Чтение онлайн

120. Rees L., King G. — J. Ment. Sci., 1956, v. 102, p. 155.

121. Ritchie E. — J. Ment. Sci., 1956, v. 102, p. 830.

122. Roger J., Gastaut H., Roger A. — Bull. Mem. Soc. M'ed. H^op. Paris, 1951, v. 33, p. 1387.

123. Rome R., Braceland F. — Proc. Staff. Meet. Mayo clin., 1950, v. 25, p. 495.

124. Rome E., Braceland F. — J. A. M. A., 1952, v. 148, p. 27.

125. Rome H., Braceland F. — Amer. J. Psychiat., 1952, v. 108, p. 641.

126. Sсhiffer D. — Riv. Sperim. Freniat., 1959, v. 83, p. 756.

127. Sensenbach W., Madison L., Ochs L. — J. clin. Invest., 1953, v. 32, p. 372.

128. S'eze S., Rоbin J. — Sem h^op. Paris, 1951, v. 55, p. 2354.

129. Shy G., Brendler S., Rabinovitch R., McEachern D. — J. A.M. A., 1950. v. 144, p. 1353.

130. Shy G., McEachern D. — Brain, 1951, v. 74, p. 354.

131. Simon W., Pearson R. — Dis. Nerv. Syst., 1951, v. 12, p. 145.

132. Smith С — Canad. Psychiat. Ass. J., 1958, v. 3, p. 145.

133. Smith J. — J. A. M. A., 1950, v. 143, p. 1160.

134. Sоffer L., Levitt M., Baehr G. — Arch intern. Med., 1950. v. 86, p. 558.

135. Sоnes M., Israel H., Dratman M., Frank J. — N. Engl. J. Med., 1952, v. 244, p. 209.

136. Sprague R., Power M., Mason H. — J. A. M. A., 1950, v. 144, p. 1341.

137. Sprague R., Power M., Mason H., coll. — Arch. Intern. Med., 1950, v. 85, p. 199.

138. Stefanini M., Roy C, Zannos L., Dameshek W. — J. A. M. A., 1950, v. 144, p. 1372.

139. Stern M., Robbins E. — Arch. gen. Psychiat., 1960, v. 3, p. 205.

140. Taylor S., Morris R. — J. A. M. A., 1950, v. 144, p. 1058.

141. Thiele W., Hohmann H. — Nervenarzt, 1961, Bd. 32, S. 405.

142. Thorn G., Forsham P., Frawley Т., coll. — N. Engl. J. Med., 1950, v. 242, p. 783.

143. Trethowan W. — Acta psychiat. neurol. Scand., 1954, v. 29, p. 243.

144. Van Zaane D. — J. A. M. A., 1954, v. 156, p. 743

145. Ventra D., de Rosa F. — Acta neurol.. 1957, v. 1, p. 16.

146. Wayne H., Boyle J. — J. Clin Endocrin., 1953, v. 13, p. 1070.

147. Wayne H. — J. Clin. Endocrinol., 1954, v. 14, p. 1039.

148. Wiedorn W. — Amer. J. Psychiat., 1955, v. 112, p. 457.

149. Woodbury D., Sayers G., — Proc. Soc. exper. Biol. Med., 1950, v. 75, p. 398.

150. Zara M. — Presse m'ed., 1953, v. 61, p. 1106.

151. Zerssen D. — Z. psycho-somat. Med., 1957, Bd. 3, S. 241.

Так называемые симпатомиметические или «пробуждающие» амины применяются в медицине сравнительно недавно — несколько десятилетий. Однако в странах арабского Востока и в Абиссинии в течение нескольких столетий распространено употребление свежих почек побегов и листьев растения «кат» (Catha edulis), которые вызывали прилив энергии, повышение настроения, отсутствие потребности в сне и пище. Благодаря этим свойствам кат издавна применялся воинами и гонцами. По сообщению В. А. Галкина и А. В. Миронычева и в настоящее время кат употребляет около 80% взрослого мужского населения Йемена. При длительном употреблении ката наступает привыкание, сопровождающееся упорной бессонницей, потерей аппетита, подавлением полового влечения, нарушениями со стороны внутренних органов, в первую очередь, сердечно-сосудистой системы.

Хотя первые упоминания о стимулирующем действии ката относятся к первой половине XIV века, но лишь в конце XIX начале XX века начато его научное исследование. В 1927 году Вольфе установил химическое сходство выделенного из растения алкалоида «катина» с адреналином и амфетамином. Однако катин (d-норизоэфедрин), полученный из засушенных побегов ката, оказывал лишь слабое стимулирующее действие. (Ослабление действия побегов ката при их высушивании было известно и арабам). Очевидно, свежие побеги содержат вещество, превращающееся при высушивании в норизоэфедрин. Однако поиски этого вещества были прекращены, после того как было установлено стимулирующее действие бензедрина (амфетамина) и первитина.

Бензедрин синтезирован в 1887 году Эделеано, в Америке он был получен в 1910 году Барджером и Дэйлом, но аналептическое его действие было установлено значительно позже — в 1930 году, когда было предложено применение ингаляций бензедрина при отеках слизистой носа. К этому времени относится его широкое применение и изучение как стимулятора ЦНС.

Количество как экспериментов на животных, так и исследований на людях, посвященных действию фенамина, чрезвычайно велико. Фармакодинамические свойства фенамина, его действие на различные органы и системы человека подробно описаны в монографии проф. М. Я. Серейского, содержащей обширный указатель литературы. Поэтому, мы лишь кратко напомним основные черты действия амфетаминов на психику здорового человека, уделив главное внимание вопросам о развитии токсикомании и психозов в связи с их применением, т. к. этот вопрос мало освещен в отечественной литературе.

В настоящее-время наиболее распространены амфетамин (бензедрин, отечественный фенамин) и первитин, известные в различных странах и под рядом других названий (адипекс, дексофрин, макситон, метедрин (синонимы первитина), декседрин, изоамин, ортедрин, симпамин (синонимы фенамина) и др. Действие фенамина и первитина на ЦНС сходно, но при равных дозах первитин (метиламфетамин) оказывает примерно в 2 раза более сильное действие.

В последние годы получил широкое распространение еще один препарат — прелюдии (фенметразин, грацидин), предложенный как средство борьбы с ожирением. Прелюдин, который по химическому строению стоит ближе к кофеину, чем к фенамину, также оказывает стимулирующее действие на ЦНС. Именно одной из сторон его аналептического эффекта — подавлением чувства голода — объясняется и похудание больных, принимающих этот препарат

Однократные или повторные приемы фенамина [1] здоровыми людьми уменьшают чувство усталости, устраняют потребность в отдыхе и сне. Период непрерывного бодрствования иногда достигает 172 часов. При этом бессонница обычно не сопровождается неприятным чувством. Появляется бодрость, уверенность в своих силах, живой интерес к происходящему, инициативность, возрастает двигательная и речевая активность, повышается настроение (возможно, вторично, за счет устранения усталости). Зрительные и слуховые восприятия становятся более яркими, уменьшается чувствительность к боли, ускоряется течение времени, что ведет к недооценке его объективной длительности. Субъективно испытуемые обычно отмечают ускорение течения мыслей, более легкое возникновение ассоциаций, облегчение выполнения умственных операций.

Так, молодая женщина Л. Через 11/2 часа после приема 1 таблетки фенметразина испытывала подъем настроения, повышенную активность, сама отмечала, что она говорит и двигается больше чем обычно. После рабочего дня занялась домашней работой и успела, по ее словам, за один вечер сделать столько же, сколько обычно успевала за 2—3 вечера. Несмотря на это оставалась бодрой, не чувствовала никакой усталости, не хотелось спать. Спала всего 4 часа, однако по пробуждении чувствовала себя вполне бодрой и работоспособной.