Чтение онлайн

Женщина могла быть необразованной, это не так важно, а вот гетеры обладали прекрасным знанием. Они обладали знанием литературы, они умели петь, танцевать и т.д. Явление гетеризма, оно ведь не только для Греции характерно, скажем, в Индии очень сильно развито, в Китае был очень сильно развит гетеризм. Именно в связи с тем, что семья не давала таких некоторых вещей. В гетерах самое главное, ценилось, прежде всего, общение. Гетера – это не сфера только или исключительно половых каких-то контактов, даже это было как раз неважно, важно, что это был очень умный собеседник, почти равный мужчине. Плюс красота. Вот это, конечно, и придавало вот это своеобразие. Поэтому “гетеры” ( – это друг, подруга). Здесь важен вот этот момент.

Но гетера, во-первых, гетера не могла быть из граждан, это, как правило, из метеков. Какая семья позволит своей дочери, извиняюсь, заниматься гетеризмом? Это в принципе невозможно. Плюс часто гетеры либо были, вот я сказал, метечками, либо рабынями. Мы же с вами говорили: если вы приехали из другого города, вы не являетесь гражданином, вы свободны, вам никто не запретит здесь жить, пожалуйста, только вы не обладаете правом на землю, на собственность, на участие в политической жизни. Ну, метеков иногда брали в армию, когда особенно тяжело было, метеки тоже защищали (это, кстати, тоже их родина, они поколениями там жили).

Народное собрание – это, по сути дела, постоянно действующий орган в государстве. Народное собрание, то есть собрание всех мужчин старше 20 лет, собиралось каждые 9 дней. То есть это где-то около 50 раз в году.

Что обсуждали на народном собрании. Обсуждали все вопросы. Во-первых, народное собрание – это законодательный орган. Принимаются законы (“номой”) и постановления (“псефизмой”). Причём сразу же должен отметить, что это очень важный орган с точки зрения финансовой. Вот мы сейчас приняли бюджет; я не знаю (сколько в нашем “демократическом” государстве принимают бюджеты), я не знаю ни одного бюджета, который, имея статус закона, был бы выполнен. В Афинах не принималось решения просто так. Понимаете ли, вот там принимается решение, например, построить 100 триер. Понимаете ли, они никогда не примут этого решения, если они не будут знать: а что является источником финансирования. У них были разные, многочисленные, очень небольшие источники доходов, но мы чётко знаем: вот мы эти доходы пускаем на финансирование. Есть у нас деньги – строим 100 триер, нет денег – построим 10 триер. У них не было проблемы найти деньги, потому что под каждое решение народного собрания, граждане чётко знали, откуда идут деньги.

Затем в народном собрании происходили выборы органов исполнительной власти и отчёты представителей исполнительной власти. Здесь же обсуждались важные вопросы, касающиеся международных дел. У нас сейчас приехал какой-нибудь визитер из Ирака или из Англии и побежал на Смоленскую площадь с Ивановым беседовать (раньше с Козыревым там беседовали). В Греции все послы приходят в народное собрание. Там не может быть вообще никакой тайной дипломатии в принципе. Ты перед народом стоишь и говоришь: наше государство предлагает заключить на таких-то условиях военно-политический союз, или мы предлагаем вместе напасть на кого-то, или ещё что-нибудь такое. Здесь не может быть тайных переговоров. Здесь уже через день на рынке все рассказывают. Зато и от народа никаких тайн нет, они все сами это знают, все сами участвовали в принятии решений.

Здесь же контролируются цены на наиболее важные виды товаров, прежде всего на хлеб. Понимаете ли, при всей их рыночной направленности они чётко знали, что нельзя. Вот, например, мясо в Греции почти не ели, только во время жертвоприношений. Да и бог с ним, пускай продаётся в мясных рядах по какой хотят цене. Кто захочет, тот купит. А вот хлеб по рыночной цене нельзя. Вообще-то афинское государство было не репрессивным, там редко наказывали смертной казнью. Один из законов, по которому грозила смертная казнь, – за превышение цен за зерно и хлеб. Вот здорово!

Есть знаменитая речь Лисия: ты знаешь, что у нас есть закон, по которому нельзя больше, чем на определённое количество процентов. Ну, естественно, привозили хлеб по какой-то цене и продают, но, когда ты перепродаёшь внутри государства, ты не можешь повышать, скажем, больше, чем на 5%. Ты купил зерно, продаёшь муку – она не должна стоить выше 5% от той стоимости, по которой ты купил. И за это – смерть. И цены на хлеб были низкие.

Я вам уже попутно сказал, что афинское государство было самым большим: там было во второй половине V века от 30 до 35 тысяч граждан. Я не знаю, был кто-нибудь в Афинах, нет, рядом с Акрополем есть такой (сильно сказано) холм Пникс, некая такая возвышенность. Греки приходили с утра на этот холм, усаживались, и внизу там стоял оратор, который перед ними выступал. Естественно, что не все приходили. Участие в народном собрании – это право. У нас сейчас говорят: в переписи народ не переписался, давайте его оштрафуем. Нельзя, это недемократично.

В Афинах человек имел право участвовать в народном собрании. Пожалуйста, это его право: прийти или не прийти. 30 000 человек придут – они примут закон. А не придёт большая часть (придёт 200 человек) – они примут закон. Нет понятия кворума. Вот это и есть демократия. Человеку предоставляют возможность решать, важно для тебя это или неважно.

В народном собрании действительно происходило обсуждение: если ты с чем-то не согласен, ты встаёшь и говоришь гражданам: вот почему, по каким причинам я не согласен с этим законом. Убедил этих сограждан – значит, всё. Не убедил – ты подчинишься решению. Не пришёл на народное собрание – это твоё право, но тот закон, который приняли 200 человек, остальные 30 000 будут выполнять. Они не пришли. Это и есть демократия. Это право выбора. Нельзя насильно заставить человека жить в демократии. Это внутренняя потребность. Демократия происходит внутри. Она сидит внутри в человеке. Есть только органы, которые помогают реализовываться этим внутренним потребностям.

Теперь второй орган, совет. Хочу только подчеркнуть одну важную вещь. Народное собрание – это орган прямого народоправства. Прямого именно народоправства. Сейчас этого нигде не существует в мире, и не может существовать по тем причинам, которые, надеюсь, вы сами можете сообразить. Нигде и никогда не соберётся население (ну, может быть, в Лихтенштейне, в Сан-Марино могут собраться). Поэтому сейчас действует так называемый принцип представительной демократии. Вот он тоже зарождается в Греции.

Вот, я вам говорил, народное собрание (кстати, оно в Афинах называется экклесия) и совет. Совет – это орган представительный демократии. Он называется совет пятисот. Это как раз напоминает наших депутатов. Всё население Аттики было разбито на 10 округов, которые назывались филы. 10 фил было. И раз в год представители этих самых фил выдвигали по 50 своих представителей в совет. Соответственно, совет – это был орган, который представлял территории. Хотя и Аттика небольшая, но она как раз представляла эти самые территории. 50 человек из 10 фил, значит, всего будет 500 человек. Это был совет. Это тоже законодательный орган.

В чём его функция. Зачем он был нужен, этот самый совет. Во-первых, это был орган, который осуществлял верховную власть в государстве в перерывах между народными собраниями. И если случалась какая-то чрезвычайная ситуация, то буле, вот эти 500 человек представителей, имели право быстро прореагировать.

Я вам говорил, как там решают международные дела — только народное собрание принимает решение. У нас, например, мы воюем уже почти 10 лет в Чечне. У нас всё время выясняли, кто принял решение начала войны в Афганистане. А кто у нас принял решение о начале войны в Чечне? Или где-нибудь ещё. В Афинах решение о войне принимало только народное собрание. Те люди, которые пойдут умирать, они и принимали решение, эти мужчины: мы пойдём воевать. А потом, когда уже надоело воевать, они принимают решение, хватит нам воевать или нет. Так вот совет — если вдруг внезапно напал противник, совет без созыва народного собрания имел право принять решение к обороне государства. То есть всегда был такой орган, который может принять экстренное решение.

Причём советы и всякие органы в Греции — и в Афинах в частности — работали, естественно, по рабочим дням и не работали по праздничным дням. Вот в Греции, в Афинах (в разных греческих городах было по-разному), но в Греции приблизительно 100 дней было праздников. А как вы думали? Дионисии там почти на 8 дней, Ленеи, Панафинеи и т.д. Вообще человек должен отдыхать. Причём, понимаете ли, у них не было семидневной недели, они могли трудиться без перерыва 20 дней, зато потом если были праздники, у них праздники меньше недели не были. Вот что значит настоящий-то отдых. Человек полностью переключается, он иначе живёт в эти дни. Он опять готов к трудовой деятельности, потому что он действительно отдохнул. Не посидел в воскресенье дома, сделал приборку на кухне, а потом радостный побежал на работу, а он действительно отдохнул. Там у нас театральные представления, спортивные могут быть состязания, у нас священнодействия происходят. Происходят какие-то действия, зрелища, другая эмоциональная совершенно окраска.