Чтение онлайн

Идея, что Бог Слово не может соединиться с чем-либо греховным нашла свое выражение в целом ряде высказываний. Особенно настаивали на этой точке зрения монофилиты, автартодокеты, люди еретического направления мышления. Хотя в первое время эти мысли могли встречаться даже у тех, кого Церковь впоследствии причислила к лику святых, поскольку, такие сложные, тонкие вопросы не сразу осмысливались, не сразу осознавалось, что может следовать из принятия той или другой реальности.

Подавляющее большинство святых отцов говорят одно и тоже, что Христос воспринял поврежденную нашу человеческую природу. Они исходили, в частности, из высказывания апостола Павла: "ибо не Знавшего греха Он сделал за нас грехом" [1] (2 Кор. 5, 21). Афанасий Великий — столп Православия, один из тех людей не так многих в церкви, суждения которого принимаются во всей полноте и во всем объеме, у него не находим мы того, что находим мы подчас у других отцов, так называемые свои собственные точки зрения, теологумены, или те вещи которые в последствии были не приняты церковью. Афанасий Великий, ученик Антония Великого писал:

Вот что пишет Афанасий Великий — один из самых авторитетных отцов церкви.

Рассмотрим главный вопрос, который уже почти решен, на основании предшествующих исследований. Вопрос самый главный: о Жертве Христовой, о понимании ее смысла, о том, почему она была необходима и кому была принесена, и почему Бог не мог Своею властью совершить спасение без этой жертвы.

Это центральные вопросы для понимания всего христианского вероучения.

Во-первых, речь идет о том, что Бог Слово добровольно принял эту нашу поврежденную природу, т. е. с первородным грехом? Конечно, добровольно. Никто не мог Бога заставить. А что произошло в результате восприятия этой природы? Бог воспринял поврежденную природу для того, чтоб это повреждение, этот первородный грех был исцелен, был уничтожен. Чтоб человек через это исцеление, восстановление мог войти в полное единение с Божеством, то единение, к которому человек и призван от начала своего творения.

Мы знаем, что существует параллельная точка зрения, которая связана с так называемой идеей выкупа или удовлетворения.

В трех основных конфессиях современного христианского мира употребляется три разные термина, которые хорошо выражают существо их понимания Жертвы Христовой.

В Католическом Богословии — искупление, т. е. выкуп. В Протестантском Богословии — оправдание, термин связан с юридической практикой. В Православном Богословии — спасение.

В католическом Богословии остается учение о том, что Христос воспринял неповрежденную природу. То отсюда становится очевидным, что же Он сделал? Только одно — принес удовлетворение Отцу за то преступление, которое совершил первый человек. Этим преступлением, по католическому Богословию, человек подпал под власть дьявола, оскорбил правосудие Божие и, следовательно, своей жертвой Бог Слово и совершил выкуп принеся удовлетворение правосудию Божьему.

Правда, когда вопрос касается того, кому же выкуп принесен, тут наступает смятение. Ибо выкуп должен быть принесен тому, у кого в плену. Католические богословы стоят перед весьма деликатной реальностью: что же Бог Слово должен принести выкуп дьяволу? И вот эта деликатность, эта недоговоренность остается по настоящее время. Если взять в руки современное издание католического катехизиса, на весь огромный объем информации, которая содержится там, мы не найдем, к сожалению, прямого ответа на этот вопрос, потому что они в растерянности: утверждать то, что Бог Слово, восприняв человеческую природу принес выкуп, звучит абсурдно, в то же время согласиться на ту трактовку, которая традиционно всегда имела истории церкви трудно — огромная инерция Богословской мысли, которую остановить не так просто. Говорят, что еще идет редактирование этого катехизиса, и это не окончательная редакция и еще будут соответствующие дополнения. Итак, здесь идея выкупа.

Если взять точку зрения протестантскую, то там настаивается на идеи оправдания. Она проистекает вот откуда. По католическому богословию Христос принес удовлетворение за первородный грех, и всякий, кто принимает эту веру и крестится, освобождается от этого первородного греха, т. е. этот первородный грех у него исчезает, прощается. Лютер, Меланктон и другие творцы реформации XVI столетия, поставили очень законный вопрос, который заключается в следующем: неужели у Христа хватило заслуг лишь настолько, чтобы освободить от первородного греха? Конечно же их больше, и они объявили — каждый верующий освобождается не только от греха первородного, но и от всех личных грехов — как? — оправдывается. Не очищается, а оправдывается. Основная идея сводится к тому, что верующему грех уже не вменяется в грех.

По этому поводу патриарх Сергий Страгородский, когда был архимандритом и написал свою знаменитую книгу «Православное учение о спасении», горестно восклицал: «Какой ужас! Что предлагается нам в качестве идеала, в качестве будущности человека, что предлагается? Оказывается оставаться во грехе всю вечность и быть с Богом. Что за абсурд? Ради чего же Он пришел? Оправдание — это же не исцеление. Причем оправдание каким образом, не потому что человек не винен, а потому что Христос, оказывается, приносит Свое всемогущее оправдание человеку и заменяет, так сказать, человеческий грех Своими сверхзаслугами.

Такова протестантская концепция. Это пожалуй нечто более страшное, более сильное и тяжелое, чем католицизм. Там хотя бы выкуп, но такой, который хотя бы оставляет человеку лично трудиться и лично над своими грехами работать, выкупать свои личные грехи самому, здесь даже этого не остается. Христос оказывается все делает за него. Достаточно только человеку поверить во Христа как во Спасителя и вопрос закрыт.

Вы теперь, наверно, поймете такой феномен социальной, хозяйственной, государственной жизни в Западной Европе, поразительный, кстати, на который с величайшим недоумением смотрел Рим, когда вдруг после реформации в протестантских странах, особенно в кальвинистских, произошла мощная вспышка экономического развития этих стран. До сих пор по этому поводу говорят, пишут и пытаются осмыслить это явление. У меня совершенно однозначный на это взгляд: ведь для религиозной жизни требуются огромные душевные силы, ясно, что вера требует сил. Вера — это не абстракция какая-то, она требует внимания к своей жизни, причем постоянного внимания, даже ежеминутного. А протестантизмом был решен самый главный вопрос — вопрос о спасения. Оказывается, если человек поверит, то у него отпадают все заботы о каком-либо труде, о каком-либо подвиге, о борьбе, какой-либо практической, внутренней и духовной жизни. Освобождаются коллосальные силы души, те которые были направлены на религию. Теперь куда же они устремляются? Спасение обеспечено, теперь чем заняться? Земным благоустройством, именно так. Я не сомневаюсь, что в этом был секрет, который никак не могли разгадать, секрет экономического бума, который произошел в Западной Европе в XVI столетии. Оказывается, Христос совершил оправдание, Лютер так и пишет:

По этому поводу есть одна священная фраза: прямо в рай, прямо в рай, только ножки поднимай. Это священный текст самого основного Богословия.

Итак, какой же православный взгляд на существо Жертвы Христовой? Основной термин, в котором выражается существо этого вопроса — это спасение. Мы понимаем, что это значит: человек тяжело болен — его спасают, он выздоравливает; человек тонет — его спасают, он получает жизнь. Лучшая аналогия — аналогия с болезнью: когда человек глубоко поврежден, изломан тяжелой болезнью и он исцеляется, т. е. происходит изменение с ним с самим, ни его выкупают — " каким он был — таким остался", ни его оправдывают без его изменения — а человек сам изменяется. Историки нам хорошо характеризуют каким было человечество в то время: рабство, эксплуатация, насилие, войны, кровь, казнь, пытки. Человечество не изменилось даже через 2000 лет, оно остается тем же самим. Тогда о каком же исцелении идет речь? Вот тут давайте обратимся к человеческой природе Иисуса Христа. Он же воспринял наше повреждение, Он стал грехом за нас, т. е. воспринял нашу поврежденность и вот тут, святые Отцы однозначно говорят, что же Он сделал, в чем существо Его Жертвы.

Но сначала выясним почему она была необходима. Ведь исцеление имело место во всю историю человечества, когда человек каялся. Кается — естественно грех прощается. Не могло же быть такое, что раньше Бог не слышал человека. Бог всегда слышит человека, и всегда, когда он кается в грехах, Бог его прощает и всегда это имело место. Зачем же тогда Жертва Христа? Здесь тонкий момент, который хорошо нужно понимать.

Афанасий Великий пишет так: «Покаяние не выводит из естественного состояния, а прекращает только грехи». Т. е. покаяние очищает от личного греха, помогает человеку бороться с этим грехом, помогает ему жить более верно, но само состояние человека, его природы как таковой остается прежним. Он может меняться нравственно, быть лучшим, худшим, может даже достигать большой высоты святости, но природа-то его остается той же поврежденной, способной в любой момент подставить ножку человеку. Вот почему требовалось не очищение от греха, оно происходило, не очищение от личных грехов — оно имело место, жертва Христа была нацелена на более фундаментальное, на то, из чего проистекают наши грехи — на исцеление самой природы человеческой, вот на что. То, о чем сказал Афанасий Великий: «Покаяние не выводит из естественного состояния». Именно по этой причине была необходима Жертва Христова.

Второй вопрос: кому была принесена Жертва Христова? Напоминаю, что Константинопольский Собор, Поместный Собор 1156 года (12 век) осудил то мнение, по которому считалось, что Жертва была принесена только Отцу. И в своем Соборном решении было объявлено и подтверждено то, о чем учил святой Григорий Богослов, именно: "Он [2] был Жертва и Архиерей, Жрец и Бог». То что до сих священники повторяют на литургии: «Ты еси приносяй и приносимый». Он и жрец и жертва одновременно. Или тот же Семен новый Богослов тоже говорил: «Христос принес Себя плотию в жертву Божеству Отца, и Самого Сына, и Духа Святаго». Вот эта мысль о том, что Жертва Христова, принесена не одной ипостасью другой ипостаси, а принесена всей Святой Троице, т. е. тому кто по Священному Писанию назван Любовью, Бог есть Любовь, вот эта идея чрезвычайно интересная, она звучит парадоксально, ибо как Самому Себе можно принести жертву, что это значит? Это понимается только в свете той замечательной мысли Григория Богослова о том, чтожертва была принесена не лукавому, ибо как это было бы оскорбительно, не Отцу у Которого мы не были в плену и Который любит нас не меньше чем и Сын, а человеку нужно было освятиться, человечеством Бога. Так, как говорит Максим Исповедник: «Он [3] преподнося как благий все достигнутое Им тем, ради кого Он стал человеком», т. е. Жертва совершена во имя любви Бога к человеку. Почему и говорится, что это — жертва любви.