Чтение онлайн

— Жарко.

— У меня есть кофе.

— Кофе — это неплохо.

Но никто из них не шевельнулся. К Лекси отчасти вернулась способность мыслить. Дважды у нее был секс с ним, и оба раза в спальном мешке. Конечно, принимая во внимание размеры городка и особое отношение мэра, не стоило выставлять напоказ свои отношения, но секс в спальном мешке имеет привкус временности. И Лекси не была уверена в том, что этот привкус ей нравится.

— У тебя дома нет кровати?

Она почувствовала, что вопрос его насторожил.

— Меня устраивает секс в бункере, — сказал он тоном, в котором явно ощущалась надменность лося-вожака, владеющего целым стадом самок.

— Почему же?

— Поверь мне. Для тебя так будет лучше. У тебя на лбу написано: «хорошая девочка». Ты такого раньше не делала.

— Но ты явно тут не новичок, — тут же выдала она в ответ.

— Я здесь вырос. Хочешь рассказать мне, где выросла ты?

Он что-то делал подушечками пальцев с внутренней частью бедер Лекси… Что-то такое, явно противозаконное. Он нечестно с ней играл.

— Пасифика-колледж, на побережье. Возле Лос-Анджелеса. Моя мать — профессор, читает лекции по классической литературе. Мой отец — тренер по баскетболу. Три моих старших брата играли у него.

— Неплохо для первой попытки саморазоблачения. А у меня на самом деле есть кровать в доме.

Плохой ответ. У него есть кровать, и он, очевидно, не хочет пускать туда Лекси. Она чувствовала себя морально раздавленной. Оказывается, она всего лишь партнерша для секса в бункере. Но ее не должно это волновать. Этот секс в бункере был куда лучше всего того, что у нее когда-либо было, и думать о том, что все это очень временно, — только вгонять себя в депрессию.

— Спальный мешок — для библиотеки, — между тем продолжал Сэм. — По ночам я в основном сплю там.

— Потому что первая библиотека сгорела?

Она почувствовала, как он кивнул.

— Верной. Но никто ничего не смог доказать и никого не осудили.

— Она ведь была застрахована?

— На минимальную сумму. Все пришлось начинать сначала.

Ей не надо было спрашивать, боится ли Сэм очередного пожара. Какое бы прошлое ни связывало его с Верноном, это прошлое все еще было живо. И Чарли Битон дал понять, что Верной тут приложил руку.

— Выходит, что, вместо того чтобы быть там, в библиотеке, ты рискуешь со мной здесь?

— Если ты пытаешься вытянуть из меня приглашение в мою постель, тебе придется более подробно рассказать мне об Александре Кларк.

— Кто сказал, что я пытаюсь вытянуть из тебя приглашение? — ответила она.

Его теплая ладонь накрыла ее грудь, и она как раз поместилась в его ладони.

— Река с виду такая смирная, но стоит отдалиться от берега совсем чуть-чуть, и ты попадаешь на быстрину. И все. Тебя снесло течением.

— Значит, не стоит нам подходить близко к воде.

— Покуда мы оба в Дрейкс-Пойнт, у нас нет шансов — нас затянет. — Он пожевал мочку ее уха.

— Да уж, ты явно не Мистер Открытая Книга.

— Мы сейчас говорим о моей кровати. Поэтому и правила устанавливаю я. Если ты хочешь попасть в мою кровать, ты должна больше рассказать о себе.

Лекси задумалась. Обвившиеся вокруг нее руки призывали к честности. Может, ей не следует говорить о Лекси-Секси, королеве секс-фитнесса, но кое-что из своего прошлого она открыть все-таки может.

— Мои родители блестяще образованны. Мама цитирует древних греков. Папа — Джона Вудена. Мои братья — настоящие атлеты.

— Только братья? Сестер нет?

— Только три брата.

— Они тоже цитируют классиков?

— В основном фильмы. «Звездные войны». «Приключения Индианы Джонса». «Крестный отец». Вот они — канонические Евангелия семейства Кларков.

— Говоришь, «Звездные войны»? Отличишь Вуков от Эвоков?

— Еще спрашиваешь!

— Любимую строчку назови.

— Их много.

— Одной хватит.

— «Пусть Вуки победят». Так всегда говорил мне отец, когда я пыталась разобраться с братьями.

Его рука зависла в воздухе.

— Так ты пыталась гнуть свою линию с братьями?

— Мне это не слишком удавалось — особенно когда они объединялись против меня в банду. У тебя есть братья и сестры?

Он не сразу ответил. Где-то в ночи запел сверчок. Лекси прижалась к Сэму потеснее, чтобы согреться. И он не дал ей замерзнуть. Он медленно потер ее предплечья теплыми ладонями, и, когда она уже перестала ждать ответа, он сказал:

— Чарли Битон и Мег Салливан. Они мне как брат и сестра или что-то к этому близкое. Мы с детского сада дружили втроем.

Лекси была счастлива уже тем, что к Мег Салливан он относится как к сестре. Теперь многое стало понятно, в том числе и почему им так хорошо молчится вместе.

— Итак, твои братья — не из ученой среды.

— Они сообразительные, но интеллектуалами их не назовешь. Они легко ориентируются. Они быстро схватывают, но им нравится получать знания потому, что знания позволят им больше заработать. Не потому, что знания имеют для них цену сами по себе. Короче, мои братья — смесь интуиции моей мамы и трудолюбия моего отца.

— А ты? Что ты за смесь?

Никто раньше не задавал Лекси этот вопрос. Она не была уверена в том, что знает ответ. У нее было такое ощущение, что она получила от родителей то, что осталось от братьев — жалкие остатки.

Сэм ущипнул ее за шею.

— Ладно тебе. Говори.

Ну что же. Я могу всю ночь напролет просидеть за книгой. Как моя мама. У меня иногда бывают внезапные прозрения. Мне нравится упорядоченность и ежедневная работа над собой — как отцу. Изо дня в день он забрасывает в корзину сотни мячей. Но его одержимости у меня нет. Ни его, ни матери. Для них колледж — это все. Это их гордость, их любовь. И они готовы вынести его на своих плечах. Когда комитет по развитию хочет вытащить у кого-то деньги, маму и папу зовут на помощь.

— Может, гостиница станет для тебя тем, чем колледж стал для твоих родителей? Кстати, ты в лотерею деньги выиграла, не пила, не ела или тебе оставила наследство богатая тетушка?

Лекси завертелась в его объятиях.

— Ты что-то говорил о кофе.