Чтение онлайн

Шептун сел и положил чёрную папку перед собой на стол.
– Что-то ты плохо выглядишь, Василий. Давно не отдыхал? – спросил Ратушный.
– Да не до отдыха сейчас. Вы же знаете, - устало ответил Шептун.
– Я слышал, твои вчера одного из этих десвешеров задержали.
– Задержали, да не того. У этого алиби по всем пунктам. Пришлось отпустить.
– Обидно. И что, до сих пор никаких зацепок?
– Почему, есть одна, очень серьёзная. Сегодня утром появилась, - сказал Шептун и, сняв очки, положил их на стол. Потом достал из папки какой-то документ и протянул его Ратушному. Тот взял в руку этот документ и глядя на Шептуна спросил: - Это что?
– Моё заявление об увольнении. Всю жизнь служил государству, а теперь хочу послужить своему народу, простым людям.
– Что? Какое заявление? Ты чего это Василий Михалыч? – не понял замминистра.
– Вы почитайте, там всё написано, - рукой показал на свою бумагу Шептун. Замминистра начал читать. В этот момент, тот вынул из внутреннего кармана кителя свой наградной пистолет и, закрыв глаза, выстрелил себе в висок. Его голова резко отклонилась влево. Потом всё тело обмякло, и он грудью навалился на стол, а головой упал на свою папку. На папке мгновенно появилось пятно крови, медленно растекаясь по столу густой красной лужицей. Ратушный вздрогнул от звука выстрела и сидел неподвижно, ещё не понимая, что произошло, а главное почему. В руках у него была листовка десвешеров, с «живой» подписью Шептуна. Там было написано его рукой: «Я смалодушничал и скрыл от своего народа смерть наших коллег у губернаторов. Я, и моя семья умираем за добровольную эвтаназию». Дверь открылась, и в кабинет заглянул адъютант. Увидев лежащего на столе Шептуна, адъютант подбежал к генерал-полковнику.
– Вы в порядке, Виктор Иванович, - испуганно спросил он.
– Я в порядке, а вот генерал Шептун похоже нет. И уже никогда не будет, – задумчиво произнёс он. – Вызывай срочно его экспертов! Немедленно! – крикнул он.
– Я сейчас, я мигом, - засуетился адъютант и выбежал из кабинета. Генерал сел за свой стол, взял лист бумаги и записал на нём всё что произошло за эти несколько минут. Потом встал, подошёл к Шептуну и, потрогав его карманы, вынул связку ключей и вышел из кабинета.
– Там на столе мои показания. Передашь тем, кто приедет, - сказал он и вышел из приёмной.
– Так точно. Передам, Виктор Иванович, - тараторил адъютант, но замминистра его уже не слышал. Он вышел из здания министерства, сел в свой Мерседес и приказал водителю: - Горького 72. Гони быстрее. Это был адрес Шептуна. Два года назад он сам выбил эту квартиру для начальника Следственного Управления, поэтому хорошо помнил адрес. Приехав к дому, он быстро поднялся на четырнадцатый этаж. Дверь в квартиру была не заперта. Это была большая пятикомнатная квартира, в которой Шептун жил с женой, дочкой, её мужем и внучкой. В гостиной на диване сидела жена Шептуна. Ратушный сразу понял, что она мертва, но на всякий случай пощупал пульс. Зашёл в другую комнату. Там в кровати лежали тридцатилетняя дочь Шептуна и её муж. Они тоже были мертвы. У всех троих в руках были зажаты листовки Десвешеров. Внучки нигде не было. «Возможно, отправили её на выходные к родителям этого парня», - подумал Ратушный. Следов борьбы и внешних повреждений на телах не было, поэтому он сразу понял, что это отравление. В комнатах всё было на своих местах. Везде был абсолютный порядок. На кухне он увидел тарелку с бутербродами и три чашки с чаем. Видимо жена Шептуна собиралась завтракать с детьми. Он достал свой телефон и набрал номер адъютанта.
– Слушаю, Виктор Иванович, - ответил тот.

– Кто там старший, приехал уже? – спросил министр.

– Полковник Крутов.

– Срочно его и экспертов на квартиру Шептуна. Здесь три трупа. Пиши адрес: Горького 72 квартира 128.

– Есть, Крутова срочно к вам.

Ратушный отключил телефон. Прошёл на кухню, достал из кармана сигареты и закурил.

Смерть генерала Шептуна и его семьи сильно напугала верхушку всех силовых ведомств страны. Генералитет страны был обеспокоен тем, что генерал - десвешер оказался среди них. Этого даже предположить никто не мог. Каждый генерал теперь трясся за свою должность, все сваливали друг на друга ответственность — как обычно и случается, если в непосредственной близости от Президента происходит чрезвычайное происшествие. Министр благоразумно слег с сердечным приступом, случившимся прямо в момент доклада Премьер-министру, — и тем самым, пока заслужил себе прощение. Ко всеобщему облегчению, вину свалили на того, кто не мог оправдаться по определению — то есть на покойника. Разве не он по своей должности был обязан заботиться о поимке этих десвешеров, а он оказывается им симпатизировал и стал одним из них. На том страсти во властных коридорах пока поутихли. Но для народа, смерть семьи генерала стала той последней каплей, которая всколыхнула всё общество. Именно с этого момента информационное поле страны взорвалось. Несмотря на то, что была суббота, уже к вечеру все центральные телеканалы включили эту новость в свои информационные блоки. При этом, многие не ограничились только этим происшествием, а подавали информацию с предысторией о массовых самоубийствах по стране, за последние полтора месяца, включая и те десять смертей, в разных городах, на приёме у губернаторов. Впервые, с экранов телевизоров зазвучало слово десвешеры и их требование – узаконить эвтаназию.

Подключились электронные издания, и уже в понедельник, вся страна обсуждала только эту тему. Во всех больших и маленьких коллективах говорили о десвешерах. Другие проблемы временно отошли на второй план. Мнения явно разделились. Всё спорили. Одни их поддерживали и называли героями, а другие считали идиотами и не понимали за что они умирают. Все остальные проблемы в обществе стали менее значимы, по сравнению с борьбой десвешеров за право людей умирать добровольно и достойно.

На этой информационной волне один из центральных теле каналов начал анонсировать выход самого популярного ток-шоу «Говорит Украина», посвящённого именно этой теме: Новый выпуск так и назывался - «Десвешеры и эвтаназия». В этом главном ток-шоу страны всегда обсуждаются события, всколыхнувшие общество, и проблемы, имеющие важное значение для тысяч людей. Было заявлено, что в передачу будут приглашены родственники погибших из разных регионов. Прямой эфир передачи пройдёт в среду 15 октября на 20.00. Многие жители Украины собирались посмотреть эту передачу, так, как тема эвтаназии к этому моменту интересовала уже очень большое количество простых людей.

Анонс передачи случайно увидел и Крутов. Он никогда не смотрел ток-шоу. Считал их пустой тратой времени, потому что ещё ни разу не видел, чтобы в этих постановочных спорах победила истина. Все оппоненты приходили в студию со своим мнением, и уходили с этим же мнением. А самое главное, что после этих ток-шоу в жизни общества всё равно ничего не менялось. Все эти разговоры оставались просто разговорами. Но в этот раз внутри его что-то ёкнуло. Он не понял что, но интуитивно почувствовал, что ему нужно увидеть эту передачу. Поэтому, не смотря на дикую занятость последних дней, Крутов решил сам посмотреть её и Максимову приказал тоже внимательно смотреть. Вдруг что нового услышат, увидят, или мысли новые появятся.

Желающих участвовать в съемках этого нового ток-шоу, было столько, что пришлось значительно увеличить количество мест в студии. В среду, за час до эфира практически все места уже были заняты. Помощники режиссёра работали с аудиторией, обучая людей, по какому жесту руки аплодировать, по какому дружно смеяться или удивляться. Осветители устанавливали свет. Шла обычная подготовительная работа к съёмкам. Передача всегда шла в прямом эфире, поэтому персонал всё тщательно проверял.

Ведущий Андрей Боровик в очередной раз перечитал сценарий. Он провёл уже не одну сотню эфиров, но в этот раз почему-то испытывал необъяснимое внутреннее волнение. Хотя поводов для беспокойства не было. Все заявленные участники передачи прибыли. Народ собрался, и эфир должен пройти, как всегда, без проблем.

Последняя минута до прямого эфира. Пошла заставка передачи «Говорит Украина». В студии полная тишина. Камера наезжает на ведущего. Он начинает говорить:

– Добрый вечер уважаемые телезрители и гости студии «Говорит Украина». Добрый вечер. Тема нашей сегодняшней передачи - «Десвешеры и эвтаназия». Нужна, или не нужна эвтаназия нашему обществу. Напоминаю, уважаемые телезрители и гости студии. Вы можете принять активное участие в он-лайн голосовании и высказать своё отношение к эвтаназии. Если вы считаете, что эвтаназию необходимо разрешить звоните на номер 8 800 345 345 1. Если запретить – на номер 8 800 345 345 2. Ваши звонки очень важны для нас и нашей страны. А я приглашаю в студию нашу первую участницу Самсонову Маргариту Михайловну. Поприветствуем её.

По взмаху помощника режиссёра, люди дружно зааплодировали, и в студии появилась пожилая женщина. Она растерялась и очень некомфортно чувствовала себя под светом софитов. Совершенно не понимала, что ей нужно делать.

– Присаживайтесь, Маргарита Михайловна, - ведущий указал ей на диваны под большим экраном, и женщина нерешительно села на один из них.

Люди в студии прекратили аплодировать и ведущий продолжил:

– Маргарита Михайловна ухаживает за больной матерью. Врачи признали у её матери неоперабельный рак и выписали женщину умирать дома. Мать Маргариты Михайловны страдает от очень страшной боли, так как денег на обезболивающее нет, а то что бесплатно выделяет государство таким больным, ей хватает только на ночь. Мы приносим извинения Маргарите Михайловне, но мы задали один вопрос её матери Внимание на экран.

На экране появляется изображение комнаты, в которой, на кровати лежит очень худенькая старушка с закрытыми глазами. Рядом с постелью сидит девушка – корреспондент. Девушка протягивает микрофон к лицу бабушки и задаёт вопрос:

– Скажите, Клавдия Семёновна, если бы вам сейчас предложили добровольно уйти з жизни, вы бы согласились?

Старушка открыла глаза и, видимо превозмогая сильную боль, очень тихо сказала:

– Я уже говорила дочке, что не хочу так больше мучиться. Не могу я больше. Нет сил моих. Лучше умереть, чем такое терпеть. Прости меня господи, - женщина начинает беззвучно плакать.

Экран гаснет. На нём появляется заставка передачи. Потом появилось табло с двумя полосками, отражающими результат голосования. Верхняя, зелёная полоска «за» была практически равна нижней, красной, которая отражала мнение «против».

Ведущий обратился к дочери этой женщины в студии:

– Скажите, Маргарита Михайловна, как вы относитесь к эвтаназии? Женщина заплакала, но нашла в себе силы ответить.

– Это ужасные мучения для мамы. А я мучаюсь, потому, что каждый день вижу её страдания и ничем не могу помочь. Я хожу в церковь и прошу у бога облегчить мамину боль и послать ей скорее смерть. Хотя я знаю, что это большой грех, - она вытерла слёзы на глазах платком и продолжила.
– Если бы была какая-то возможность, я бы подписала любые бумаги и мама тоже, чтобы скорее прекратить эти страдания и дать возможность маме спокойно умереть.

– Спасибо Маргарита Михайловна, - заговорил Артём.
– Извините, что вынесли боль вашей семьи на всеобщее обсуждение. Но может быть благодаря вам и вашей маме, вопрос о разрешении эвтаназии в Украине скоро решится, - ведущий замолчал, а студия зааплодировала.

– А сейчас мы приглашаем в студию нашу вторую гостью Малахову Веру Сергеевну, - люди опять зааплодировали, и в студию вошла женщина лет тридцати пяти и присела на свободный диван. Ведущий обратился к ней:

– У Веры Сергеевны семнадцатилетняя дочь уже год лежит в коме после автомобильной аварии. Внимание на экран:

На экране появляется изображение больничной палаты, в которой на кровати лежит красивая девушка. Она лежит с закрытыми глазами и как будто спит. Её лицо очень худое и бледное. Ведущий комментирует происходящее на экране.

– Врачи утверждают, что мозг этой девочки уже не функционирует. Скажите, Вера Сергеевна, как долго вы готовы продлевать такое существование вашей дочери?

– Уже год и двадцать один день, моя доченька, - женщина глубоко вздохнула, и еле удержалась, чтобы не заплакать, – не подаёт никаких признаков жизни. Она не реагирует ни на какие внешние раздражители. Если-бы я могла, я бы уже прекратила эту бесполезную жизнь. Думаю, доченька меня бы поняла и простила, - женщина закрыла глаза руками и зарыдала. – Она мне снится по ночам и просит отпустить, - Не переставая рыдать, проговорила её мать. В студии стояла тишина. Многие женщины громко плакали. На экране опять появилось табло с двумя полосками, отражающими результаты голосования. Верхняя, зелёная полоска «за» явно опережала нижнюю, красную - «против».