Чтение онлайн

Кроме странного дара памяти я все же был профессионалом по комбинированию и сочетанию препаратов, получил несколько наград за приготовление передовых лекарств. Мозг работал быстрее, чем обычно.

«Кристаллический гуанин встречается в коже рептилий и амфибий, – подумал я. – С таким отклонением люди могут жить намного дольше».

Гипотеза была фантастической, однако и убийства были, прямо скажем, далеко не обычными. Не совсем сходится, волосы девушек он не отрезает, он вырезает глаза, вернее высасывает стекловидное тело из жертв.

«Лазурные прозрачные глаза, – подумал я, вспомнив проникающий взгляд Елисея. – В роговице практически отсутствует мутный слой. У обычных людей роговица защищает глаза и рассеивает свет. Получается, роговица кристально прозрачная. За счет мутации в генах коллагена».

На последней фразе я остановился. Еще в своем времени я знал, что убийца пытается синтезировать коллаген, как средство омоложения. Мутация же коллагена обладает гораздо более сильными свойствами.

«Коллаген применяется для создания биоматериалов, – прозвучала в голове фраза, сказанная заведующим моей лаборатории. – В хирургии и в современной косметологии. Господи, конечно! Цвет глаз не имел особого значения для убийцы, голубой оттенок мог быть вызван накоплением определенного вида белков. Просто красивый оттенок. Дело было в мутации. В глазах жертв стекловидное тело обладало намного более высокой концентрацией коллагена вот почему убийца охотился за этими девушками».

Я прекрасно помнил, что читал до того, как попал сюда. В своем рабочем кабинете, готовясь к докладу. У древних темных алхимиков стекловидное тело считалось особой субстанцией, которая обладала жизненными свойствами. Считалась символом «чистого духа» и «божественного света».

Значит за мистическими фразами стояли совершенно точные научные факты. Да как убийца в шестнадцатом веке мог догадаться?

Запускать машину памяти я немного научился. Остановить не мог.

«Для своих дьявольских целей он ищет высокую концентрацию коллагена, – лихорадочно проносились мысли, наслаиваясь одна на другую. – Прозрачная субстанция считалась носителем чистой жизненной силы, и это не просто присказка. Стекловидное тело европейские и арабские алхимики пытались использовать для оживления, причем в некоторых манускриптах говорилось о девственницах. Только у «чистых» девиц в глазах была особая субстанция, которую можно использовать для создания эликсира бессмертия».

– Вопрос не только в том, как убийца находит жертв, – прошептал я, пытаясь собрать разрозненные куски головоломки. – Как он вообще догадался, что у девушек с белыми волосами и прозрачными глазами будет нужная концентрация коллагена? И у юношей, с учетом внешности Елисея.

Гораздо интереснее был вопрос, откуда у такого количества людей одинаковая генная мутация? Я прекрасно знал, что может быть отклонение у одного человека, которое передается по наследству. Но не у большой группы людей. Значит я все же прав, речь идет о какой-то нордической подрасе, не известной даже современной науке в двадцать первом веке.

«Генетическая мутация могла возникнуть только в изолированной популяции, – память услужливо предложила цитату из энциклопедии. –Причем условия проживания должны были сильно отличаться».

Я знал, что описано множество случаев, когда испарения газов из расщелин гор и другие природные явления постепенно меняли физический облик тех, кто проживал рядом. Одно из племен индейцев в горах отличалось огромной грудной клеткой и красным лицом, потому что легкие постепенно приспособились к недостатку кислорода. Да полно таких случае описано.

Здесь же должно было быть какое-то фоновое излучение, которое я пока не мог определить, чтобы изменить вообще генетическую структуру.

Ладно, я не настолько умный, и не смогу раскрыть всех особенностей формирования подрасы, заниматься этим должны команды профессионалов.

Меня волновал совсем другой вопрос. Откуда убийца об этом знал?

Совершенно точно и безошибочно выслеживал девушек с одинаковыми генетическими отклонениями. В разных городах древней Руси. Не было ни Интернета, ни картотек. Как он определял, в каком городе или селе могли жить высокие худые девушки, с перламутровыми волосами и лазурными глазами.

Сам и ответил на свой вопрос. Типаж был слишком необычным. Скорость распространения слухов в этом времени была феноменальной, в чем я сам успел убедиться. Все знали буквально все и обо всех.

Значит, по слухам убийца определял, где живет девушка с нужными характеристиками. Допустим. Как он знакомился с беловолосыми девушками и заставлял пойти с собой в роковую ночь, я все равно понять не мог.

Странно, я был уверен, что при такой активной работе мозга, точно не смогу заснуть. Однако, когда открыл глаза, на улице начинало темнеть.

«Ничего себе поспал, – подумал я, вставая и надевая пояс. – Сейчас, наверное, часов шесть или даже ближе к семи. Ну ладно, зато отдохнул».

Даже не удивился, услышав снова голоса. Все в этом времени разговаривали довольно громко. Я надел кафтан и вышел в горницу.

– Добрый вечер, – вежливо сказал я, увидев стоящего у двери губного старосту в сопровождении двух десятских.

– Вопросить тебя, лекарь, надобно, – сказал размеренно староста.

Я немного замешкался, не зная, имею ли я право в чужом доме приглашать гостей присесть на стол. Спасла снова догадливая Агафья.

– Нечего у дверей стоять, присаживайтесь, – быстро сказала девушка. – Сбегаю на кухню, квасу принесу, да пироги с обеда остались.

Староста присел на лавку, десятские, правда остались стоять у двери.

– Врач местный осмотрел девицу, что утром нашли, – староста сказал медленно, непроизвольно передернув плечами. – Вот чего в толк взять не могу, чего ради убивец пальцы отрезает? Али тоже ритуал какой?

Хорошо, что я не успел взять огромную чашку кваса, примерно на пол-литра, потому что точно бы выронил. Руки непроизвольно задрожали.

– Какие пальцы? – сиплым голосом пробормотал я.

– Малый перст, левой руки, – староста отпил кваса и поставил чашку. – Дело свое дьявольское он сделал, калечить мертво тело без надобности.

«Мизинец, – молнией пронеслось в голове. – Он отрезал мизинец левой руки девушки. Святые угодники, да палец то зачем? Почему же я не увидел?».

– Не знаю, – проговорил я. – Скажи пожалуйста, Игнат, а не было ли разговоров или слухов, что мизинец у той девушки другой был?

– Таки было, – закивал староста. – В селе судачили, что уродство имелось, потому может и сидела в девках. Пятый палец длиннее был, выпирал.

«Ну почему я не спросил майора, когда мог? – мысленно отругал я себя. – Эксперт называется. Профессор. Мало того, что не заметил, так еще и не узнал, у всех ли девушек были отрублены мизинцы левой руки».