Чтение онлайн

Не подходит.

Ехал около часа, углубляясь в необжитую местность. Лес становился гуще, признаки человеческого присутствия — реже.

Наконец, я увидел то, что искал.

Старый карьер. Заброшенный, судя по виду — лет двадцать как минимум. Отвесные склоны, поросшие кустарником. На дне — озерцо с мутной водой. Вокруг — ни души.

Я съехал на обочину, вышел и огляделся.

Тихо. Только ветер шелестит в кронах деревьев и крики птиц. До ближайшей дороги — километра три. До ближайшего жилья — наверное, все десять.

Идеально.

«Нравится?» — спросил Шёпот.

«Подходит. Здесь можно развернуться, никого не задев».

«Когда собираешься позвать Рагнара? Давай прямо сейчас!»

«Нет, не сейчас. Торопиться некуда, а мне надо подготовиться», — ответил я.

На всякий случай сохранил координаты этого места в телефоне и вернулся в машину.

Позже я выберу день, который надо будет провести в медитации и подготовить себя к испытанию. Рагнар обещал столько Пустоты, сколько я ещё ни разу не видел.

Значит, мне нужно быть готовым на все двести процентов.

Российская империя, Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Кабинет Белозёрова выходил окнами на Неву. Вид открывался великолепный — набережная, мосты, шпиль Петропавловской крепости вдали.

Тимур Евгеньевич любил этот вид. Он напоминал о том, чего граф успел добиться за сорок семь лет жизни.

Власть. Влияние. Деньги. Связи.

И какой-то провинциальный выскочка думает, что может ему противостоять.

— Докладывай, — приказал Белозёров, не отворачиваясь от окна.

Барон Ельцов сидел в кресле для посетителей за его спиной. Он кашлянул и начал:

— Поставщики разорвали контракты с Серебровыми. Все три крупных предприятия в регионе. Они заключили договоры с мелкими, но этих объёмов им не хватит для покрытия всех нужд завода. И на мелочь я тоже планирую надавить.

— Хорошо. Дальше, — Тимур Евгеньевич вяло взмахнул рукой.

— Алхимика переманить не удалось. Впрочем, как и никого из людей Серебровых. Надо полагать, это всё из-за войны — лояльность сильно повысилась после победы и того, как род разбогател и получил графский титул, — доложил Арсений Андреевич.

Белозёров поморщился.

— Надо же. Совсем никто не согласился?

— Мы продолжаем работать в этом направлении. Кто-то может клюнуть. Не все такие принципиальные.

— Хорошо. Что ещё?

Ельцов снова кашлянул и ответил:

— Подали на клинику Серебровых жалобу в Министерство здравоохранения. Якобы нарушение санитарных норм при хранении эликсиров. Инспектор уже назначен, проверка будет на следующей неделе.

— Инспектор наш? — уточнил граф.

— Разумеется. Он найдёт нарушения, даже если их нет. Штрафы, предписания, возможно, удастся добиться даже временного закрытия. Будет непросто, но мы постараемся. И, конечно, запустим информационную волну. Как минимум, ударим по репутации Серебровых.

Белозёров, наконец, отвернулся от окна и довольно улыбнулся.

— Хорошо, Арсений. Очень хорошо. Никакого насилия, никаких следов. Просто методично душим этих принципиальных выскочек.

Он подошёл к бару и взял хрустальный графин.

— Будешь?

— С радостью, ваше сиятельство, — кивнул Ельцов, поднимаясь.

Тимур Евгеньевич наполнил два бокала и поставил один из них на стол. Они с вассалом молча сделали по глотку. Белозёров причмокнул, бесшумно поставил бокал на стол и произнёс:

— Серебров думает, что может играть по своим правилам. Мальчишка не понимает, как устроен мир. Ничего, мы ему покажем…

Ельцов замялся.

— Ваше сиятельство… Позвольте вопрос?

— Говори.

— А если он не сломается?

— В каком смысле? — граф поднял бровь.

— Серебров кажется крепким орешком. Он выиграл непростую войну. Два графских рода — и оба пали.

— И что? — пожал плечами Белозёров.

— Что, если давление его только разозлит? Что, если он начнёт копать под нас в ответ или делать что-нибудь ещё? Может, связей у него и немного, но как минимум князь Баум на его стороне. А это уже немало, — осторожно закончил Арсений Андреевич.

Белозёров сделал глоток коньяка и усмехнулся.

— Ты слишком много думаешь.

— Я думаю о безопасности, ваше сиятельство.

— Похвально. Но позволь объяснить кое-что… Мессинги и Измайловы — провинциальные графы, какими бы сильными они ни были. Там, в Сибири, свои правила, свои расклады. Серебров играл на своём поле.

Он обвёл рукой кабинет — картины, антиквариат, дорогую мебель.

— Здесь — столица. Другой уровень. Другие возможности. У меня есть связи при дворе. Я знаю людей, которые могут уничтожить любого — одним росчерком пера, одним телефонным звонком.

— Я понимаю, но…

— Никаких «но». Серебров — провинциал. Он не знает здешних правил. Не знает, как играть в эту игру. Рано или поздно он совершит ошибку. И тогда мы его добьём! — решительно произнёс Белозёров, ткнув пальцем в столешницу.

Ельцов помолчал. Потом кивнул.

— Как скажете, ваше сиятельство.

— Вот и хорошо. Продолжайте давление. Действуйте через третьих лиц, никаких прямых связей с нами. Пусть Серебров задыхается. Рано или поздно он согласится делать то, что нам нужно, или просто разорится.

— Понял, — буркнул Арсений Андреевич.

Тимур Евгеньевич удовлетворённо кивнул, взял бокал и снова подошёл к окну.

— Что с тем журналистом? Его нашли? — спросил он.

— Пока нет. Если Серебров его вылечил — он где-то прячется. Карташов поднял своих головорезов, они тоже ищут.

— Ищите лучше. Этот хорёк слишком много знает. Если он заговорит…

— Понимаю, ваше сиятельство. Удвоим усилия, — пообещал Ельцов.

— Хорошо. Увидимся позже, Арсений.

Барон допил коньяк, поклонился и вышел.

Граф остался один и смотрел на Неву, по которой проплывал большой белый катер.

Серебров. Мальчишка, который думает, что может изменить правила игры.

Посмотрим, надолго ли его хватит.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Приглашение доставили на следующий день.

Курьер в бордовой с золотом ливрее вручил мне конверт из плотной бумаги цвета слоновой кости. На нём — императорская печать с двуглавым орлом.