Чтение онлайн

Дорога больше не менялась, и, что удивительно, доехал он целехоньким, никуда не врезался, в сугроб не улетел. Въехав на площадь, он посолил ее остатками смеси из мешка и, убедившись, что ничего не рассеивается, вылез из машины.

К счастью, узнав в чем дело, с ним отправили медиков, помочь с операцией. Все-таки сельские врачи — не хирурги из области, опыта меньше в таких делах. Нарушая собственные правила, Олег пустил за руль своей ласточки одного из врачей и просидел, не меняя позы до самого села.

Назад доехали без проблем, даже зимний лес стал поприветливей, белки запрыгали, заяц чуть под колеса не выскочил. Женьке помогли, операцию делать пришлось, но ногу сохранили. Врачи уехали через пару дней. А пить Олег действительно бросил. Всем говорил, что зарок дал. На самом же деле, стоило ему хоть понюхать рюмку, и он снова оказывался на ледяной дороге, смотрел в горящий красный глаз и видел, как к нему тянется сине-зеленый язык. Но не меньше памяти о чудище пугала подленькая мыслишка: “Тварь-то нешуточная была… а ушел я от нее только благодаря этой мелкой…Ежели девчонка такое знает-умеет, то что ж она сделает, коли обидится?”

Ирина открывала для себя новый мир. Каждый день приносил ей новый дар, новое осознание собственного могущества. Наставница оказалась права — многое оставалось ей недоступным. Однако всегда есть больше одной дороги к цели. Да, Ирина не могла напрямую забрать энергию у птицы или дерева, зато она могла сделать крадник, да не один. Крадник, сделанный на одну из подружек помогал поддерживать собственную красоту без особых усилий. А что при этом потенциальная конкурентка за внимание сильного пола покрылась дивными прыщами — дело житейской, пусть сладкого меньше ест. Крадник, поставленный на сына главы администрации обеспечил приятный денежный ручеек, а этот баран даже не замечал, что его финансы поют романсы. Да и зачем ему, все равно папаша все купит.

Неплохо себя чувствовала и Инга Геннадьевна. Ученица оправдывала ее ожидания. Ученическая клятва, данная Ириной, подразумевала, что четверть любого прибытка напрямую отправлялась Инге. Девочка развернулась так, что скоро про откат, вызванный атакой на гранинскую соплячку, можно будет полностью забыть. Конечно, Ирине стоило бы быть осторожнее, но говорить ей об этом Инга не собиралась. Во-первых, девчонка шкодила только в школе, так что деревенские вряд ли что поймут, а во-вторых если она сама о себе не беспокоится, то кто ей доктор. Инга в няньки точно не нанималась. Ее дело — учит, вот она и учит. А уж как науку применят — не ее проблема. Да и деревенские новости отвлекали излишне внимательных от мелких школьных неприятностей.

Последняя новость вообще была сногсшибательной. Началось все с того, что у Михалыча пропал козел. Черный, с роскошными рогами, он был внуком того самого Шайтана, носил гордое имя Беспредельщик, если короче — Бес. Михалыч осенью решил отправить его на заслуженную пенсию, и передав козочек Бесову сыну, рыжевато-каштановому Бандиту, перевел начинающего пенсионера на дальний выгон. Там Бес и пропал. Михалыч своих животных ценил, так что крик поднял на всю округу и привлек к поискам всех, кого смог.

Лельку все эти события интересовали постольку-поскольку. То, что Ирина промышляет крадниками, девочка поняла сразу, но рассказать никому не могла. Достаточно было представить, как она подходит к любой из Ирининой свиты и сообщает, что их признанная королева школы навела на подружку порчу, после чего собеседница поднимает визг и в лучшем случае дерет Лельке косы. От такой картины всякое желание вмешиваться в Иринины дела исчезало. О себе Лелька не волновалась, отцовский медальон исправно выполнял свою функцию, охраняя девочку от мелких и крупных неприятностей ведьмовского характера.

Тем неожиданнее оказалась тетка, налетевшая на нее с воплями на выходе из школы. Из криков и визгов следовало, что Лелька — ведьма и колдовка, похитила Михалычева Беса, принесла его в жертву и навела на тетку и ее дочку страшную порчу. Из-за этой порчи у них дома черт знает что творится, все ломается, теряется, по ночам черти скребутся, сметану воруют и молоко прямо из коровы пьют. Лелька бы на такое лишь плечами пожала, но, во-первых, тетка пыталась вцепиться ей в волосы, а во-вторых, она была матерью самой противной девицы из Ирининой компании. Было еще и в-третьих. Лелька знала, в чем причина всех теткиных несчастий, о которых та с упоением голосила. Знала, потому что подслушала один интересный разговор. Знала, но сказать не могла. Разговор был между дочерью крикуньи и Ириной, а в эти дела Лелька лезть решительно отказывалась.

Пару недель назад, пытаясь наладить контакт с домовым школьного здания, Лелька забралась в забытую кладовку, которую все считали закрытой. Домовой ей был нужен, чтобы приглядывать за двоюродной сестрицей, уж больно резво та взялась за ведьмовство, как бы чего не вышло. Однако вредный домовик на контакт не шел, на глаза не показывался, только хихикал по углам и кидался шариками из паутины, пару раз даже с пауками. Лелька уже почти плюнула на все попытки контакта, в конце концов, не хочет домовой знать, что ему на голову того и гляди свалится, пусть живет как знает. Собираясь выбраться из кладовки, девочка услышала голоса. Разговаривала Ирина с одной из своих прихлебательниц, той самой. Что сейчас со злорадством наблюдала за истерящей матерью.

— Тебе хорошо, Ир. У тебя мамашка вообще мышей не ловит, делай что хочешь, лишь бы тихо. А за мной, с тех пор как сестрица старшая залетела в городе от незнамо кого, смотрит в четыре глаза. Ни в клуб, ни в киношку, ни погулять. Знай долбит свое: «Учись, учись». У меня от этой учебы уже уши опухли.

— Слушай, ну что ты как маленькая. Найди матери дело, чтобы ей стало не до тебя.

— Да какое я ей дело найду! Пока сестра здесь жила, все легче было: и малой орал всю дорогу, и пилила она ее, а не меня. А сейчас, когда Туська дверью хлопнула, мать знай за мной следит. Куда пошла, когда пришла, зачем взяла… Достала, назола!

— Ну если хочешь, можно найти твоей мамашке занятие. Ей надолго хватит.

— Да? И какое?

— Вот смотри: возьми эту штуку, положи куда-нибудь дома, где не сразу найдут и подожди дня три— четыре. Дальше все сама увидишь.

Судя по ситуации, эта идиотка так и сделала, и теперь в доме вовсю шуровала шишига. Лелька помнила встречу с этим неприятным существом у Веры Васильевны, но там домовой помог. Он был опытный и после небольшой помощи сам справился с незваной гостьей. Здесь, собственно, можно было попробовать тот же метод, но помогать скандальной тетке решительно не хотелось.

Находиться в центре скандала становилось все сложнее. Кричащая совсем разошлась, она выкрикивала ужасные вещи в адрес Лелькиной мамы, оскорбляла отца, угрожала то ли священником, то ли директором школы. Лелька поняла, что сил держать лицо уже не осталось и сейчас она позорно заревет. Ей ужасно хотелось спустить на тетку заклинание заикания или спотыкашку, но правила веды были строгими. Ведающая никогда не нападает первой, если нет угрозы жизни и здоровью, не берет чужого и всегда честна с теми, кто пришел за помощью. Нарушившая это правило хоть раз становилась ведьмой. После особенно грязного пассажа девочка поняла, что все. Ведьма так ведьма. Она мысленно составила наговор и уже открыла рот, но тут вмешался кто-то еще.