Легкомысленное пари
Шрифт:
Незнакомец повернулся боком, и она увидела у него на спине вещевой мешок. Она не слышала разговора, но отлично видела, как лорд Стерлинг помог незнакомцу снять со спины мешок и стал знакомиться с его содержимым. Затем он направился в левый угол и…
Но тут Филиппа почувствовала, как лошадь ткнулась в нее мокрым холодным носом, загородив ей к тому же весь обзор.
– Летти, провались ты совсем, – пожелала она, отводя в сторону шею лошади. Но та не пожелала подчиниться и даже издала недовольное ржание, как будто поняла ее слова.
Филиппа присела как можно ниже – чуть ли не легла на пол – и опустила голову, молясь, чтобы на шум не обратили внимания. Впрочем, Летти имела полное право ржать, когда ей заблагорассудится. Другое дело Битей… Как бы он не залаял, подумала она и зажала рукой его узкую мордочку. Прошло несколько секунд, и она очень медленно приподняла голову…
Лорд Стерлинг и незнакомец стояли ближе к центру и были неплохо освещены лучами послеполуденного солнца. Недовольный Битей все-таки тявкнул слегка, и оба собеседника мгновенно повернули головы в ее сторону, точно определив направление звука.
– Кто здесь? – раздался звонкий голос лорда Стерлинга. Филиппа, можно сказать, вжалась в пол, но почти сразу же раздалось поспешное шарканье ног и скрип прикрываемых ворот. Не теряя ни минуты, Филиппа подхватила шпица и, настрого приказав ему молчать, прокралась к выходу и нырнула за угол здания. Увидев бочки с водой, выставленные вдоль стены всего помещения, она мгновенно юркнула за них.
– Говорю тебе, там кто-то был, – раздался голос Стерлинга совсем рядом.
– Ладно, пора расходиться, – глухо произнес незнакомец, – тебя могут хватиться.
Дождавшись, пока затихнут шаги, Филиппа осторожно высунула голову и, увидев в отдалении две фигуры, вздохнула с облегчением. Вскочив, она поспешила прочь. Надо найти Маркуса – эта мысль сверлила ее голову.
Но предстояло еще переменить платье. Ее наряд был безнадежно испорчен. В таком виде на публике не покажешься. Ей пришлось прокрадываться в Гемпшир-Хаус через вход для прислуги. Глянув на себя в зеркало, она поняла, что легко не отделается. Ее волосы так же находились в полном беспорядке.
Пока она переодевалась и укладывала волосы, ее воображение работало как сумасшедшее. Кто был этот незнакомец? Что находилось в мешке? Если подозрения Маркуса верны и лорд Стерлинг – чиновник Уайтхолла замешан в кознях француза Лорена, то почему? Зачем ему это надо?
Едва камеристка в последний раз прикоснулась к ее волосам, как Филиппа вскочила с кресла и ринулась из комнаты. Где может быть теперь Маркус? Возможно, он где-то в доме. Но где его комната?
Гемпшир-Хаус имел симметричную планировку – два крыла на запад и восток от центра на уровне третьего этажа. Гостей разместили в боковых апартаментах. Филиппа занимала комнаты в восточном крыле, а Маркус – в западном. Казалось бы, все совершенно просто, но коридоры уходили то вправо, то влево… И очень скоро она почувствовала себя как в лабиринте. После некоторого блуждания по холлам Филиппа услышала усталый, неприязненный голос:
– Мой брат говорил мне, что память у вас безупречна, но координация, кажется, ни к черту. Да и нервишки пошаливают!
В конце пустынного коридора стоял Бирн Уорт, опираясь на свою трость. Лучи солнца, падавшие из окна, зажигали в его волосах сине-фиолетовые искры, но лицо казалось еще более осунувшимся и бледным.
– Кого-то ищете или просто прогуливаетесь? – спросил он.
– Я ищу вашего брата, мистер Уорт, – ответила она как можно более независимым тоном. – Могу я полюбопытствовать, когда вы видели его?
– Я видел его пару часов назад, – усмехнулся Бирн. – Он сказал мне, что нуждается в отдыхе, и теперь, полагаю, отсыпается. – Он показал на соседнюю дверь. – Он, знаете ли, совсем не спал прошлой ночью.
Наградив его холодной улыбкой, Филиппа устремилась к двери, на которую он указал. Однако Бирн, несмотря на свой немощный вид, двигался быстрее. Встав перед дверью, он артистично развернул свою эбеновую трость с серебряным набалдашником поперек, преградив ей путь.
– Я уверен, вам незачем беспокоить его, – произнес он. Впившись в него взглядом, Филиппа отчетливо произнесла:
– Я должна поговорить с ним.
– Это что-то важное? – Голос его стал чуть теплее, но затем в нем зазвучала прежняя надменность. – Вы можете обо всем рассказать мне, я дам ему знать.
Разумеется, она могла сказать и ему, это тоже был вариант. Но стоило ли рисковать? Маркус говорил, что Бирну все известно о Сизом Вороне, значит, он доверяет своему брату. Но она знала также и то, что Бирн не доверяет ей. Тогда поверит ли он ее рассказу и сочтет ли нужным передать его брату? Но ее размышления были прерваны самым бесцеремонным образом.
– Я же говорю, что это Филиппа. Где вы были? Я вас столько искал…
Повернувшись, она увидела в конце коридора разгоряченного Бротона в компании с парой денди. Посмотрев на Бирна, она заметила на его лице презрительную улыбку.
– О, да вы ведете двойную игру! – прошипел он, проскользнул в комнату и захлопнул дверь у нее перед носом.
Главное – не расклеиться, не сломаться, решила Филиппа и, приклеив на уста счастливую улыбку, обратилась к маркизу:
– Надо же, какое совпадение – я как раз шла за вами! – Слова стекали медом с ее языка.
Она заметила, что Бротон перемигнулся со своими друзьями, и те сразу исчезли за дверями своих комнат. Подойдя к ней, маркиз склонился над ее рукой.
Значит, мистер Бирн Уорт считает ее способной на двойную игру? Тогда почему бы и нет?
А маркиз – весьма достойный партнер. Она должна сравнять счет в их игре, чтобы не выглядеть жалкой в глазах общества.
За ужином Бротон выглядел удрученным. Он хандрил и посылал ей взгляды, полные надежды. Что ж, теперь его очередь страдать. Она уже достаточно намучилась в минувшую ночь.
Провожая ее перед ужином к ней в комнату, чтобы она могла переодеться, он поднял тему, которую обсуждал всякий, кому не лень.
– Я должен извиниться перед вами за прошлую ночь, – произнес он в своей обычной медоточивой манере.
– Вы? Извиниться? – с невинным видом произнесла Филиппа.
– Совершенно не знаю, что такое со мной приключилось. Должно быть, все дело в вине… Я едва взобрался по лестнице и чуть не заснул на ступеньках. Кое-как доковылял до своей комнаты.