Чтение онлайн

– Хорошо. Теперь конверт. Где он?

– Конверт? – клиентка опустила глаза.

– Ну да. Письмо ведь было запечатано, я не ошибаюсь?

– Да, конечно. Но с конвертом так глупо получилось. Катя принесла мне письмо, я его вскрыла, а конверт бросила в мусорную корзинку. Потом… честно говоря, когда я прочитала эту гадость, я растерялась. Сначала хотела порвать, выкинуть. Потом, наоборот, спрятать подальше. А ведь все это на работе, возникают разные вопросы, требующие моего вмешательства. В общем, я сунула письмо в сумочку, а про конверт просто забыла. А когда вспомнила, на следующий день, кажется, корзинка была уже пуста. У нас очень добросовестная уборщица.

– Жаль, жаль. Ну что ж, тогда хотя бы опишите его.

– А там нечего описывать. Обыкновенный белый конверт, даже без марки.

– А адрес? Или, хотя бы, фамилия?

– Ничего. Я же говорю, тот парень отдал его Кате, сказал, что для меня.

– Александра Владимировна, – снова вступил шеф, – а у вас никаких мыслей нет, кто может быть этим вашим доброжелателем? Есть у вас враги? Или у вашего мужа?

– Враги? – она нахмурилась. – Как вам сказать. Естественно, я думала над этим. Понимаете, враги – это же ведь достаточно серьезно. Разумеется, у меня есть конкуренты, есть люди, которые меня недолюбливают – как без этого. Я сама не от всех своих знакомых в восторге. Но это все не тот уровень. Порадоваться моим неприятностям – это да. Позвонить, посочувствовать сладким голоском – с удовольствием. Но вот так, самому все организовывать… нет, не представляю.

– Простите, а кто вам звонил? – до сих пор, я открывала рот только когда ко мне обращались, но теперь рискнула задать вопрос.

– Звонил?

– «Позвонить, посочувствовать сладким голоском» – процитировала я. – Мне показалось, что это была не просто фигура речи.

– Ах, это, – Александра Владимировна поморщилась. – Есть у меня одна… подруга. Так называемая, свободная журналистка. Собирает сплетни, потом разносит их по редакциям. Кое-что у нее покупают.

– И на это можно прожить?

– Не знаю. Но не думаю, что это для нее основной источник дохода. Вот она мне вчера и позвонила.

– Понимаю. И что же вам сказала эта подруга?

– Ничего конкретного. Повздыхала что годы идут, что в нашем возрасте все труднее становится удержать около себя молодого мужчину, что и деньги уже не помогают, – она коротко, почти судорожно вздохнула. – Зараза.

– А вам не показалось, что ей известно содержание письма?

– Нет. В письме ведь говорится, что мой муж встречается с другой девушкой, а она об этом даже не упомянула. Значит, ничего не знает.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Уж она бы, не упустила такого случая позлорадствовать. А так – я ничего нового не услышала. Про то, что муж дорого мне обходится, она, при каждом удобном случае, рассуждает. И при неудобном тоже.

– А… простите, а он, действительно вам дорого обходится?

– Как на это смотреть, – она пожала плечами. – Я же сказала, что бизнесмен он не очень удачливый. Когда мы поженились, денег у него было достаточно. Потом дела пошли хуже и, последние полгода, он, практически, живет за мой счет. Но это ничего не значит, просто временные трудности. Правда, они доставляют большое удовольствие моей подруге-журналистке. А что, с ней вы тоже захотите поговорить?

– Скорее всего. И вообще, не могли бы вы составить небольшой такой списочек: людей, которых вы недолюбливаете?

– Небольшой? – она усмехнулась.

– Ну, какой получится, – Гоша был на редкость покладист. – И еще один – те, кто недолюбливает вас.

– Хорошо, я сделаю. Что-нибудь еще от меня потребуется?

– Несомненно. Но это потом, по ходу дела. Сейчас надо решить еще один вопрос. Вы ведь, как я понимаю, поставили перед нами две задачи: узнать, кто автор письма и доказать, что в письме содержится клевета, – Гоша сделал выразительную паузу.

Александра Владимировна опустила голову.

– Я понимаю. Да, я хочу, чтобы это было ложью. Но если окажется… если вы выясните, что девушка действительно существует… да, я хочу это знать. Кроме того, я хочу знать кто она, насколько все далеко зашло и насколько серьезно. Я хочу получить самую полную, исчерпывающую, информацию.

– Для этого, нам придется некоторое время последить за передвижениями вашего мужа, – деликатно заметил Гоша.

– Да, я понимаю. Вот, я приготовила, – она вытащила из сумочки большой конверт. Я затаила дыхание – кому протянет? Мне, Сан Сергеичу, Гоше? Но Александра Владимировна просто положила конверт на стол. – Здесь фотографии Алеши – и на паспорт и такие… художественные. Еще ксерокопия паспорта и документов на машину. Номер сотового телефона, адрес. Не знаю, может, что-нибудь еще нужно?

– Номер вашего телефона, – Александр Сергеевич по-хозяйски придвинул к себе конверт.

– Ах да, разумеется, – теперь на стол легла хорошего качества, с изящной голограммой, визитная карточка. – Здесь и домашний, и сотовый. Но я прошу вас… вы, как-нибудь… я прошу, будьте поосторожнее. Если Алеша узнает… – она беспомощно развела руками.

– Не переживайте, Александра Владимировна. Наблюдение будет проводиться издалека, на высоком профессиональном уровне. Если у вашего мужа нет никакой девушки, и он занят исключительно своим бизнесом, то я вам гарантирую, что он ничего не заметит. А если девушка существует, и придется действовать более плотно, то даже если он поймет… это уже не будет иметь принципиального значения, не так ли?

– Наверное, вы правы. Но это все так гадко!

– Это так гадко!

Мы с Гошей вышли из кабинета Баринова (подписывать договор и решать финансовые вопросы шеф предпочитал наедине с клиентом) и я позволила себе высказать собственное отношение к предстоящей работе. А то, что оно совпало с мнением Александры Владимировны, я посчитала подтверждением нашей с ней правоты.

– Что именно гадко? – уточнила Нина продолжая вести протокол, но немного сдвинув наушники.

– Все! Вся эта история – гадость! Анонимное письмо – гадость! Ставить женщину в такое положение – гадость! Следить за мужем – гадость! Нет, ребята, вы как хотите, а я не могу! Ладно, искать автора письма я бы еще согласилась, хотя совершенно не представляю, как это вообще можно сделать. Но следить за мужем? Как будто мы какие-то… – я замолчала просто потому, что никак не могла подобрать подходящее слово. Выскочившее откуда-то из подсознания «жандармы», явно было не то, что требовалось.

– У-у, как все запущено, – Нина бросила на меня насмешливый взгляд. – Гоша, тебе придется поработать.

– Кому ж еще, – Гоша смотрел на меня печально и с укоризной. – Все дело в том, Риточка, что ты в корне неправильно смотришь на ситуацию. Я понимаю, пережитки романтической юности, родимые пятна педагогических принципов, которые ты с себя еще не удосужилась стряхнуть, все это несколько затрудняет восприятие. Происходит некая аберрация зрения…

– Гоша, а что такое аберрация? – прервала его Нина.

– Понятия не имею. Но ты не сомневайся, употребляю я его правильно.

– Правильно, – хмуро подтвердила я. – В физике аберрация – это явление, заключающееся в том, что световые лучи, исходящие из одной точки, после отражения их от вогнутого зеркала или прохождения через линзу, не сходятся в одной точке, а дают расплывчатое изображение в виде пятна. А древние римляне, со свойственным им остроумием, использовали это понятие, как определение заблуждения, отклонения от истины.