Чтение онлайн

Голубев коротко взглянул на неё, потом снова перевёл взгляд на Леху.

— Ладно. На сегодня ты свободен, — сказал он наконец. — Отдохни. Завтра получишь новое задание.

Леха кивнул и быстро направился к выходу, стараясь не выдать своего облегчения. А уже у самой двери его остановил голос Голубева:

— И… Алексей. Мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору.

Выйдя из кабинета, Леха прислонился к стене, чувствуя, как колотится сердце. Он справился. Ему поверили. Или хотя бы сделали вид, что поверили. В любом случае, первый шаг сделан.

Он медленно шёл по территории рынка, погруженный в свои мысли, когда услышал за спиной быстрые шаги.

— Подожди, — окликнула его Ника.

Леха обернулся. Она шла к нему своей обычной грациозной походкой, которая выделяла её среди других обитателей рынка. В ней было что-то дикое, хищное, что одновременно притягивало и пугало.

— Ты как? — спросила она, поравнявшись с ним. — Выглядишь паршиво.

Леха пожал плечами:

— Нормально. Просто… ты же знаешь, как я отношусь к вылазкам в город.

Ника бросила быстрый взгляд по сторонам, затем взяла его за локоть.

— Пойдём со мной. Нужно привести тебя в порядок.

Она привела его в заброшенный строительный вагончик на краю территории рынка — одно из тех мест, где почти никто не бывал. Внутри было пыльно, но относительно чисто. Тусклый дневной свет пробивался сквозь разбитое окно, падая узкой полосой на пол.

— Садись, — сказала Ника, указывая на старый матрас в углу.

Леха опустился на матрас, чувствуя, как напряжение последних часов наконец-то его отпускает. В голове всё ещё стоял звон, а перед глазами мелькали образы — искажённое ужасом лицо Макса, его руки, отчаянно пытающиеся оттолкнуть навалившегося мертвяка, кровь, хлещущая из разорванного горла…

Тем временем Ника достала из кармана куртки фляжку с водой и тряпку, смоченную каким-то раствором. Затем, не дожидаясь разрешения, взяла его руку и начала методично стирать кровь с пальцев.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил Леха, инстинктивно дернувшись.

— Помогаю тебе привести себя в порядок, — ответила она, не отрываясь от своего занятия. — И хочу дать тебе пару подсказок, перед тем, как ты отчитаешься перед Володей еще раз. Он захочет услышать всё детали… а с этим у тебя, как посмотрю, большие проблемы.

Её пальцы скользили по его рукам. Прикосновения были методичными, почти интимными — она стирала засохшую кровь с его кожи так, словно выполняла какой-то древний ритуал. При этом Ника наклонялась к нему слишком близко, её дыхание согревало его щёку, а длинные тёмные волосы, рассыпавшиеся по плечам, мягко касались его лица.

— Ты изменился, Лёха, — прошептала она, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом. — И мне это нравится.

Она провела влажной тряпкой по его запястью, задержав прикосновение дольше, чем требовалось. Затем её пальцы медленно поднялись выше, к сгибу локтя, оставляя на коже невидимые следы, которые горели словно от огня.

Что-то в её взгляде заставило его вздрогнуть. Казалось, она видит его насквозь — не того Леху, которого знали другие, а настоящего. Того, кто наслаждался предсмертными криками Макса, кто чувствовал неописуемое удовольствие от власти над чужой жизнью.

— Я… — начал он, но она приложила палец к его губам, заставляя замолчать.

Её кожа пахла кровью и чем-то сладким. Ника придвинулась ещё ближе, почти касаясь его тела своим. Её глаза, полуприкрытые длинными ресницами, смотрели с жадным любопытством.

— Тс-с, — прошептала она, и её палец скользнул с его губ на подбородок, шею, остановившись у кадыка. — Расскажи мне, что случилось на самом деле. Настоящую правду, а не ту глупую историю, которую ты придумал для Володи. Ты меня, конечно, извини, но я в жизни не поверю, что Макс за тебя заступился.

Леха отпрянул, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Неужели она видит его насквозь? Или это ловушка? А что, если она расскажет обо всём Голубеву?

— Я не понимаю, о чём ты, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Всё было именно так, как я рассказал.

Ника хитро улыбнулась, её глаза сузились, как у кошки, заметившей добычу.

— Правда? — протянула она, наклоняясь ещё ближе. — А мне кажется, что ты что-то скрываешь. Что-то… интересное.

Её рука медленно скользнула вниз по его груди, животу, остановившись у пояса джинсов. Леха напрягся, не зная, как реагировать.

— Что… что ты делаешь? — выдавил он, чувствуя, как учащается дыхание.

— А если так? — прошептала Ника, и её рука неожиданно нырнула ему в штаны, обхватив уже полутвёрдый член. — Может, теперь ты будешь со мной более откровенным?

Леха судорожно вздохнул, когда её пальцы начали ритмично двигаться вверх-вниз. Ощущения были невероятными — смесь страха, возбуждения и какого-то тёмного, запретного удовольствия. Волна жара прокатилась по его телу, заставляя забыть обо всех опасениях.

— Ты думаешь, я осужу тебя? — мурлыкнула Ника, не прекращая ласкать его. — Думаешь, я такая правильная? Расскажи мне всё, Лешенька. Я хочу знать каждую деталь.

И только тогда слова хлынули потоком. Он рассказал ей как Макс издевался над ним, как унижал на глазах у других, как умолял о помощи в последние минуты. Каким сладким было чувство, когда ты сознательно обрекаешь другого человека на смерть и наблюдаешь за его агонией. Он описывал каждую деталь с какой-то болезненной точностью — дрожащие руки Макса, его расширенные от ужаса зрачки, судорожные попытки оттолкнуть мертвяка, хруст костей, когда зубы впились в плоть.

Леха говорил и говорил, а Ника продолжала сидеть неестественно близко, её дыхание участилось, а на щеках появился лихорадочный румянец. Рука под его джинсами не останавливалась ни на секунду, ускоряя темп с каждой новой жуткой подробностью. Когда он дошел до самых жутких деталей, она неосознанно облизнула губы, а её пальцы свободной руки впились в его предплечье. Леха поймал себя на том, что этот рассказ возбуждает его ещё сильнее, и, судя по реакции Ники, не его одного.

Она слушала с каким-то голодным вниманием, и в её глазах горело что-то похожее на искреннее восхищение. Тёмное, запретное восхищение человека, который наконец-то нашёл родственную душу.

Когда Леха закончил рассказ, Ника неожиданно прервала свои движения, заставив его разочарованно застонать.

— Нет-нет, — она покачала головой, глаза её лихорадочно блестели. — Это слишком быстро. Я хочу услышать больше. Каждую деталь. Как именно он смотрел, когда понял, что ты его бросишь? Как именно кричал?

Её руки переместились к его ремню, ловко расстегивая пряжку и полностью освобождая его от стесняющей одежды. Член оказался на свободе, напряженный до предела.

— Начни рассказ заново, — прошептала она, её голос стал ниже и с легкой хрипотцой. — Но медленнее. Не упускай ни малейшей детали.