Чтение онлайн

Я кивнула, чувствуя, как холод пробирается к костям.

— Понимаю. Но моя еда тут не при чем. Я подозреваю, что кто-то продолжает носить ей сладкое… — прошептала я, почти шепотом. — Когда я ложилась спать, она чувствовала себя относительно хорошо. Я действительно не вижу улучшений. Хотя они должны быть. И поэтому подозреваю, что кто-то приносит ей сладкое. Тайно. И я подозреваю, что на этот раз оно было отравлено. Так что убийца где-то рядом.

Аладар внимательно слушал, его лицо — маска спокойствия, но в глазах — глубокий внутренний конфликт. Он взглянул на меня, словно пытаясь понять, насколько я заслуживаю доверия.

— Но я отдал приказ, — произнес Аладар, глядя на меня так, словно высверливал во мне дырку.

Я почувствовала, как внутри меня закипает сопротивление и тревога.

— Но его не выполняют, — произнесла я тихо. — Многие хотят выслужиться перед вашей матушкой, потакая ее капризам. И я уверена, кто-то тайно приносит ей еду. И кто знает, чем это может закончиться. Я не хочу, чтобы она умерла. Не хочу, чтобы потом в ее смерти обвинили меня.

Он посмотрел на меня, его лицо было жестким, будто из камня.

— Ты хочешь снять с себя подозрения? — спросил он, его голос стал твердым и холодным.

— И да, и нет, — ответила я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. — Я хочу обезопасить её. Если кто-то тайно приносит ей сладкое, то его нужно найти. Но я не знаю как.

— Что тебе известно? — спросил император, снова глядя на меня так, словно пытается вынуть душу.

Чувство опасности, когда он рядом, смешивалось с каким-то приятным женским трепетом.

— Я заметила на её одеяле крошки, — прошептала я, глядя на него с надеждой. — Но я не кормлю ее хлебом и булочками. Им просто неоткуда взяться, если только… кто-то тайком не приносит ей еду.

Если кто-то ловко пытается убрать императрицу, то есть шанс, что я проснусь, а она уже мертва! Тогда точно никто разбираться не станет. И в ее гибели обвинят меня. Как говорит Фруассар: «А дальше слушать уже никто не будет!».

— Крошки? — красивые глаза императора сощурились.

От этого взгляда я невольно вздрогнула. Мы с Аладаром смотрели друг на друга, и я почувствовала, как напряжение в воздухе становится невыносимым.

— Хотя на ужин у нас были котлета и вареные овощи, — я прошептала, понимая, что когда он в таком настроении говорить с ним невероятно тяжело, — я видела крошки на её одеяле. Я не знаю, откуда они могли взяться. Тем более, что хлеб ей запрещен.

Император сразу мне не поверил. И я его понимала. Кто я для него? Просто чужой человек! Служанка.

Но, отдать должное, он решил разобраться во всем, поэтому направился к двери.

Когда Аладар вошел в комнату, его взгляд скользнул по роскошному стеганному одеялу, которым была укрыта его матушка. Я последовала за ним, сердце колотилось в груди, словно предчувствуя что-то важное. А вдруг она их стряхнула? Вдруг она их тоже заметила и успела убрать?

— Скажи мне, — произнес Аладар, глядя прямо на мать, — тебе никто ничего не приносил?

Тон его голоса ей сразу не понравился. Императрица гордо подняла голову и с достоинством ответила:

— Нет! Никого! Я же говорю, это была котлета!

Я заметила, как его рука — чуть заметно — скользнула по одеялу, словно пытаясь найти что-то скрытое. Император сделал вид, что заботливо поправляет одеяло. Его глаза сузились, и в них заиграла холодная решимость.

— Точно? — спросил он, голос его стал почти шепотом. — Речь идет о твоей жизни… И о жизни другого человека.

Она, не моргнув, повторила:

— Нет! Я же говорю, это была котлета! Клянусь!

Император сухо попрощался, встал и направился к двери. Его лицо было бесстрастным, но что-то в его жестах и движении начало пугать.

— Августа Сеннет! — произнес он так строго, что я чуть не подпрыгнула. Император остановился возле двери. — Вы обвиняетесь в попытке отравления моей матери. Стража! Взять её!

Нет! Не может быть! Неужели она их стряхнула?

Стражники обступили меня, а я не могла сдержать крика:

— Вы же сами пробовали её еду!

На что император лишь холодно отрезал:

— Ты могла подмешать что-то в часть еды. Нового лекаря для моей матушки я назначу завтра.

Стража быстро выволокла меня в коридор, и последнее, что я запомнила, — это было довольное лицо императрицы, которая смотрела на меня с презрением и вызовом, провожая меня взглядом. Внутри всё сжалось от тревоги, и я поняла, что опасность гораздо ближе, чем кажется.

Я была так напугана, так ошарашена, что сердце в груди билось с такой силой, будто собиралось вырваться наружу.

Внутри всё сжалось в комок страха и паники, голова кружилась, и казалось, что я вот-вот потеряю сознание. В этот момент всё вокруг словно стало расплываться, всё звенело и гудело, и я чувствовала, как силы будто убывают, уходит свет, и я начинаю падать.

— Отпустите её, — вдруг прозвучал тихий, но решительный голос Аладара. Он быстро дал знак стражам — и те, словно подчиняясь его воле, почти бесшумно отошли в сторону, оставив меня на его попечении.

Неясно было, что произошло дальше — я лишь ощущала, как сердце ещё глухо стучит, а тело будто стало тяжёлым камнем. Всё вокруг казалось размытым и далеким, словно я смотрела на мир сквозь туман.

В этот момент я почувствовала, как силы изменили мне, и я просто стала оседать на пол.

Внезапно, словно по волшебству, Аладар подхватил меня. Его сильные руки — крепкие и уверенные — поддерживали меня, когда я уже почти не могла держаться на ногах. Я почувствовала тепло его ладони, его тепло и силу, и это немного успокоило мою паническую дрожь.

— Простите, — прошептала я, понимая, что стоять на ногах я не могу. — Я просто не могу стоять… Я так испугалась…

В этот момент я увидела его лицо — лицо императора. В его взгляде читалась не только тревога, но и глубокая вина, словно он сам чувствовал свою долю ответственности за случившееся, но не мог иначе. Его глаза в тусклом свете магических светильников казались тёмными и внимательными.

— Простите, я просто… — задыхалась я, не в силах собраться с мыслями, сердце всё ещё билось слишком сильно, руки тряслись, и ноги подкашивались. Я просто не могла стоять на них.