Чтение онлайн

В этом, как мы видели, Кант был прав. Прав он был и тогда, когда утверждал, что, значит, схемы этих свойств хранятся в мозгу и что организация чувственного опыта в рамках таких свойств есть деятельность чистого разума (по-латински — интеллекта).

Но вот дальше он совершил свою главную ошибку. Он рассуждал так. Раз интеллектуальные схемы действительности существуют в мозге заранее и накладываются на ощущения, значит эти схемы принадлежат самому мозгу. Значит, они существуют до чувственного опыта. Значит, они являются свойствами нашего «духа», нашего разума, который упорядочивает по своим законам случайный хаос ощущений. А отсюда вытекало, что предметность, протяженность в пространстве, длительность во времени, связь причины и следствия и т.д. — все это не свойства самого реального мира, а лишь способы восприятия (апперцепции) его нашим разумом. Каков же этот реальный мир в действительности, мы не знаем и никогда не узнаем. Этому препятствует сама природа нашего разума.

Не следует недооценивать силу и убедительность доводов Канта. От них нельзя просто отмахнуться, заявив, что это «бред собачий». Нельзя — потому что Кант опирается на многие действительные факты и свойства нашего восприятия. Почти два столетия тому назад, задолго до появления научной психологии, он именно силой «чистого разума» предвосхитил и сформулировал эти факты и свойства интеллектуального отражения действительности.

Поэтому, когда через столетие научная психология подтвердила их, многими психологами это было воспринято как подтверждение и кантовской философии непознаваемости мира. Отсюда огромное влияние кантианства на буржуазную психологию вплоть до наших дней.

В чем же ошибка Иммануила Канта? Она в том, что он считал единственным источником информации об окружающем мире наши «внешние» ощущения от него, данные «созерцания». Но мы давно уже убедились, что это не так! Главный источник информации об объективных свойствах реальности — это действие. Оно обнаруживает истинные свойства вещей. Оно придает смысл и значение ощущениям, которые мы получаем от вещей. Оно формирует в мозгу обобщенные схемы объективных свойств реальности.

В этом-то все дело. Схемы, которые мозг налагает на поступающие ощущения, не есть свойства самого мозга. Они не даны разуму заранее самой его природой. Эти схемы суть отражения свойств реальности. Они даны субъекту его практическим опытом. Такое обобщенное отражение объективных свойств реальности, обнаруженных практическим опытом, и есть сам разум, сам интеллект.

Ошибка Канта и всех идущих за ним идеалистических направлений психологии была в отрыве психической деятельности человека от его практической деятельности, его мыслей — от дела, его глаза — от руки. Впрочем, сам Кант об этом, кажется, догадывался. Во всяком случае, он высказал однажды очень важную мысль — что противоречия, неразрешимые в рамках чистого разума, успешно разрешаются в сфере практического разума. Но его более мелкие и односторонние последователи как в философии, так и в психологии, забыли эту мысль. А скорее, просто не поняли. Вместе со всем самым прогрессивным и верным в предшествующей истории человеческой мысли, ее включила в себя, раскрыла и обосновала марксистская наука, в том числе, марксистская психология.

Подведем краткие итоги. Выход за пределы непосредственных данных ощущений осуществляется на первых порах психикой с помощью предметно-действенно-го (практического) мышления. Это мышление еще ограничено непосредственно данной ситуацией и реализуется лишь в ответных действиях на нее. Однако оно уже выходит за пределы непосредственных ощущений и прямого реагирования на них. Сенсорная информация, даваемая ощущениями, организуется теперь в восприятия. Она истолковывается в соответствии с общими свойствами реальности, которые закреплены в схемах сенсомоторного интеллекта. Эти общие свойства реальности обнаруживаются практически, с помощью действий. Закрепившись в сенсомоторных схемах, они в дальнейшем управляют действиями индивида и выражаются в его действиях, приспособляя их к свойствам реальности.

«Действие как бы несет мышление на проникающем в объективную действительность острие своем. Если Павлов изображает сознание как светящуюся точку, перемещающуюся по коре головного мозга, то в этой связи можно было бы говорить о мышлении, как о светящемся поле, передвигающемся на острие действия и расширяющемся по мере проникновения его в мир. Поэтому первоначально развивается именно это мышление в действии» (С.Л. Рубинштейн).

Таким образом, и восприятие мира и ответное практическое поведение опосредствуются, определяются благодаря сенсомоторному интеллекту и мышлению всем предшествующим практическим опытом субъекта. Индивид действует в соответствии с тем, как он видит мир. А видит он мир в соответствии с тем, что знает о нем по своему опыту. На сенсомоторном уровне этот опыт включается прямо в структуру восприятия, в «видение» мира субъектом. Оно осуществляется автоматически — непосредственно через организацию сенсорной информации в восприятиях, и реализуется прямо — в схемах ответных действий. Можно сказать, что идеализация (психическое отражение) реализуется на этом уровне психической деятельности в коде восприятий, а объективация (практическое воплощение) реализуется в коде действий. Иначе говоря:

а) отражение и фиксирование «знаний» о свойствах реальности, получаемых через практический опыт, происходит в форме соответствующей организации ощущений и восприятий;

б) использование этого опыта для решения практических задач, воплощение этих знаний о свойствах реальности осуществляется через соответствующую организацию действий и поведения.

Проследив на ребенке ступени формирования сен-сомоторного интеллекта и предметно-действенного мышления, мы увидели, что в принципе все начинается с включения звена обратной афферентации. Чтобы не запутаться в абстракциях, проследим, как происходит здесь развитие психической деятельности, на каком-нибудь простом примере.

Так, мы видели, что формирование сосательного навыка происходит сначала на основе случайного попадания пальчика ребенка в рот. Эта схема «доставки в рот» соединяется затем благодаря подкреплению (приятному ощущению) с рефлекторной схемой хватания.

В таком виде («хватай-тащи-суй в рот-соси») схема становится применимой не только к пальцам, но и к другим предметам окружающего мира. Однако, в отличие от пальца, ожидаемый результат эта схема дает применительно не ко всем предметам. С одними она обеспечивает успех, с другими нет. Происходит это, в частности, потому, что до одних предметов можно дотянуться, а до других нельзя. Могут быть, конечно, и другие причины. Например, предмет близок, но закреплен, тяжел, не является твердым (например, вода), не является вообще отдельным предметом (например, пятно на стене, рисунок в книге) и т.д. Но мы остановимся на одном случае: вещь слишком далека.

Итак, теперь весь мир распадается для младенца на Две категории вещей. С одними (близкими) схема «хватай-тащи-соси» дает ожидаемый результат. С другими (удаленными) не дает его.

Чтобы успешно применять схему, младенцу надо научиться различать эти две категории вещей. В дело вступают механизмы сенсорной дифференцировки (см. лекцию 4). И вот, среди ощущений, которые получаются от вещи, начинают выделяться сенсорные признаки, которые сообщают о том, достижима ли вещь для хватания или нет. Иначе говоря, в ощущениях от любой вещи начинают выделяться сенсорные признаки, сообщающие о ее удаленности (например, размер, перспективное сокращение, заслонение другими предметами и т.д.). Каждая вещь начинает восприниматься в терминах ее удаленности в пространстве. Это значит, что сложилась сенсомоторная схема пространства, и она управляет восприятием мира, а через него — действиями (хватать или не хватать).

Зафиксированные в этой схеме чувственные признаки удаленности обнаружены через действия. После этого все переворачивается и уже, наоборот, обнаружение этих чувственных признаков у вещи запускает в отношении ее определенные действия. Практическое действие и чувственное отражение, движение и ощущение идут, так сказать, рука об руку, друг другом управляя и друг в друге отражаясь. Сенсомоторная схема выступает поэтому не как соединение сенсорного отражения и моторного действия, а как переход ощущений в реакции, реакций — в действие, действий — в восприятие, восприятий в ответную деятельность и т.д.

Этот кольцевой принцип перехода объективного в субъективное, и обратно, субъективного — в объективное, перехода внешнего предметного действия во внутреннее отражение обнаруженных свойств предметов, и обратно, зафиксированных мозгом свойств реальности — в текущую структуру поведения организма составляет главную тайну психической деятельности, главный способ формирования психикой объективных отражений действительности, главное средство формирования мозгом все более высоких уровней психической деятельности. Изображение змеи, кусающей свой хвост, не только древний, но и гениальный символ мудрости природы. Ее девиз, ее знамя, ее душа — кольцевые процессы, в которых следствие становится причиной, а причина — следствием, в которых управляющее становится управляемым, а бывшее управляемое обретает власть управлять, в которых объективное становится субъективным, а субъективное — объективным, в которых действие рождает мысль, а мысль рождает новые невиданные творческие действия.