Лексикон
Шрифт:
Мюррей с интересом рассматривал необычное устройство; затем внимание его привлёк барельеф на дальней стене помещения: Всевидящее Око в треугольнике, парящее над вершиной усеченной пирамиды.
– Любопытный символ, не правда ли? – голосу Фальконе негромко вторило эхо. – Как вы думаете, Джек, что он означает?
– Это Создатель, конечно же… Великий Архитектор Вселенной… Вы же сами объясняли мне масонскую символику, Сильвио.
– А пирамида?
– Гм… Ну, это очевидно – символ Храма Жизни, который мы призваны возвести… Поэтому она и выглядит усеченной, недостроенной; так ведь?
– Но почему это изображение находится здесь?
Мюррей пожал плечами.
– Понятия не имею. Может быть, вы мне скажете?
– Вы знаете, что в масонском символизме нет ничего случайного? – Фальконе, казалось, стремится подвести молодого человека к некой мысли. – Вот, например, этот зиккурат… Вглядитесь внимательней: фундамент образуют три плиты; а дальше идут каменные блоки… Сколько их?
– Ну… – Джек сощурил глаза.
– Можете не считать… Тридцать.
– Не понимаю, на что вы намекаете, Сильвио! – пожал плечами Мюррей.
– Попробуйте увидеть в этом барельефе нечто иное! – неожиданно вмешался Легри. – Забудьте все прекраснодушные байки о Храме Жизни! Пустая болтовня к лицу профанам, но уж вы-то должны были кое-что понять… Если только мой коллега не ошибся и не взял в ученики полного болвана! Здесь изображена Власть, мистер Мюррей. Власть, как она есть, без прикрас; истинная её структура. Три плиты в основании властной пирамиды – суть не что иное, как три низших уровня масонства: ученик, подмастерье и мастер…
– Три низших?! Вы хотите сказать, что…
– Существует ещё тридцать; по числу блоков… Как вы, может быть, догадываетесь, мы с мистером Фальконе и фрау Мантойфель – посвященные высоких степеней… Но и это не всё. Видите, между Оком и камнем пирамиды – пустота? Это тоже символ… Там находится высшее, или незримое, масонство: те немногие, кто реально правит миром. А ещё выше – создатель реальности, её архитектор…
– Инкогнито!!! – воскликнул пораженный Джек. – Лучи, глаз… Этот символ – мистер Инкогнито!
– Ну, строго говоря, нынешнюю реальность создал сэр Дадли Фокс… Инкогнито – следующий претендент; лукавый, неуправляемый... Поэтому мы должны сделать всё, чтобы взять его под контроль; а в случае, если это не удастся – уничтожить.
– К сожалению, дела обстоят именно так, Джек, – на лице Фальконе проступила решительность. – Улучшить – или хотя бы сохранить статус кво… Одному дьяволу известно, каким образом Инкогнито обрёл свои способности – и как он собирается ими распорядиться!
– Этот тип скользок, будто угорь! – Легри стиснул рукоять трости. – Он всё время на один ход впереди; такое впечатление, будто у него вообще нет слабых мест! Ни семьи, ни друзей, ни близких – во всяком случае, он не поддерживает с ними связи… Одиночка; пуля, летящая в неведомую нам цель…
«Э, здесь ты не совсем прав, приятель!» – подумал Джек. Ему почему-то совсем не хотелось рассказывать французу о загадочной «графине Воронцовой»: стоило только подумать о том, какими методами тот собирается влиять на Инкогнито…
– Надежда только на фрау Мантойфель! – подытожил Легри. – Ну, и на вас, Сильвио: может, в этот раз ваше толкование будет удачнее… Вы ведь так и не смогли расшифровать последние строфы?
Фальконе смущённо кивнул.
– Ладно; это, наверное, уже неважно… махнул рукой Легри.
– Вы так думаете, мсье? – вмешался Мюррей. – Сильвио, напомните, что там было в пророчестве…
– Время течёт, опадают увядшие листья
Баржа по Сене уносит хранителя к морю
Чёрною птицею вьется воздушный корабль
Рыцарский панцирь сжимая стальными когтями.
– Что, если я знаю, о каком рыцаре идёт речь? – небрежно бросил журналист. – Что, если я своими глазами видел тот воздушный корабль… И могу назвать место, где, с высокой вероятностью, скрывается мистер Инкогнито?
***
Миниатюрный полицейский дирижабль плыл над крышами домов практически бесшумно. Это был воздушный корабль новейшей конструкции, построенный по принципу «тяжелее воздуха». Полужесткий, изменяемого объема баллон обеспечивал ему «нулевую плавучесть» в воздушной среде, а два мощных винта создавали вертикальную тягу. Вибрация двигателей передавалась сидевшим на узких скамьях агентам полиции. Легри одному ему известным образом смог получить в распоряжение элитный отряд, предназначенный для захвата ирландских бомбистов – в последние годы «фении» устроили несколько громких покушений. Джек, напросившийся участвовать в операции, с любопытством рассматривал соратников. Поначалу он даже принял некоторых за неандертальцев; но нет – это всё же были люди, правда, необычайно широкоплечие и физически развитые. Вместо форменных мундиров полиции они были облачены в тёмные костюмы из плотной ткани, усиленные на локтях и коленях вставками из толстой кожи. Шляпы-котелки, совершенно одинаковые, похоже, представляли собой что-то вроде лёгких шлемов. Сильвио отказался от участия в акции. «Я только буду путаться под ногами у настоящих специалистов» – смущённо пояснил он.
На этот раз к захвату подготовились как следует. Способность Инкогнито совершать прыжки во времени учли: агенты Скотленд-Ярда заняли позиции в старых доках ещё днём. Каждый имел отпечаток с дагерротипа, список примет фигуранта и предписание стрелять при малейшем подозрении. Оружие полицейских было довольно своеобразным: «слоновьи» штуцеры с укороченными прикладами и стволами. Вместо свинца в стволах сидели шары из плотной гуттаперчи; ослабленный пороховой заряд гарантировал, что они не прошьют подозреваемого насквозь. Отряд в дирижабле был вооружен аналогичным образом. Начало операции француз назначил на четыре тридцать утра – с расчетом, что обитатели здания к этому времени крепко уснут.
Некоторая сложность возникла при заходе на цель. Газовые фонари в районе доков отсутствовали; под днищем гондолы простиралась туманная мгла. К счастью, Легри предусмотрел и это: сквозь мутную пелену замаячило оранжевое пятно, поодаль – ещё одно... Факельщики редкой цепью окружили один из кварталов. Воздушные винты сменили тембр звучания: дирижабль снижался. В днище гондолы открылся люк; один из агентов спустился вниз по канату и зачалил воздушный корабль, дав возможность выбраться остальным. Джек малость помедлил, но тут же, устыдившись слабости, схватился за пеньковую змею и шагнул навстречу холодному ветру. Команда действовала на редкость слаженно: не прошло и минуты, как был обнаружен и открыт лаз. В ноздри тут же ударил густой угольный чад, глаза начали слезиться, но это не остановило агентов. Вниз полетели верёвки – и почти тотчас обитатели дока подняли тревогу.
***
Ласку, Озорника и Потапа нападение застало в койках – как и большую часть Стерлинговой команды. Тревогу подняли паровые призраки: эти создания практически не нуждались в сне, лишь впадали на пару часов в лёгкую прострацию. Крайне чувствительные к разного рода колебаниям, они уловили непонятную возню на крыше. Дремлющий вахтенный матрос был разбужен самым эффективным способом: один из «стим бойз» дотронулся до его руки. Вопль боли сменился взрывом бешеной ругани; затем вахтенный сообразил, в чём дело, и с быстротой гадюки скрылся в недрах стального монстра. Очнувшиеся от грёз призраки заструились навстречу нападавшим. Агенты полиции швырнули им навстречу несколько магниевых бомб: ярчайшие вспышки ослепили бы любого человека, по меньшей мере, на пару минут; но солдаты Стерлинга не были людьми! Гуттаперчевые пули также не смогли их остановить; выстрелы вышибали из полупрозрачных тел клочья пара, но призраки продолжали двигаться, пока не сошлись с полицейскими вплотную.