Чтение онлайн

Упершись лбом в дверь, оббитую заржавевшими от сырости и времени металлическими полосками, прибитыми крест — накрест, в первое мгновение опешил — так был увлечен своеобразным музеем. Потянул за дверное кольцо — скрипит и с трудом, но открывается. Гм…интересно, что сокрыто в этом таинственном коридоре? По содержимому, которым в избытке было заполнено помещение подземелья, я догадался: нахожусь в кабинете алхимика. Я с большим любопытством рассматривал сундучки и бочонки, колбы причудливых форм, приборы из металла, похожего на латунь или бронзу, вмурованные в каменные стены кольца и цепи, какие-то зажимы и совсем задубевшие от времени кожаные ремни — освещение не позволяло рассмотреть подробности, но, с опаской потрогав эти изделия, я почувствовал, насколько они древние. Кто и что здесь делал, какие опыты ставил и над кем? Слой пыли, покрывавший все предметы кабинета, явно накапливались здесь столетиями. Почему открыт кабинет — не узнаю никогда. Возможно, а скорее всего так и было — жители замка если и знали об этой особенности подземных помещений, то просто боялись туда ходить.

На стенах тоннеля, а также загадочной и зловещей комнаты просматривались какие-то каббалистические знаки. Кто их начертал, зачем и, главное, какая информация содержалась в этих древних письменах — не понятно. Зафиксировать бы это все на фото для последующей расшифровки… Да где этот фотоаппарат? Ну, да, как же, забыл совсем — на Земле! Перерисовывать не на чем, нечем и некогда. Я уже и так довольно долго все здесь рассматриваю. Стоп! Что-то послышалось или мне это просто почудилось, вроде бы какой-то огонек мелькнул…Кто еще мог забраться в такую глубь? Жутковато… Повернул голову в сторону, противоположную руке, судорожно вцепившейся в древко факела, О, Господи — я увидел темный силуэт ростом метра примерно в два, чьи-то маленькие протянутые ко мне ручки…

В недрах кабинета, из угла, в котором стояло старинное резное кресло, послышались странные звуки, скрипы, шорохи. Из давным-давно прочитанных приключенческих книг вспомнилось о том, что под землей есть маленькие такие существа, не всегда доброжелательные, царство гномов, оборотней, привидений…

Я не знаю, что это было — воображение мне никогда, ни при каких условиях, ничего подобного не подкидывало. Такого ощущения панического страха я никогда не испытывал. Огонек погас. Я озирался, вертясь словно волчок. И силуэт пропал. Ручки «провалились» в пол. Звуки сами собой затихли. Ну и дела! Да это ведь я своей тени испугался, да отблесков факела в различных ретортах и баночках! А скрипели мелкие камушки под ногами. Вот так вот люди, даром, что профессора, с ума и сходят! Но что-то не давало покоя. Гадство, это не камушки под ногами, а какой-то механизм начал работать, скрипя своими шестеренками, сто лет не смазывавшимися!!!

И в этот самый момент я краем глаза заметил, что дверь, будто подпружиненная, сама собой стала медленно закрываться. Реально, будто движимая скрытым механизмом, смонтированным древними умельцами специально для таких любознательных докторов, к отряду которых всегда относился доктор Иванов. Мозгами-то я всегда любознательный доктор Иванов с планеты Земля. Но иногда надо эти любознательные мозги и включать в режим осторожности, собственной безопасности. Меня спасло то, что нижняя часть двери двигалась не по чистой поверхности, а по накопившейся за годы пыли, смешавшейся с откалывавшимися годами кусочками потолка, стен, под воздействием влаги превратившихся в подобие застывшего цемента.

Я, наконец-то, очнулся от гипнотического отупения и страха, и с непроизвольным полудиким воем, с факелом, как с саблей «наголо», кинулся в оставшуюся щель дверного проема. Очень правильное решение, хоть и непроизвольное, на основе инстинкта самосохранения. Выскочив от этого алхимика, с которым так и не удалось познакомиться, я бегом добрался до разветвления коридора и только там позволил себе отдышаться. При этом непрерывно и тревожно оглядываясь…

Желание обследовать средний коридор подземной развилки почему-то исчезло начисто — пора присматриваться и прислушиваться, а, главное, так сказать «придумываться» к внешним признакам происходящего. Каким еще признакам — непосредственным событиям, которые своими последствиями ко мне благоволили, вот к чему! Хватит испытывать судьбу исследованием нехоженых троп. Тут с хоженой хотя бы разобраться. Куда ведет этот ход, как его можно использовать? Я взял себя в руки и осторожно двинулся вперед, по едва заметным следам недавно прошедших носильщиков мешков с зерном, внимательно осматривая стены, не забывая и потолок.

Вдруг, что — то тонко скрипнуло под ногами и мне показалось, что земля уходит из-под ног… Я, замерев, как под воздействием горгоны Медузы, стоял ни жив, ни мертв, покрывшись в мгновение ока липким голодным потом, капля которого скатилась по спине между лопаток и, под воздействием силы притяжения, исчезла где-то в недрах моих одежек. Затем меня молнией прошибла мысль, витавшая в мозгах с самого начала путешествия по подземному ходу: сейчас, вот сию секунду, что-то воткнется в меня справа-слева-сверху-снизу, или стрела дурная иль пуля самострельная пробьет мое младое еще толком не пожившее тело.

Я резко присел и ушел в сторону, переворотом назад кувыркнулся и уже в полуприседе, в боевой стойке ожидал продолжения. Интересно, что факел во время этих акробатических кульбитов я не выронил. Ноги дрожали от нервного напряжения, руки тоже, что передавалось в горящий конец факела. Вокруг меня метались причудливые тени, мерещилось всякое. Не буду даже говорить, что — накаркаю еще…Но ничего пока не происходило, а я весь дрожал от нервного напряжения, усугубленного страхом. Правда, физические упражнения пошли на пользу — мозги стали включаться в работу. Догадался получше осветить то место, на котором я стоял, что-то почувствовав ногой. Приблизил факел поближе к земле. Ну что же это такое, опять, так облажаться — это дохлая крыса. Попала, зараза, под ногу и, как ртуть, сместилась под моей стопой в сторону, хрустнув тоненькой косточкой. Я мне-то навоображалось…

Фууххх… Тьфу, так и сердце остановиться может. Ну и дела. Ну и «накрутил» я себя. Несколько минут посвятил дыхательной гимнастике, поприседал. Постепенно организм пришел в относительную норму. А как люди постоянно в разведку ходят, в тыл врага? Это ж какую устойчивую психику надо иметь? Дааа, непростое это дело. Конечно, и в открытом бою несладко, но там, по крайней мере, мозг получает информацию от всех органов чувств и чувствует себя более уверенно, передавая соответствующие сигналы всем частям тела. Хирургическую операцию тоже непросто делать — иногда, как ни обследуй пациента, а что-то да «выплывет» неожиданно, в самый неподходящий момент.

Это, конечно, нельзя сравнивать с ситуацией, в которую я сам себя загнал. Вот так, в бликующих отсветах факела, на неровных поверхностях подземного хода каждую секунду идентифицируя воспаленным воображением одну тень ужаснее другой…Ну и натерпелся я, чего только не успел «увидеть».

Пройдя очередные пятьдесят шагов, оказался на очередной развилке. Посветил факелом над землей, вновь увидел прежние характерные следы обуви в правом ответвлении. Пошел по следам. Через тридцать шагов уперся в мощную на вид дверь, тоже оббитую крест — накрест металлическими полосами — видимо один древний мастер изготовил все двери для крепости. «А защитные коварные механизмы тоже на всех дверях имеются?» — очень, наконец-то, своевременный и правильный вопрос сгенерили мои мозги. Осветив дверь факелом, увидел, что навесы хорошо смазаны маслом, не как те, «алхимические» — свят-свят-свят!!! Аккуратно приложив ухо к двери, прислушался. Разговаривали двое, по-французски. Один мужчина жаловался, что ему надоело торчать возле двери, в которую уже никто не войдет, поскольку ключ унес капитан Жак. Он, этот говоривший, с радостью ушел бы в караулку, где товарищи готовят ужин с вкусным вином. Второй призывал к терпению, подчеркивал, что без них не начнут и они славно проведут время. А если к ним заглянет сеньорита Летиция, то все будут рады отвести душу в ее объятиях.

Ладно, пока оставлю эту дверь в покое. Проверю еще одно ответвление. Но на этот раз очень осторожно, очень-очень, и без глупостей. Ну, все равно тянет меня неудержимо к приключениям на свою задницу. Пыль была на месте и лежала довольно толстым слоем. Я старался ступать осторожно, а то от поднятой пыли и гари факела становилось трудно дышать, а сквозняков не наблюдалось. Пройдя шестьдесят шагов от развилки, снова обнаружил дверь. Да сколько же их здесь, прям какое-то подземное королевство укрепленных дверей! Следы возле нее были, но уже припали пылью. Полагаю, из двери выходил человек для смазки петель двери — это мне подсказали потеки масла.

Ну, вот я, кажется, нашел возможность проникнуть в неприступный замок, тихо и без стрельбы: можно и к мастеру Шварцу отправляться. Рассказать швейцарцу о подземном ходе, собрать внушительную команду, и взять замок из-под земли. Да, будут потери, и, возможно, существенные, но значительно меньшие, нежели атаковать высокие стены. Может, я так бы и поступил, но сидящий внутри меня любитель «острых» ощущений предлагал мне воспользоваться отмычками, и заглянуть за дверь, там ведь абсолютная тишина, я уже минут двадцать прислушиваюсь. Допустим, я открыл дверь и прошел куда-то. Что я хочу обнаружить? Оно мне надо? Мой внутренний голос подсказывал, что делать этого не следует («Вася — не дури, не вздумай!»), и в тоже время он настойчиво и назойливо просил открыть дверь («Давай, Васек, вперед! Тебе что — слабО?»). Несколько минут назад я уже чуть было не оказался запертым в странном научном кабинете диковинок. Мало мне приключений. Обязательно надо-таки поискушать судьбу. Ну, давай, давай, посмотрим, что из этого выйдет. Если выйдет. А если не выйдет, в прямом значении этого слова?