Чтение онлайн

За ней пришла какая-то женщина; Эмили видела ее и раньше, когда та вылезала из черной машины вместе с Йитсом, приехавшим с визитом в школу. Женщина тогда не представилась, но Эмили уже знала, что ее зовут Плат. Она еще тогда поинтересовалась. Плат буквально состояла из скул и локтей, и у Эмили сложилось впечатление, что она столкнет ее под поезд ради того, чтобы заработать жалкий грош. У нее были жестокого вида туфли и телефон, а ее взгляд сразу напомнил Эмили один грустный день в Сан-Франциско, когда она шла по тротуару от пирса, а ей заступили дорогу.

– Двигаться можешь? – сказала Плат.

– Да.

Женщина поманила ее. Эмили последовала за нею. После многочисленных лестниц она оказалась на парковке. Там стояла машина, которую Эмили хорошо знала. Ее сердце радостно забилось. В этот момент она впервые поверила, что выберется отсюда. Она посмотрела на Плат, та ничего не сказала, и Эмили пошла к машине. Двигатель был выключен. Она открыла пассажирскую дверцу. Внутри сидел Элиот.

– Привет, – сказала она. Ей хотелось расцеловать его.

Элиот промолчал. Но по его взгляду она поняла, что ей ничего не грозит. Он все еще, конечно, сердился на нее. Но сейчас он неопасен. Рядом с Элиотом Эмили могла расслабиться. Когда машина выехала из гаража на яркий солнечный свет, она закрыла глаза. А потом и заснула, пока они ехали по спутанной паутине улиц.

Эмили открыла глаза и обнаружила, что они выехали за пределы города.

– Где мы? – Она увидела указатель. – Мы едем в аэропорт? – Элиот включил «поворотник». Машина покатила к полосе, ведущей к «ВЫЛЕТУ». – Эй, – сказала она, – Элиот. Йитс сказал, что я все еще могу быть поэтом. Он устроил мне экзамен, и я прошла его. Я не обязана уезжать. – Это было все равно что говорить со стеной. – Элиот, я могу вернуться в школу.

Он остановился на обочине и достал что-то из кармана в сиденье.

– Это твой паспорт. Это твой код подтверждения. – Синяя книжица с белой визиткой, воткнутой внутрь. На визитке, над «ТОМ ЭЛИОТ, ИССЛЕДОВАТЕЛЬ-АНАЛИТИК», синими чернилами была выписана вереница букв и цифр. – Зарегистрируйся на терминале.

– Поговорите с Йитсом, Элиот. Позвоните Йитсу. Он вам скажет.

– Это его инструкция.

Эмили изумленно уставилось на него:

– Но я сдала…

– Это на время, – сказал Элиот. – Через несколько лет ты сможешь вернуться домой.

– Лет? – выдохнула она. – Лет?!

– Воспринимай это как лучший из возможных исходов.

– Нет. Элиот, пожалуйста. – Он отказывался смотреть на нее, поэтому Эмили схватила его за предплечье. Он ничего не сказал. И не шевельнулся. В конце концов она поняла, что это финал. – Ладно. Тогда пока.

– Твой рюкзак в багажнике.

– Спасибо. – Эмили открыла дверцу. Для этого ей потребовалось определенное усилие: казалось, все предметы отяжелели. Ее руки онемели. Она с трудом выбралась из машины.

Элиот сказал:

– Если будешь много практиковаться и приучишь себя к дисциплине, ты, вполне вероятно, сможешь вернуться…

На остальных словах Эмили захлопнула дверцу.

Сначала ночной перелет из округа Колумбия в Лос-Анджелес: шесть часов. Она приземлилась на рассвете и полдня проболталась на отрезке в двести ярдов между залами внутренних и международных рейсов. Во время перелета Эмили не спала и решила вздремнуть сейчас. Она свернулась калачиком в одном из кресел, но вокруг не утихали высокочастотные визги детей и глухой хохот мужчин. Молодая пара по соседству обсуждала фильмы, которые показывают на борту. У обоих был какой-то очень явный тягучий говор. Она летит в Австралию. Об этом ей сообщил посадочный талон.

– Вот бы нам показали «Властелин колец», – сказал мужчина. «Влаааастелин, – подумала Эмили. – Влаааастелин колеееец». Ведь в Австралию ссылали преступников, так? Это была колония для осужденных. Место ссылки.

Объявили посадку для пассажиров первого и бизнес-классов, и Эмили стала пробираться к выходу. Однако когда она протянула свой посадочный талон, представительница авиакомпании взяла его и с улыбкой вернула.

– Посадку для эконом-класса объявят через несколько минут.

Эмили молча уставилась на нее. А она-то думала… Она вернулась на свое место.

– Облом, – сказал мужчина рядом с ней, тот, который надеялся на «Властелина колец». Он выглядел дружелюбно, и она улыбнулась в ответ, и за всю жизнь у нее не было ничего более фальшивого, чем эта улыбка.

Эмили спала урывками – ее постоянно то будил грохот тележек с едой, то толкали люди на соседних местах. Как указывалось на ее мониторчике, длительность полета составляла четырнадцать часов, что, по ее мнению, было неправильно, так как, вероятно, включало разницу во времени. Вот если бы у нее было побольше знаний в таких вопросах, она бы точно знала, хватит у нее времени, чтобы нормально поспать, или нет…

Где-то над Тихим океаном к ней наклонилась бортпроводница.

– Прошу прощения. Это вам.

Эмили, которой снился гольф и Йитс, непонимающе уставилась на женщину. Была ночь, салон освещали только мониторы, встроенные в спинки кресел, и маленькие желтые светильники, врезанные в пол прохода. Бортпроводница протянула Эмили сложенный листок бумаги. Бумага была странной на ощупь, плотной, с логотипом какой-то авиационной администрации.

– Спасибо, – сказала Эмили.

Женщина ушла, а она развернула листок.

Эмили отложила листок, подтянула колени к груди и тихо заплакала. Если бы она была в школе, то не позволила бы себе такое. Она контролировала бы себя. Но здесь она дала себе поблажку. Позволила себе разрыдаться. Потом все будет очень сложно, и ей придется сосредоточиться, так что сейчас это последняя возможность.

Линия маршрута буквально загипнотизировала ее. Красная линия начиналась в Лос-Анджелесе, изгибалась дугой над океаном и заканчивалась мультяшным самолетиком, который, казалось, совсем не движется. На мониторе периодически появлялись статистические данные – например, показывалось, с какой скоростью они летят и какая температура за бортом, и это было самым захватывающим, потому что числа выглядели выдуманными. Трудно было поверить, что мультяшный самолетик, который совсем не движется, на самом деле летит со скоростью девятьсот двадцать восемь километров в час. Однако он летел. И полет длился четырнадцать часов.