Чтение онлайн

Повторюсь ещё раз – я не выжил из ума. Именно так обстояло положение вещей во времена моей юности. Британия достигла вершины своего могущества; дальше мог быть лишь спад – ослабление политической воли, потеря колоний, бесконечные войны и деградация. Кому, как не мне, работавшему на Форейн Офис, знать, каких трудов стоило поддерживать мощь и благополучие нашей страны! К счастью, фортуна оказалась милосердной ко всем нам. Выполняя некую миссию в Азии, я заполучил величайшее сокровище всех времён и народов: древний талисман неслыханной силы, способный ни много ни мало – влиять на всё сущее в этом мире, изменяя судьбы стран и народов с такой же лёгкостью, с какой ребёнок возводит и разрушает замки на прибрежном песке. Обретение власти над талисманом обошлось мне дорогой ценой: я утратил глаз, ибо такова плата за могущество, – в этом месте Мюррей слегка вздрогнул. – Но знай же: нет цены столь великой и поступка столь низкого, на который я не пошел бы ради славы величия нашей с тобой родины.

Талисман сей проявляет силу в руках избранного, но не повсюду, а лишь в сакральных местах, ему посвященных. Таким образом, три обстоятельства должны совпасть: место, человек и предмет – и тогда самое Время становится податливым, а История обращается вспять, меняя русло великих событий, дабы те воссоздали мир заново. Знай же: возвышение Альбиона, падение дряхлых монархий и объединение европейских земель под властью Британии – дело рук Дадли Фокса, равно как и природные аномалии Нового Света; ибо возникшая там держава могла со временем угрожать нашим интересам. Своей заслугой, пускай и косвенной, я числю также нынешний прогресс – ибо сосредоточение на землях нашего острова центров промышленности и науки дало сильнейший толчок развитию того и другого. Его Величество Пар отныне работает на благо каждого, приближая тот день, когда человек сравняется в могуществе с богами седой древности.

Исполнив своё предначертание, я позаботился о том, чтобы никто уже не мог переписать эту главу Истории. Я предпринял экспедиции к известным мне точкам , где в полной мере могла быть проявлена сила Талисмана, к его храмам; и уничтожил их, наглухо замуровав колодцы великих сил. Сам же Талисман я решил спрятать – но не как величайшее сокровище, ибо это рано или поздно привлекло бы интерес, а как некую древность, забавную, но совершенно бесполезную. Ныне он покоится на одной из полок нашего домашнего музея. Это книга, с виду вполне обычная, но обладающая одной особенностью: тебе никогда не удастся ни открыть её, ни даже рассмотреть толком обложку; взгляд словно соскальзывает с этой вещи, будто вода со стекла. Для профанов она не более, чем забавная безделица, диковинка с Востока… Конечно, велик соблазн сокрыть эту вещь раз и навсегда, утопив в море – но силы, выходящие за пределы нашего понимания, удерживают меня от такого поступка, ибо нас связывают отныне незримые узы.

Ты, наверное, уже понял, к чему я клоню. Я не могу избавиться от Талисмана; но это можешь ты – и ради спокойствия всех ныне живущих заклинаю тебя: не медли с решением! Океанское дно – лучшая могила из всех возможных. Кто знает, сколько раз эта вещь меняла Историю? Мы уверены, что всё, нас окружающее – следствие естественного хода событий, но ты теперь знаешь истину. На том я завершаю своё послание, и да пребудет с тобой Господь!

Дадли Фокс, эсквайр»

Мюррей поднял глаза от письма. Нотариус смотрел на него с жадным нетерпением.

– Ну что же… Любопытно! – осторожно произнёс журналист. – Но почему это произвело на вас такое впечатление, Том?

Финкелстайн аж подпрыгнул на стуле.

– То есть как – почему?! Вы всё прочли?!

– Бред, – покачал головой Мюррей, чувствуя ползущий вдоль хребта холодок. – Или же выдумка… Мистификация…

– Слушайте дальше! – жарко зашептал нотариус. – Это письмо я обнаружил среди старых бумаг; но знаете что самое интересное? Оно было запечатано! Сургуч сломал я, а не сэр Мэтью!

– Вы хотите сказать, он его так и не прочел?

– То-то и оно! Я навёл справки: полковник не состоял в братстве вольных каменщиков – в отличие от его отца. Скорее всего, он поначалу не обратил внимания на конверт, не понял, что там нечто важное – а потом попросту забыл!

– Ну, и? Всё равно не понимаю… Том, вы же в здравом уме! Неужели вы верите хоть одному слову из здесь написанного?

– Вы ещё не знаете самого главного! – Финкелстайн торжествующе посмотрел на Джека. – Поскольку имело место ограбление, я попросил у слуг список похищенного… И в числе прочего там значится некая «книга-обманка»! Да, сэр; а когда я поинтересовался, что это такое, мне сказали – некая вещица, которую никто не может толком рассмотреть! Она с давних лет пылится на одном из стеллажей! Ей-богу, старина, когда я услыхал это – у меня волосы встали дыбом!

– Так что же, грабители пришли именно за ней… И ничего больше не взяли? – недоверчиво спросил Мюррей.

– Нет, конечно же; в списке были золотые изделия, драгоценности… Но сам факт, Джек! Сам факт, что она существовала в действительности – и была похищена…

Я теперь просто не знаю, что делать! Обратиться с этим в полицию? Но они меня засмеют!

Журналист помедлил.

– Знаете что, Том… Пожалуй, тут я могу вам помочь. Давайте посоветуемся с Сильвио Фальконе; если кто и разбирается в подобных вопросах – так это он. Собственно, я как раз собирался нанести ему визит…

Долго уговаривать Финкелстайна не пришлось: маленький энергичный нотариус мало что не приплясывал от возбуждения. Пройдя пару кварталов, они, наконец, поймали свободный кэб.

– Ужасная всё же погода! – с чувством сказал Джек, отряхивая кепи от налипшего снега.

– Да… Кстати, слышали новость? Говорят, в Гринвиче наблюдали удивительный феномен – яркое свечение над крышами домов… Каких только сюрпризов не преподносит нам природа!

Мюррей помрачнел: понимание того, что он, скорее всего, спугнул Инкогнито, действовало на журналиста удручающе. Подъезжая к дому Фальконе, он глянул на окна: те были ярко освещены, значит, хозяин находился дома и не спал.

– Джек?! Как вам удалось так быстро добраться?! – Сильвио изумлённо смотрел на молодого человека поверх очков.

– О чём это вы? – удивился Мюррей.

– Разве мой посыльный вас не застал? Впрочем, неважно, вы здесь и это главное… О, Том! Рад вас видеть, какими судьбами? – последнее было обращено к Финкелстайну.

– Мой друг нашел любопытный документ, и мы решили, что лучше будет посоветоваться с вами… – журналист значительно посмотрел на Фальконе.

В гостиной молодого человека ожидал сюрприз: у камина с мрачным видом прохаживался Огюст Легри. Его верный телохранитель тоже был здесь: Имеющий Зуб внимательно поглядывал на вошедших из самого тёмного угла комнаты. Француз что-то буркнул в ответ на приветствие Мюррея и недовольно уставился на нотариуса. Финкелстайн вовсе не обратил на него внимания; он уже протягивал хозяину дома конверт.

– Прошу вас, господа, садитесь… Не желаете ли по стаканчику бренди?

– С удовольствием!

– В таком случае… – Фальконе кивнул на журнальный столик; там, в хрустальном графине, поигрывала огнями благородная жидкость. Джек плеснул себе на два пальца и залпом выпил, с наслаждением чувствуя, как тепло разбегается по жилам.

Сильвио меж тем достал из конверта письмо и углубился в чтение. Мюррей с каким-то болезненным любопытством наблюдал за его лицом; но Фальконе ни мимикой, ни движением глаз не выдал своих эмоций. Наставник пробежал глазами текст и протянул листок французу. Финкелстайн протестующее вскочил.

– Позвольте, позвольте! Вы хорошо рассмотрели печать? Это же тайна братства…

– Не волнуйтесь, Том, мсье Легри – Мастер Центрально-Европейской ложи… Собственно, а что вас так смутило в этом… Гм… Послании?

– И вы туда же! – нотариус возмущённо уставился на собеседника. – А если я скажу, что книга существовала в действительности – и беднягу полковника убили, похоже, из-за неё?!

– Полагаете? – поднял бровь Сильвио. – Ну хорошо… Расскажите, как вы пришли к таким выводам.

Маленький нотариус принялся рассказывать; Фальконе слушал его, скептически покачивая головой.