Чтение онлайн

Теперь нам понятно, почему такую важную роль в переработке сенсорной информации играет использование ее избыточности. Мозг нетерпелив, потому что

его подгоняет стремительно меняющийся мир. Использование избыточности информации — главное оружие в борьбе мозга за быстродействие. Ведь избыточность информации означает возможность по ее «кусочку» угадать все остальное. Это позволяет резко сокращать количество информации, которую нужно переработать, чтобы принять правильное решение. Умному и намека достаточно! Чем умнее, т.е. чем выше организован мозг, тем меньше намеков нужно ему, чтобы правильно воспроизвести и отразить важные черты реальности.

Главный способ, которым мозг обеспечивает такую избыточность текущей информации — это накопление опыта и формирование «про запас» все более общих эталонов и моделей важных для индивида свойств реальности.

Мы уже видели, как сенсорные эталоны и перцептивные модели сокращают количество сенсорной информации, требующей переработки. Достаточно уловить несколько опознавательных признаков вещи, как мозг все остальное о ней уже «знает». Именно поэтому, по-видимому, мозг выделяет в качестве эталонов наиболее простые и закономерные конфигурации (круг, квадрат, треугольник и т.д.). Поскольку они закономерны, можно уже по небольшому кусочку предсказать, какова вся фигура.

На более высоком уровне эта избыточность обеспечивается осмысленностью восприятия. Достаточно по нескольким признакам угадать, что за вещь перед нами, как большинство ее свойств можно с высокой вероятностью предсказать, т.е. угадать. Именно этим объясняется тот факт, что знакомые вещи воспринимаются намного быстрее, чем незнакомые, «бессмысленные». Пример этого мы видим в чтении, где «фигуры» букв и даже целых слов угадываются буквально «с ходу». Полное восприятие бессмысленного сборища тех же элементов, из каких состоит, например, написанное слово или число, требует в несколько раз больше времени.

Это свойство восприятия, его «торопливость», его предвосхищающий характер доказывается многими наблюдениями и опытами. Оно проявляется, в частности, в том, что мы просто не замечаем того, чего не Понимаем, а также остаемся буквально слепы ко многим несущественным деталям и особенностям того, что видим. И обратно, мы зачастую вписываем в воспринимаемые объекты то, что от них ожидаем, видим их не такими, как они есть, а такими, как им полагается быть согласно нашему опыту и моделям реальности. Самый элементарный пример этого то, как мы не замечаем ошибок в написанном тексте. Восприятие видит слово таким, как оно должно быть, а не как действительно написано.

Нетрудно заметить, что изложенная гипотеза подмечает многие важные стороны механизмов восприятия. Они очень далеки от наивной теории «картинок», передаваемых в мозг. Восприятие оказывается не пассивным отпечатком, а активным процессом, в ходе которого формируются и используются чувственные структурные модели объектов, соответствующие задачам поведения. Этот процесс возникает во взаимодействии организма со средой. Он обеспечивает регулирование поведения в соответствии с объективными свойствами реальности. Он включает в себя и специальную внешнюю активность организма — перцептивные реакции, действия, поведение; и внутреннюю активность: сравнение, отбор, оценку, предвидение, организацию и т.д.

Но есть в изложенной теории и существенный дефект. Восприятия сводятся ею только к автоматическому перцептивному поведению и переработке сенсорной информации мозгом на основе индивидуального опыта организма. Возможно, что это верно или почти верно для животных. Но для человека отличительной чертой его активности является не простое приспособление к среде, а активное преобразование среды — сознательная продуктивная деятельность, направляемая общественными целями и осуществляемая способами, которые выработаны обществом.

Соответственно, и перцептивное поведение принимает у человека форму перцептивной деятельности. Перцептивные реакции приобретают у него характер сознательных целенаправленных перцептивных действий (наблюдения, опознавания, исследования, сопоставления и т.д.). Наконец, сенсорные эталоны и перцептивные модели отражают у человека результаты общественного опыта. Они классифицируют действительность в категориях общественного опыта, ориентируют и регулируют деятельность человека в соответствии с человеческими способами воздействия на мир, человеческими целями и ценностями. Такими категориями, организующими человеческое восприятие, становятся перцептивные эталоны качества, количества, размера, формы, веса, цвета, упругости и т.д., выработанные опытом человечества и закрепляемые словом. Эту решающую особенность перцептивных процессов у человека выявила и подчеркнула советская психология, выдвинув новую теорию восприятия как перцептивной деятельности.

Откуда же берутся сами сенсорные эталоны и перцептивные модели?

На этот вопрос в психологии тоже предлагаются разные ответы. Гештальтисты считают, что такие сенсорные эталоны основных свойств и структур реальности являются врожденными. Они, так сказать, «встроены» в мозг. Вернее, мозг так устроен, что автоматически организует поток ощущений в структуры, соответствующие свойствам реальности. Той же точки зрения придерживается Гибсон.

Целый ряд факторов как будто подкрепляют эту точку зрения. К ним относятся, например, оптико-геометрические иллюзии. Некоторые из таких иллюзий показаны на рисунках 25—28. Фактически одинаковые отрезки (круги, фигуры) воспринимаются на них как неодинаковые. Исследования показывают, что эти иллюзии возникают у всех людей, независимо от возраста, вида культуры, характера опыта и обучения. Они сохраняются и тогда, когда человек знает, что его восприятие не соответствует действительности. Они не устраняются никакими проверками или обучением. С помощью метода условных рефлексов установлено, что эти иллюзии имеют место и у животных. Единственным объяснением всех этих фактов может быть только то, что в указанных иллюзиях проявляются врожденные особенности строения и работы анализаторов. О том же свидетельствуют, по-видимому, факты врожденного узнавания животными некоторых жизненно важных для них объектов. Например, паническая реакция едва вылупившихся цыплят на движущийся контур хищной птицы; новорожденных обезьян — на чучело змеи и т.п.

•••

Рис. 27

Прямые микроэлектродные исследования тоже подтверждают, как мы видели, что от сетчатки до третичных зрительных полей на всех ступенях идет не просто передача, а переработка чувственной информации, происходят автоматический анализ и выделение некоторых структурных черт ощущений. В частности, у человека были обнаружены среди зрительных нейронов специальные детекторы прямых, кривизны, наклонов отрезков, движения и т.д. Как работает один из таких нейронов — детектор прямых углов? Чем ближе положение отрезка к вертикали, тем сильнее возбуждается этот нейрон.

Максимум возбуждения возникает при вертикальном положении отрезка. Аналогично работают и детекторы других метрических или топологических свойств изображения. Таким образом, происходят автоматическое выявление и регистрация этих свойств изображения.

Исследования советских физиологов обнаружили, что информация об основных категориях перцептивных свойств объекта — его форме, размере и окраске тоже автоматически разносится по разным каналам и, по-видимому, поступает в различные сенсорные поля. Польский физиолог Конорский утверждает, что на разные категории перцептивных объектов реагируют различные участки зрительных полей в височных и теменных областях коры. То же относится и к слуховым, тактильным и другим восприятиям.

Косвенным доказательством этого могут служить некоторые дан-ные психопатологии. Например, встречаются больные с так называемой словесной глухотой. Такие люди свободно распознают любые звуки, кроме речевых. Вместо речи они слышат какое-то смутное бормотание. По-видимому, такое явление можно объяснить только тем, что построение речевых образов возникает в каких-то специальных особых зонах коры.

Однако ясно, что врожденные эталоны и модели могут иметься у мозга лишь для таких свойств и объектов реальности, с которыми организм сталкивается в течение многих тысячелетий, необходимых для формирования наследуемых мозговых структур. Но ведь человек сталкивается в жизни с множеством сложных объектов, которые не встречались в опыте его далеких (да и недавних) предков, например, автомобилями, вертолетами, телевизорами, машинами и т.п. Общественная практика непрерывно создает огромное количество совершенно новых вещей. И все-таки человек их легко узнает и верно воспринимает. Значит, у человека имеются для них соответствующие перцептивные модели. Для них у мозга явно не может быть врожденных структур. Следовательно, соответствующие нервные структуры и перцептивные модели приобретаются на основе опыта, путем научения.