Чтение онлайн

– Тогда вы не можете утверждать, что это труп именно Самурая, а возможно предположить, что это труп человека, похожего на Самурая, - предположила майор.
– У которого совпадает группа крови. А сам Самурай жив, и руководит этим процессом. Ведь следов других организаторов вы до сих пор так и не обнаружили?

– Да не обнаружили. В принципе ваша версия, майор, имеет право на существование. Возьму её в разработку, - ответил Крутов.

– Как можно узнать, или внешне определить этих десвешеров! – спросил Самойлов.

– В этом деле у нас нет конкретных подозреваемых. Вернее наоборот, нас хотят заставить подозревать всех и каждого. Подозревать теперь можно любого, даже нас с вами. Потому, что все покойники за минуты до смерти вели абсолютно обычный образ жизни и ничем не проявляли свою принадлежность к десвешерам. И все, без исключения, имели мотив расстаться с жизнью. А ведь подобный мотив рано или поздно появляется у каждого из нас, в зависимости от тяжести ударов судьбы. Хотите очень наглядный пример?

Все молчали и с явным интересом смотрели на Крутова. Он продолжил.

– Прошу поднять руку тех, кто ни разу в своей жизни, не задумывался о самоубийстве. Подчёркиваю – ни разу. Только честно и откровенно.

Все переглянулись и задумались. И руку, никто из присутствующих в кабинете, так и не поднял. Все молчали и смотрели друг на друга.

– Вот видите, у каждого из нас были такие сложные периоды в жизни. Значит, никого из нас нельзя исключать из списка подозреваемых.

– Но это же абсурд, - сказал начальник Управления.

– К сожалению, нет, - Крутов посмотрел на него. – Покойники отличаются от нас с вами только тем, что желание умереть у них было не более полугода назад.

– И как же они находят таких людей?
– удивился Самойлов. – По запаху?

– Вот это вопрос! Десвешеры, каким-то образом находят этих людей именно в такие сложные жизненные периоды. Тех, у кого за последние полгода было реальное желание покончить с собой. И после общения с десвешерами, эти люди делают именно то и именно так, как нужно им. А узнать и определить людей, с которыми пообщались десвешеры невозможно. Нет видимых симптомов, как говорят врачи. Болезнь протекает скрытно. А когда проявляются видимые симптомы, предотвратить самоубийство и спасти человека невозможно, потому, что он умирает через несколько секунд. Поэтому те улики, которые у нас есть, не дают нам пока никакого преимущества. Определить место и время следующей акции с их помощью невозможно. А то, что она обязательно произойдёт, теперь не вызывает сомнений. Вопрос только где и когда?
– А в психущках не искали? Там ведь регистрируют потенциальных самоубийц. – спросил начальник Управления.
– Искали, но во первых, там регистрируют только после неудачных попыток. А у наших киевских десвешеров это была первая и последняя попытка покончить с собой. К психиатрам и психологам они не обращались и на учёте не стояли. Думаю, что у ваших будет та же картина. В вопросах скрытности они очень хорошо придерживаются системы и ни на йоту от неё не отходят.

– Может это какие-то новые шахиды? – спросил Самойлов.

– Нет, это не шахиды, - уверенно возразил Крутов.
– У тех цель убить или покалечить как можно больше жертв, чтобы посеять страх и панику. Эти умирают сами. И задача у них привлечь к себе внимание. Я не психиатр но, судя по тому, что я вижу и уже знаю, вывод напрашивается однозначный. Все эти люди наверняка проходят серьёзную психологическую обработку. Потому, что в крови покойных никаких психотропных веществ не обнаружено. Инструкций в карманах тоже нет. А по их поведению, вы сегодня это сами видели, они сделали это абсолютно добровольно. Помните, как революционеры или партизаны в войну шли на казнь и совершенно не боялись смерти. Потому, что были уверены, что боролись за правое дело. Согласитесь - очень похоже на наших покойников.
– Похоже, - согласился Самойлов. – Но неужели им всем так важна эта эвтаназия? Почему они готовы умереть за эту идею десвешеров? – спросил он.

– Вот ещё один очень важный вопрос, - ответил Крутов.
– Поймём этот мотив – сможем видеть симптомы.

– И в чём вы видите мотив десвешеров? – спросил его начальник Управления.

– А они его и не скрывают – разрешение эвтаназии на законодательном уровне. Во всяком случае, никаких других требований они не выдвигали. На мой взгляд, десвешеры одержимы этой идеей, и нашли способ бороться за неё. Чудовищный, но способ, с помощью всех этих людей, потенциальных суицидников.
– Не хочешь жить – лезь в петлю, стреляйся, топись. Никто тебя не держит. Зачем другим жизнь портить? И что требуют – какую-то грёбаную эвтаназию! Нахрена она им далась? Не понимаю! – громко выругался начальник Управления.

Сидя в кафе с наушником в ухе, Алекс внимательно слушал и думал: «Самый главный вопрос, который наверняка заинтересует моих пытливых читателей – а нахрена, как выразился их полковник, им эта эвтаназия? Действительно, зачем им разрешение эвтаназии в масштабах страны? Разве самоубийства это такая большая проблема для нашего общества? Никогда раньше не задумывался. Нужно будет обязательно изучить этот вопрос».

В кабинете начальника Управления продолжался обмен мнениями.
– Может десвешеры находят всех этих людей, которые именно сейчас хотят расстаться с жизнью в интернете? – спросила эксперт Полтавченко.

– Возможно. Но ни звонков, ни переписки в компьютерах у покойных мы не обнаружили. Как только мы поймём, как они их вербует, мы сразу сможем найти следующих смертников и прекратить этот кровавый кошмар. Это и есть наша сверхзадача – найти путь, которым пришли и приходят десвешеры к этим людям.

– Что вы намерены делать дальше, полковник? – задал вопрос начальник Управления

– Собирать информацию и крепко думать. И ещё надеяться, что они где-то ошибутся и оставят нам подсказку. В моей оперативной практике, это первый случай, когда я не могу применить то, чему меня учили в академии. Классические приёмы криминалистики в этом случае бесполезны.

– И как же с ними бороться? – спросил лысый подполковник.

– Пока не знаю, - честно признался Крутов. – Но завтра в Киеве на заседание оперативного штаба наш генерал пригласил группу учёных, экспертов – психиатров. Думаю, они смогут дать нам ниточку к пониманию логики этих десвешеров. Самоубийцы ведь по-другому видят мир, и десвешеры научились понимать их язык и профессионально общаться на нём. А мы не только не знаем этого языка, но и вообще никогда не относились к самоубийцам как к людям адекватным и разумным. Их всегда считали умалишёнными. Даже сейчас мы не понимаем, почему все эти двадцать человек предпочли смерть жизни. Что им не хватало, или наоборот, чего было слишком много и они не смогли это пережить.

– Похоже вы правы, полковник, – задумчиво сказал начальник Управления.
– Мы действительно ещё не сталкивались с подобными преступлениями. Ну, что, господа офицеры. На сегодня всё. Завтра в девять у меня. Обсудим возможные превентивные мероприятия и передадим вам все материалы.

Крутов встал. Остальные тоже.

– Разрешите идти?

– Идите. Мой водитель вас отвезёт в гостиницу.

Крутов с Максимовым встали и вышли. Остальные ещё остались в кабинете.

Водитель привёз Крутова и Максимова в ведомственную гостиницу. Номер с двумя кроватями был очень скромно меблирован. Но горячая вода была. Влад порылся в своём телефоне и по навигатору, нашёл местную пиццерию. Заказали две пиццы и пиво. Устав за день, они уже не могли ничего обсуждать и анализировать, поэтому, практически молча, поужинали и легли спать.

Алекс дослушал совещание до конца. Потом вынул наушник из уха, и скачал всю информацию на ноутбук. Закончив и убрав ноутбук в сумку, Алекс попросил официанта вызвать ему такси и, допив кофе, поехал в ближайший отель. В номере завёл будильник на телефоне и сразу лёг спать.

Проснувшись по будильнику в 7.30 утра, он умылся и пошёл на завтрак. Потом позвонил Крутову и узнал время вылета. Уже в 12.00 они вылетели из Полтавы на том же вертолёте. Погода и в этот раз не подвела их. Прилетев в Киев, обменялись визитками с полковником и майором.