Чтение онлайн

– Что? Как это? То есть… как же Лорейн?

– Отец принужден был растить тебя самостоятельно, – продолжает Кристиан, не обращая на меня внимания. – Повстречав Лорейн, он, обремененный нелегкой судьбой вдовца, пожелал оставить это в тайне, выдав ее за твою мать. Эмили была слишком мала и, надо полагать, не помнит о прискорбных событиях тех лихих времени. Она была и остается твоей сестрой по отцовской линии и единственным родственником.

Нет. Что за бред? Папа не мог умолчать! Он бы обязательно мне рассказал, что моя мама… Как можно лгать ребенку о таком? Ведь я всегда думала… Оказывается, Лорейн – не вторая, а его третья жена? Или они не были женаты? Я совсем запуталась…

– Вы сказали, что приставили двоих. Кто второй?

– Не думаю, что сейчас подходящ…

Повторяю вопрос и ловлю на себе взгляд Блэквуда. Ему не по душе, что я обращаюсь к Кристиану подобным образом, но мне плевать.

– Кто второй?

– Николас Неймон.

Это уже слишком!

– Он сам вызвался на эту миссию. Но хочу тебя заверить, что…

– Что мои мама и дядя на самом деле чужие люди? Думаете, я в это поверю?

Чувствую, как слезятся глаза, и боюсь, что не смогу сдержаться. – Понимаю, с какими превратностями судьбы ты столкнулась, но хочу уверить тебя, Николас и Лорейн обладали поистине пылкими чувствами и…

– Не смейте.

Пальцы дрожат, ногти впиваются в кожу так сильно, что проступают капельки крови. Зачем он это делает?

– … никогда не относились к тебе как…

– Хватит! Не смейте даже имя их произносить и тем более говорить, что они были мне никем! Я в это ни за что не поверю! Как и во весь этот бред!

Вскакиваю со стула так резко, что он валится на пол, и уже мчусь к двери, но ее перекрывает фигура в черном. Поднимаю голову и встречаюсь с хищным взглядом золотых глаз.

– Отрицание – большее, на что я мог рассчитывать. Между тем у меня таилась надежда, что ты проявишь хоть каплю понимания, ежели не ради себя, то во имя сестры.

Не могу пошевелиться. Блэквуд не притронулся ко мне даже кончиком пальца, но ощущение, будто меня сковали цепями, не отпускает ни на мгновение.

– Тебе потребно время, дабы все уяснить, но когда ты будешь взвешивать все за и против, помни, что благо сестры впредь в твоих руках. Полагаю, будет излишним упоминать, что все услышанное не подлежит оглашению.

Взгляд Блэквуда просачивается через мое плечо. Стук металла о керамику за спиной – одобрительный знак, велящий уступить мне дорогу. Двое охранников открывают дверь, и я уже мчусь по бесчисленным коридорам. Каким-то образом мне удается найти комнату, в которой я очнулась и запереться внутри. Воздух опускается на грудь каменной глыбой, когда я захлопываю дверь. Пульс на шее отдается с такой силой, будто вены хотят прорваться сквозь кожу. Боже, куда я попала? Во что меня втянули? Сажусь на кровать и тут же подпрыгиваю, услышав знакомый голосок.

– Все в порядке?

Мирилин, черт бы ее побрал. Когда она научится не появляться из ниоткуда.

– Что ты здесь делаешь?

– Старейшина просил передать тебе это.

Только сейчас замечаю на прикроватном пуфе одежду.

– Как прошел ужин?

– А ты как думаешь?

– Думаю, ты в замешательстве.

– Старейшина вампирской секты сообщил, что они уже сто лет борются с какими-то кровожадными тварями, а я, как последний представитель редкой группы крови, должна им помочь. «В замешательстве» – это мягко сказано.

– Понимаю, это сложно понять.

– Правда? А я что-то сомневаюсь.

Чувствую, что могу вспыхнуть, как спичка, облитая керосином, с минуты на минуту.

– Я хочу помочь тебе понять, что на самом деле…

– Да как ты не понимаешь? Меня уже тошнит от ваших объяснений! Я не хочу ничего знать ни о тебе, ни об этой кучке помешанных сектантов.

Она отодвигается, но не уходит. Словно ждет чего-то. Что? Чего она от меня хочет?!

– Все не так, как кажется. Мы лишь…

– Вы убили его… Вы убили дядю.

– Конечно, нет! Он был одним из нас.

– Откуда мне знать?

– Сильвер, я клянусь, мы здесь ни при чем.

Сначала разговоры о кровавых инъекциях, а после я должна поверить, что такие люди не способны на убийство? Они все делают специально, хотят меня запутать, чтоб я потерялась и вообще ничего не понимала. Им просто нравится мучить людей.

– Это сделали моровы. Это они выследили твоего дядю и, возможно, сейчас выслеживают тебя.

– Нет никаких моровов! Вы это выдумали, чтоб сбить меня с толку, заманить сюда и…

– Ты все видела. Как ты можешь отрицать?

– Я… – голова лихорадочно качается из стороны в сторону, словно на шее нет костей, – не знаю, что видела. Откуда мне знать, что это по-настоящему? Может, вы мне что-то подсыпали!

Теплые девичьи ладони ложатся мне на плечи. Она говорит спокойно, как доктор психически нездоровому пациенту, который в любой момент может выпрыгнуть из окна.

– Твоя сестра пыталась тебя убить. У тебя рана на лодыжке.

Прослеживаю за ее взглядом, упирающимся в багровое пятно на моей ноге.

– Это все было реально. И ты это знаешь, но боишься признаться.

– Почему я должна тебе верить? Я знаю тебя пару часов.

Ободряющая улыбка тает, как снежинка на раскрытой ладони. Мирилин резко опускает руки и отступает.

– Думала, ты проявишь больше терпеливости, но ты даже не пытаешься. Без тебя нам не выжить.

– А что, если я не хочу понимать? Будете держать меня здесь, пока я не состарюсь?

– Что? Нет! Здесь ты не пленница, хоть и не можешь вернуться домой. Просто это опасно. Ты должна понять: все, что мы делаем, – это ради тебя.

– Я не хочу торчать здесь! Я хочу домой!

Мой крик окончательно выматывает ее.

– Тебе лучше отдохнуть.

Прежде чем успеваю открыть рот, дверь уже стучит о дверной короб. Господи, почему это происходит со мной? Неужели я недостаточно пережила? Последний месяц был напичкан событиями больше, чем весь прошедший год. Только два вечера назад я была дома. Все было нормально. Как так получилось, что картина благополучия выцвела, облупилась и осыпалась на землю кусочками былой радости всего за один день?