Чтение онлайн

Я был со Святославом, и это придётся упомянуть. Всё-таки подозрение на магическую чуму — это не шутки. Если потом ко мне появятся дополнительные вопросы, я легко придумаю причину, по которой я к нему ходил. В конце концов, на его потоке учится мой старший брат.

Заработала магическая почта, и мне в комнату доставили завтрак. Запечатанный бутерброд с индейкой и сыром, кофе в бумажном стаканчике и какой-то кекс.

Обычно я предпочитал завтракать куда более сытно. А уж про Владимира и вообще молчу! Но сейчас выбирать не приходилось.

Следом я просмотрел анкету. Как и думал, вопросы про весь вчерашний день, контакты и места, которые были посещены. Быстро заполнил анкету и съел завтрак.

Проклятье, я не могу просто так сидеть без дела! Мой опыт и знания гораздо выше, чем у многих лекарей, работающих здесь. Всё-таки я был личным лекарем императора, пока меня не предали!

Только объяснить я это никому не смогу. И никаких причин пускать к пациенту обычного студента третьего курса у руководства нет.

Но что-то срочно нужно было предпринять. Как назло, ни одного воспоминания об этой ситуации. Точнее, воспоминания о карантине были, но что это было за заболевание и что было дальше — я не помнил.

Я отзвонился отцу, коротко доложив о ситуации в академии. Заверил, что со мной и Андреем всё в порядке, и я позвоню, если будут свежие новости. Затем позвонил Анастасии, тоже убедиться, что с девушкой всё хорошо. И снова замер посреди комнаты…

Мне нужно попасть к пациенту. Я был уверен, что смогу точно определить диагноз. Факт того, что он начал самопроизвольно выпускать огненную магию, сильно настораживал. Но это необязательно должно было быть связано именно с магической чумой.

Не хватало ещё информации. Как он отравился, почему его доставили в больницу, какие симптомы были, кроме этого.

Я вздохнул и снова позвонил Владимиру. Отвлекать кого-то из преподавателей подобными звонками мне не хотелось.

— Я как раз узнал чуть подробностей, — сразу же заявил друг. — Итак, пациента привезли с какого-то его уединённого отдыха на природе. Он аристократ, но увлекается каким-то… выживанием, что ли.

Я знал, о чём он говорит. Некоторые люди просто жить не могут без походов, а особо продвинутые пошли дальше и ходят в экстремальные походы. Или походы с основами выживания в дикой природе.

Для таких походов проводится специальная подготовка, на которой учат разводить костёр, выбирать место для ночлега, правильно утепляться и тому подобное. Ещё более продвинутый уровень — когда люди не берут с собой практически ничего из вещей. И питаются тем, что находят прямо в лесу.

Так, стоп… А вот это уже может быть интересно.

— Он один ходил? — спросил я.

— Ага, вот дурак, — простодушно ответил Владимир. — Отправился в какой-то лес, один. А с утра дополз до трассы уже никакой. И его привезли в нашу академию, потому что подобрал его кто-то из наших работников.

Если он ходил в подобный экстремальный поход, он ел то, что сам находил в лесу. Хмм…

— Диагноз так и не установили? — уточнил я.

— Нет, не могут ни подтвердить эту магическую чуму, ни опровергнуть, — ответил друг. — Ладно, мне пора, хочу Марии позвонить.

Я задумчиво уставился на телефон. У меня возникали большие подозрения, что дело тут вовсе не в магической чуме. Но почему правильный диагноз не поставили, если его осматривали несколько хороших лекарей?

И тут у меня созрел план, как мне попасть к пациенту. Очень рискованный, на самом деле, и далеко не факт, что он получится.

Но я всё же решительно набрал номер ректора. Он ответил после второго звонка.

— Николай, в чём дело? — быстро спросил он. — Сейчас не та ситуация, в которой я могу разговаривать по телефону.

— Мне нужно осмотреть пациента, — коротко ответил я.

На том конце повисло молчание, и я даже примерно представил выражение лица ректора в этот момент.

— Вы… в своём уме? — наконец выдавил из себя он. — С чего бы мне вообще пускать студента к опасному пациенту? Что вы такое говорите?

Разумеется, я был готов к подобной реакции. Поэтому заранее припас свой аргумент.

— Вы хотели наградить меня за заслуги перед академией, — напомнил я. — Я готов отказаться от поездки на конференцию, взамен я хочу осмотреть пациента. Уверен, что смогу помочь с постановкой диагноза.

— Лекари нашей академии не смогли, а вы сможете? — хмыкнул ректор. — Да я просто не могу подвергать вас такой опасности!

И к такому я тоже был готов.

— Я возьму всю ответственность на себя и подпишу соответствующие бумаги, — заявил я. — Или же можете сказать всем, что я сам туда проник, а вы ничего не знаете.

Вёл я себя, конечно, самым наглым образом. Сам себе сейчас чем-то напоминал Кирилла. Только вот мотивы у нас с ним разные. Я хочу помочь пациенту, а не разрушить академию изнутри.

— Мне надо подумать, — ответил ректор и положил трубку.

Насчёт того, что сам выберусь из комнаты и направлюсь к пациенту в крайнем случае, я не шутил. Я и в самом деле был готов так сделать, если мой первоначальный план не сработает.

Сейчас вся академия практически в безвыходном положении. Пациенту не могут поставить диагноз. Объявили карантин. Это только первый день, но вскоре ещё начнутся разбирательства с возмущёнными родителями.

Так что они ничего не потеряют, если пустят меня к нему. Тем более, как я и сказал ректору, всю ответственность я готов взять на себя.

К тому же у меня и правда появилась идея, что именно с пациентом может быть.

Ради этого поставил на кон своё посещение конференции. Я был безумно рад этому предложению, но тут вопрос гораздо серьёзнее.

Ректор перезвонил через пятнадцать минут.

— Вам сейчас принесут костюм специальной защиты, — заявил он. — Облачитесь, и вас проводят к пациенту. На десять минут.

Он тут же повесил трубку, не дожидаясь моего ответа. Уверен, он согласился на это, прежде всего, из-за безысходности. Цеплялся за последнюю надежду. Вряд ли он всерьёз думал, что я чем-то смогу помочь.

Но я смогу.

Вскоре моя дверь открылась, и на пороге появился Виктор Александрович, облачённый в жёлтый костюм. Такие костюмы специально надевали лекари при работе с опасными заболеваниями. Они состояли из цельного комбинезона с капюшоном, встроенными перчатками и сапогами. Сверху одевался прозрачный защитный шлем. Внутри была встроенная система очистки воздуха, а также приспособления для связи с другими лекарями, облачёнными в подобные костюмы.