Чтение онлайн

Таким образом, константность восприятия опирается не на неизменность (устойчивость) самих ощущений, а на неизменность (устойчивость) закона их изменения.

Перцептивная коррекция сенсорной информации о предмете, которую несут ощущения, заключается, соответственно, в обратном их изменении по тому же закону. Например, в восстановлении по проекции на сетчатке истинной пространственной конфигурации предмета, восстановления по параллаксу движения удаленности предмета и т.п. При этом сам процесс трансформации, по-видимому, дает дополнительную информацию об условиях восприятия, положении предмета в пространстве, его движении и т.д.

Попробуем проверить это предположение. Для этого обратимся к эксперименту. Создадим в нем максимально простую ситуацию, когда имеются всего два простых раздражителя. Пусть это будут два круглых светлых пятна на экране осциллоскопа. Начнем согласованно изменять по определенному закону основные характеристики этих раздражителей — их взаимное расположение, движение, размеры, интенсивность, цвет — и пронаблюдаем, как эти изменения будут отражаться в восприятии (опыты Г. Йоганссона).

I вариант опыта. Оба пятна движутся параллельно или друг за другом на неизменном расстоянии с одинаковой скоростью, вычерчивая любые траектории. Результат: они воспринимаются как связанные невидимой нитью или как темная полоска со светящимися концами (т.е. как один предмет).

II вариант опыта. Сохраняем параллельность движения, но одно пятно перемещается медленнее, чем другое. Результат: «быстрое» пятно воспринимается как расположенное ближе, чем «медленное» (т.е. разница скоростей «истолковывается» как параллакс движения).

III вариант опыта. Изменяем по определенному закону одновременное взаимное движение (т.е. взаимное расположение) пятен. Например, пусть пятна одновременно движутся по путям, перпендикулярным друг к другу (рис. 19 а). Результат оказывается неожиданным. Мы увидим как будто оба пятна движутся параллельно, навстречу друг другу наискосок с правого нижнего в левый верхний угол экрана, и при этом оба вместе перемещаются вкось — к правому верхнему углу экрана

(рис. 19 б).

о

Такая картина кажется абсолютно не отражающей фактическое положение вещей. Но математический анализ показывает, что она является абсолютно правильным векторным разложением движения пятен по осям координат на общие (т.е. неизменные) и различные (т.е. варьирующие) компоненты (см. рис. 19 в).

Иными словами, восприятие и здесь выделяет и отражает устойчивые закономерности изменения взаимного положения пятен, автоматически применяя те же математические преобразования, кбторые использует для этой цели кинематика (разложение на векторные составляющие). Оно расчленяет взаимное движение пятен на общие и различающиеся компоненты. При этом фактически разные (по направлению) скорости точек уравниваются, т.е. подводятся под один закон.

IV вариант опыта. Изменяем (чередуем) по определенному закону взаимную яркость пятен (т.е, интенсивность раздражителей). Результат: видим движущееся (качающееся) пятно неизменной яркости.

V вариант опыта. Изменяем по определенному закону взаимные размеры пятен (Эймз). Результат: видим удаляющиеся и приближающиеся пятна неизменного размера.

VI вариант опыта. Изменяем по определенному размеру также и цвет пятен (в V варианте). Результат: цвет пятен кажется неизменным, а его колебания воспринимаются, как изменения цвета освещения.

Подведем итог. В работе восприятия мы везде видим тот же общий принцип. Согласованное изменение структуры раздражений по определенному неизменному закону воспринимается как движение неизменных объектов (или изменение освещения). Иными словами, там, где это возможно, мозг предпочитает истолковывать изменения ощущений как результат изменения условий восприятия, как движения организма или объекта, как изменения освещения, а не как изменения самого объекта.

Генетическая причина этого, по-видимому, в том, что наш мир устойчив. За короткое время изменение структуры получаемых раздражений чаще всего происходит из-за движения (организма, самих предметов, источника освещения и т.д.). Поэтому такое истолко-вывание динамики сенсорных данных является наиболее вероятным. Пользуясь им, восприятие обычно оказывается право. Но вероятность не означает обязательность. Поэтому возможны случаи, когда восприятие ошибается, прибегая к своей стандартной интерпретации. Лабораторными примерами могут служить шесть опытов, которые мы описали выше, феномен фи-движения и др. А массовыми жизненными примерами использования этих «ошибок восприятия» в грандиозных масштабах служат кино и телевидение.

Итак, мы рассмотрели общий принцип перцептивной коррекции сенсорных данных, на основе которой обеспечивается константность восприятия. Возникает вопрос — а какими способами осуществляется этот принцип, т.е. каковы функциональные механизмы перцептивной коррекции сенсорных искажений?

Вопрос этот очень сложен и пока еще не выяснен полностью. Те факты, которыми располагает психология, позволяют выдвинуть здесь, по крайней мере, три гипотезы.

Первая из них опирается на факты, вроде тех, которые обнаруживаются в уже описанных опытах с надувными шарами, «необычными» игральными картами и т.п. Все эти опыты свидетельствуют о том, что в механизме перцептивной коррекции важную роль играют опыт и знания человека о действительных размерах определенных предметов, их «истинном» цвете и т.д.

К

ч

Сюда же относятся, например, опыты Эйзма с «ненормальными» комнатами. Он строил специальное помещение с искаженными против обычных пропорциями (скошенные стены, снижающийся потолок, разные

размеры противоположных сторон и т.п.). Пример одной из таких «Эймзовых комнат» показан на рис. 20. Наблюдателю, заглядывающему в окно, комната кажется прямоугольной. Но зато размеры всех предметов, находящихся в ней, видятся резко искаженными против действительных (см. рис. 21).

Аналогичные результаты дали опыты Эймза с «необычными» окнами трапециоидальной формы. Эти окна воспринимались, как прямоугольные и, соответственно, искажалось фактическое их положение (см. рис. 22).

Нетрудно заметить, что во всех описанных случаях восприятие «исходило» из обычной, т.е. привычной, формы соответствующих предметов (комнаты, окна). Оно как бы восстанавливало эту привычную форму, а отклонения от нее «истолковывало» как проективное искажение и, соответственно, определяло размер

предмета и его положение в пространстве. (Например, фактическая трапециоидальная форма окна интерпретировалась как проективное искажение «обычной» его прямоугольной формы, вызванное поворотом окна к фронтальной плоскости зрения. И окно виделось прямоугольным, но «полузакрытым», повернутым. На рис. 22 сверху показано фактическое, снизу — кажущееся положение окон.)

Отсюда вытекает, что при формировании восприятия психика перестраивает (реконструирует) исходные сенсорные данные на основе опыта и знаний индивида (Гибсон, Этнив, Колер и др.).

С точки зрения этой гипотезы, у вещей, которые встречались в опыте человека, имеются определенные устойчивые опознавательные (отличительные) признаки. Обнаружив эти признаки, психика опознает вещь и приписывает ей привычный известный размер, форму, цвет и т.д. Все же отклонения истолковываются как результат условий восприятия, положения вещи в пространстве, особенностей освещения, движений рецепторов или объекта и т.д. Так, например, узнав игральную карту, мы приписываем ей обычный размер. Если, как было в описанных опытах, карта фактически больше обычной, то это воспринимается как сигнал, что она ближе, чем в действительности. Разумеется, это возможно только в особых, искусственных случаях, когда нельзя сравнивать ее с размерами других знакомых предметов (т.е. все поле зрения пустое).