Чтение онлайн

Фармакологические свойства и обмен псилоцибина изучались, главным образом, на животных. Эти данные лишь частично могут быть использованы для изучения действия псилоцибина на человека Выше уже отмечалось, что выделить псилоцибин удалось только, исследуя действие различных фракций гриба на человека, тогда как эксперименты на животных не дали убедительных результатов. Различные виды животных обнаруживают разную чувствительность к псилоцибину — мыши и собаки менее чувствительны к нему, чем крысы, кролики и обезьяны. Таким образом, нельзя установить параллелизм между сложностью высшей нервной деятельности животного и его чувствительностью к псилоцибину. Вместе с тем можно отметить известное сходство между действием псилоцибина на животных и на человека. При введении крысам, кроликам, собакам и обезьянам псилоцибин оказывает преимущественно симпатотоническое действие, вызывая мидриаз, пилоэрекцию, учащение дыхания, повышение температуры, подъем артериального давления, сокращение мигательной перепонки, гипергликемию. Менее постоянно действие на частоту пульса — отмечены как тахикардия, так и брадикардия. Вместе с тем, двигательная активность животных чаще либо не меняется, либо несколько уменьшена. Иногда может наблюдаться двигательное возбуждение, чередующееся с сонливостью. Несмотря на седативное действие псилоцибина, реакция животных на внешние раздражения не меняется или даже усиливается. На ЭЭГ наблюдается реакция пробуждения. Хронаксиметрически в опытах на крысах отмечены две фазы: фаза возбуждения (снижение хронаксии мышц), сменяющаяся фазой торможения (увеличение хронаксии мышц). Вейдман и Черлетти нашли, что псилоцибин и псилоцин усиливают коленные рефлексы спинальных кошек. Действие на этот рефлекс было использовано для сравнения действия ряда веществ, сходных по химическому строению с псилоцибином. При этом оказалось, что только вещества с гидроксильной группой в 4-м положении активируют моносинаптический рефлекс, тогда как 5-гидроксииндолы (буфотенин, серотонин) тормозят этот рефлекс, а вещества с гидроксильной группой в положении 6 или 7 не оказывают на него никакого действия. Замена в положении 4 гидроксильной группы ослабляет действие полученных таким образом веществ на моносинаптический рефлекс (его усиление вызывает только бензоил-дериват псилоцибина), к ослаблению или извращению рефлекса ведет также замещение в положении 1. Изменяется действие на моносинаптический рефлекс и при изменениях в боковой цепочке. Влияние на моносинаптический рефлекс было избрано в качестве показателя психотомиметической активности препаратов, но соответствующие исследования на людях пока не опубликованы.

Псилоцибин в опытах на изолированных органах не изменяет эффекта адреналина, ацетилхолина, гистамина, никотина, но обнаруживает антагонизм к серотонину. Этот эффект в 80— 100 раз слабее по сравнению с антагонистическим действием ДЛК, и примерно во столько же раз доза псилоцибина, вызывающая психические нарушения, превышает соответствующую дозу ДЛК. В то же время производное ДЛК — 2-бром-ДЛК или препарат BOL-148, мощный антагонист серотонина, обнаруживает антагонизм по отношению к псилоцибину (опыты на интактных животных). В исследованиях Вайзмен-Дистлера и Соркса псилоцибин не влиял на выделение с мочой основного метаболита серотонина — 5-оксииндолуксусной кислоты ни у человека, ни у животных (крыс). Метаболизм псилоцибина почти не изучен. В опытах на крысах Гесснер нашел, что около 11% псилоцибина выделяется в неизмененном виде, а 5-гидроксииндолуксусная кислота выделяется в виде следов. В опытах in vitro того же автора псилоцибин практически не расщеплялся моноаминоксидазой. Различные биохимические изменения, обнаруженные А. Я. Раппопортом и Л. И. Ландо у собак, сами авторы рассматривают как несущественные. Нам не удалось найти данных о метаболизме псилоцибина в организме человека [3] . Монье изучал ЭЭГ кроликов и ее изменения после перерезки головного мозга на различных уровнях и раздражения различных участков мозга и пришел к выводу, что псилоцибин воздействует на нисходящую медио-таламическую систему ретикулярной формации, которая оказывает тормозящее действие и является антагонистом восходящей активирующей системы ретикулярной формации. Блокируя эту систему, псилоцибин косвенно усиливает действие активирующей ретикулярной системы и в конечном итоге вызывает такие же изменения, как и ДЛК, непосредственно активирующий эту систему. Таким образом, в настоящее время более или менее полно изучен клинический эффект псилоцибина — его действие на поведение человека и животных, механизм действия же остается неясным. Можно лишь отметить, что незначительные изменения химической формулы резко изменяют действие препаратов. По-видимому, не случайно, что два наиболее активных психотомиметических средства — ДЛК и псилоцибин являются индолами, замещенными в положении 4 и что большинство (хотя и не все) психотомиметичеоких средств являются производными триптамина, близкими по строению к серотонину.

1. Банщиков В. М., Столяров Г. В. — Сб. тр. I МОЛМИ им. Сеченова И. М. т. XXVII. М., 1964.

2. Раппорт А. Я., Ландо Л. И. — В сб. Вопр. психофармакол. Тр. ГосНИИ психиатрии, 1962, стр. 345.

3. Cerletti A. — Dtsch. med. Wschr., 1959, Bd. 84, S. 2317.

4. Chauchard P., Mazou'e H. — C. r. Soc. biol., 1961, v. 155, p. 71.

5. De Boor W. — Dtsch. med. Wschr., 1959, Bd. 84, S. 1392.

6. Delay J., Pichot P., coll., — C. r. Acad. Sci., 1958, v. 247, p. 1235.

7. Delay J., Pichot P., coll. — Ann. m'ed. psychol., 1959, v. 117, p. 891.

8. Delay J., Pichot P., coll. — Ann. m'ed. psychol., 1959, v. 117, p. 899.

9. Delay J., Pichot P., Lemperi'ere T. — Presse m'ed., 1959, v. 49, p. 1811.

10. Delay J., Pichot P., Lemperi'ere T., Quetin A. M. — Ann. m'ed. psychol., 1959, v. 2, p. 509.

11. Delay J., Thuillier J., Nakajima H., Durandin M. — C. r. Soc. biol., 1959, v. 153, p. 244.

12. Duсh'e D. — Sem. H^op. Paris, 1961, v. 63, p. 3061.

13. Erspamer V., Nobili M. — Arch. internat. pharmacodyn., 1961, v. 137, p. 24.

14. Gamna G., Ferriо L., coll. — Sistema nerv., 1962, v. 14, p. 389.

15. Gessner P., Khairallah P., MсIsаас W., Page I. — J. Pharmacol, exper. Therap., 1960, v. 130, p. 126.

16. Gnirss F. — Schweiz. Arch. Neurol. Neurochir. Psychiat., 1959 Bd. 84, S. 346.

17. Harris L, Uhle F. — J. Pharmacol. Exper. Therap., 1960, v. 128, p. 358.

18. Heim R. — Histoire m'ed., 1958, v. 8, p. 43.

19. Heim R., Brack A., Kobel H., coll. — C. r. Acad. Sci., 1958, v 246, p. 1346.

20. Heim R., Сailleux R. — C. r. Acad. Sci., 1957, v. 244, p. 3109.

21. Heim R., Hоfmann A. — C. r. Acad. Sci, 1958, v. 247, p. 557.

22. Heimann H. — Psychiat. Neurol., 1961. v. 141, p. 69.

23. Hоfmann A. — Acta physiol. pharmacol. Neurl., 1959, v. 8, p. 240.

24. Hоfmann A. — Svensk Kemisk Tidskrift., 1960, v. 72. p. 723.

25. Hоfmann A., Freу A., coll. — Experientia, 1958, v. 14, p. 397.

26. Hоfmann A., Heim R., Brack A., Kobel H. — Experientia, 1958, v. 14, p. 107.

27. Hоfmann A., Heim R., Brack A., coll. — Helv. chim. Acta, 1959, v. 42, p. 1557.

28. Hollister L., Prusmack S., coll. — J. Nerv. Ment. Dis., 1960, v. 131. p. 428.

29. Isbell H, Wolbасh A., Wikler A, Miner E. — Psychopharmacologia, 1961, v. 2, p. 147.

30. Malitz S., Esсоnar H., Wilkens В., Носh P. — Comprehens. Psychiat., 1960, v. 1, p. 8.

31. Malitz S., Wilkens В., Roehrig W., Носh P. — Psychiat. Quart, 1960, v. 34, p. 333.

32. Miсhaux H. — Rev. mycol., 1960, v. 25. p. 52.

33. Mоnnier M. — Experientia, 1959, v. 15. p. 321.

34. Nietо D. — Neurol. Neurocirurg. Psiquiatr., 1959, v. 1, p. 6.

35. Rinkel M., Atwell C, DiMascio A, Brown J. — New Engl. J. Med., 1960, v. 262, p. 295.

36. Rоubicek J., Drvоta S. — Ceskoslov. psychiat., 1960, v. 56, p. 44.

37. R"ummele W. — Schweiz. Arch. Neurol. Psychiat., 1959, Bd. 84. S. 348.

38. R"ummele W., Gnirss F. — Schweiz. Arch. Neurol. Psychiat., 1961, v. 87, p. 365,

39. Sercl M., Kovarik J., Jarоs O. — Psychiat. Neurol., 1961, Bd. 142, p. 137.

40. Silva F., Heath R., coll. — Rec. Ad vane. Biol. Psychiat., 1961, v. 3, p. 119.

41. Stein S. — Mycologia, 1959, v. 51, p. 49.

42. Volmat R., Robert R. — Ann. Scient. Univ. Besancon Serie Medicine, 1961, № 5, p. 15.

43. Weidmann H., Cerletti A. — Helv. Physiol. Pharmacol. Acta, 1960, v. 18, p. 174.

44. Weidmann H., Taeschler M., Konzett H. — Experientia, 1958, Bd. 14, S. 378.

45. Wisman-Distler M., Sourkes T. — Ann. N. Y. Acad., Sci., 1962, v. 96, p. 142.

За последние годы наряду с давно известными психотомиметическими средствами — мескалином, ДЛК — и обнаруженным недавно, но привлекшим к себе внимание ряда исследователей псилоцибином, обнаружено и описано действие ряда других веществ, также обладающих способностью вызывать у человека кратковременные и обратимые психические нарушения. Часть этих веществ подобно мескалину и псилоцибину выделена из растений, давно известных своей способностью влиять на психику человека, часть является синтетическими препаратами. Мы приводим краткое описание действия части этих препаратов, вызвавших по сравнению с другими больший интерес и более подробно описанных. Краткость их описания обусловлена не столько тем, что препараты заслуживают меньшего внимания, по сравнению с ДЛК, мескалином и псилоцибином, сколько меньшей их изученностью.

1. Производные триптамина — зарубежные препараты буфотенин, диметилтриптамин и диэтилтриптамин.

Буфотенин и диметилтриптамин (ДМТ) обнаружены в семенах дерева Piptadenia peregrina, произрастающего в бассейне реки Ориноко, и ряда других деревьев того же рода, растущих в Южной Америке, а буфотенин кроме того найден в мухоморах. Из семян Piptadenia peregrina жители Перу и Гаити приготовляли специальный церемониальный порошок, который они втягивали в нос. Порошок этот, называвшийся «кохоба», но известный и под другими названиями, применялся в течение ряда столетий — его обнаружил уже Колумб, — и употреблялся с целью колдовства и для религиозных церемоний. Он вызывал состояние внешней обездвиженности и яркие зрительные галлюцинации — видения богов, отсутствующих людей и т. п. Нельзя с уверенностью утверждать, что буфотенин и ДМТ являются единственными или даже основными веществами, обусловливающими появление психических нарушений при приеме порошка «кохоба». В частности в опытах Тэрнера и Мерлиса втягивание в нос приготовленного ими порошка (из семян дерева), а также буфотенина не вызвало психических изменений. Однако буфотенин и более отчетливо ДМТ оказывают несомненное влияние на психику.