Чтение онлайн

В школу, однако, Лелька зашла. Пашка поначалу бурно обрадовался, но девочка ему объяснила, что притащить Михалыча сюда она не может.

— А как тогда быть? Я пробовал из этой проклятой кладовки выбраться, но дальше школьного двора мне хода нет. Только чуть дальше вылезу — р-р-р-аз, и я снова здесь.

— Значит здесь есть какой-то предмет, который тебя держит. Если мы его найдем, то сможем свести тебя с твоим другом-недругом и отдать ему обещанное. Придется тебе еще повспоминать и подумать, что это может быть.

— Опять одному в темноте сидеть…

— Что поделаешь. Я постараюсь заглядывать, но ты лучше во двор выходи, к своей сосне, а то и так все удивляются, чего это я в каникулы по школе шастаю.

— Ладно, я постараюсь. А ты честно будешь приходить?

Лелька с трудом удержалась от нового обещания.

— Я постараюсь, — ответила она. — Ты, главное, вспомни.

Июнь катился к концу. Оцвели багульник и маральник, разлетелись белые лепестки ветрениц, на опушках распустились красоднев и водосбор. Приближалось летнее солнцестояние, а с ним и самая короткая ночь в году — Купальская. У Лелька на эту ночь было множество планов, дядька Ермолай обещал ей показать самые редкие травы, а в благодарность за укрощенного шкодника-ауку еще и заветную полянку. Если наутро после купальской ночи на той полянке умыться росой, то по словам лешего, весь следующий год будет девка красивой, здоровой и удачливой.

Однако старательно построенные шеренгой планы не пожелали бодро шагать на воплощение. Вместо этого они запутались, перепутались и устроили такую чехарду. Что Лелька только диву давалась. Причина была вечной и банальной — любовь.

Лелька не могла обманывать себя — она влюбилась, взаимно и по-настоящему. Они с Сашкой все свободное время проводили вместе — ходили в лес, работали в огородах, по очереди — в его и в ее, даже уроками занимались. Сашкина школьная жизнь шла к концу, его ждали выпускные экзамены. Лелька не могла помочь ему с учебой, но зато могла сидеть рядом, прислонившись к надежному плечу, смотреть на четкий профиль, длинные ресницы, иногда убирать непослушные кудри, падающие на лоб. Она никогда не была такой счастливой, как в эти минуты. О чувствах Ирины девушка больше не беспокоилась. Всем мил не будешь, а чувствовать себя виноватой надоело. В конце концов, Лелька никого не отбивала, не заманивала и не привораживала. Кто же виноват, что повезло ей, а не двоюродной сестре.

Состояние дочери беспокоило Наталью. Ирина замкнулась, обозлилась. Она больше не гуляла с подругами, избегала свою компанию, только исступленно учила математику, рисуя какие-то многоугольники и зазубривая формулы. Наталье никогда бы и в голову не пришли те мысли, что согревали ее дочь, заставляя двигаться вперед и продумывать планы мести. Ирина отодвинула в сторону ревность, перестала обращать внимание на шепот за спиной. Она знала — как только она заберет Лелькину искру, все вернется на круги своя и даже станет лучше. И Сашка будет смотреть только на нее, и все, кто сейчас шепчется вслед, пожалеют об этом. А этой дряни, что отбирает у нее все, просто не станет. Наставница предупредила ее, что после отнятия силы выживают далеко не все. Да почти никто не выживает. Ирину это полностью устраивало, ей недруги были ни к чему.

Наставница же предупредила ее, чтобы не совалась к купальскому костру.

— Ты ведьма, детка. Пусть слабая, неумелая, но ведьма. Одна искра купальского огня, и ты просто сгоришь факелом. Эти развлечения теперь не для тебя.

Лелька же собиралась встречать купальскую ночь вдвоем с любимым: развести костер, побыть вдвоем. Ей было уютно с Сашей. Парень отлично понимал, что его подруга о любви знает мало и старался ее не пугать, дальше поцелуев ребята не заходили. Впрочем, Сашка понимал, что тянуть долго тоже не стоит. Лельку надо привязывать к себе намертво. Только в этом случае у него все получится.

Между тем в селе прибавилось поводов для обсуждения, проще говоря — сплетен. К главе администрации приехали какие-то важные и нужные приятели. Их огромные автомобили взбудоражили все село. Впрочем, гости и без машин никому скучать не давали. То решат пожарить шашлыки в беседке у здания администрации, то залезут к Михалычу и попытаются оседлать коз, а потом с воплями убегают от Бандита, то решат купаться ночью и распугают воплями рыбу, рыбаков и русалок. Народ потихоньку зверел, но терпел. Замученный креативными визитерами глава решил немного отвлечь дорогих друзей празднованием Ивана Купала. Все равно будут разводить костры, вопить и безобразничать, так пусть делают это вместе с деревенскими, все меньше недовольных будет.

Солнцестояние пришлось на выходные, так что кроме поднадоевших гостей главы ко многим приехали родственники, друзья и знакомые. Ночной костер обещал быть многолюдным и грандиозным.

— Лель, давай пойдем на большой костер? Ну что мы будем как дураки одни, когда все станут веселиться?

— Саш, мы же договаривались?

— Да, но тогда ничего такого не планировалось, а сейчас смотри, какой праздник собирается. Давай со всеми, а?

Лелька не рассказывала любимому о своем даре, она опасалась, что, узнав о лешем, лесавках, водяном, Саша будет ее бояться, сочтет ведьмой. Да и тайна это была не только ее. Она не без оснований подозревала, что лесные жители не согласны показываться чужаку, даже если это самый лучший и любимый для нее человек. Ссориться с Сашей ей не хотелось, так что, немного подумав, она решила уступить, а ближе к утру потихоньку ускользнуть и встретиться с лешим.

Кострище обустроили возле реки, у того заливчика, где любила плескаться деревенская ребятня. Выложенный камнями круг, целая поленница дров, в сторонке пара шустрых «гастарбайтеров», подрабатывающих строительством по деревням, обустроили мангалы и обложились сумками-холодильниками с мясом и пивом. Народ веселился вовсю.

Девчонки и девушки в белых платьях сбивались в стайки, посмеивались в кулачки. Парни прохаживались возле огромного костра, выбрасывающего оранжевые искры в ночное небо. Поначалу собравшиеся пытались петь хором, но вскоре разбились на группки, врубили самую разную музыку и праздник покатился огненным колесом.

Лелька чувствовала себя какой-то легкой, ей казалось, что стоит оттолкнуться и она взлетит от счастья. Ей не мешали завистливые взгляды местных красавиц, злобные шепотки о колдовке, приворожившей первого парня села. Она была с любимым и была счастлива. Счастье золотило волосы, блестевшие в свете костра, делало черные глаза огромными, красило робким румянцем лицо. Даже самые злобные завистники не могли не признать, что Лелька оказалась самой красивой девушкой на празднике.

Сашка гордо поглядывал по сторонам. Он встречался с разными красотками, но ни одна из них не была только его, полностью, окончательно. Эту же он сам нашел, сам очаровал и сам собирался воспользоваться т красотой, и любовью, и всем, что к этому прилагалось. Для такого дела стоило потерпеть, не терять контроля, воздержаться от хмельного, отвернуться от подмигивающих девчат, каждая из которых была готова отправиться с ним хоть в стожок, хоть в лесок. Соблазнов было море, так что, когда после «заплыва» венков, Лелька попросила проводить ее домой, Сашка про себя порадовался, что успеет урвать кусочек простых жизненных радостей. Проводив девушку и закрепив поцелуями свои права, он метнулся назад к костру.

Лелька тоже не собиралась оставаться дома. Быстро переодевшись, чтобы не светить белым платьем среди деревьев, она прихватила свой рюкзачок и рванула в лес. Эту ночь лес праздновал по-своему. В травах мерцали зеленые огоньки, на полянах собирались в хороводы лесавки, где-то перекликались друг с другом ауки. Пляшущие в ветвях поветрули звали Лельку поплясать вместе, а какой-то пожилой пенек манил за собой, обещая показать цветок папоротника.

— А ну. кыш отсюда! Скоро трухой рассыплешься, а туда же мне, — услышала девушка знакомый голос.

— Дядька Ермолай! — обрадовалась она. — А я вам гостинчик принесла!

Лелька протянула лешему хлеб с семенами и травами, который специально испекла к этой ночи.

— Вот спасибо, дева. Такой хлеб редкость, чаще магазинный приносят, а в нем всякой вашей химии столько, что и на хлебушек-то не похоже. Пойдем, покажу обещанную полянку.

Из леса Лелька вернулась под утро, проскользнула в дом и, убедившись, что Ирина спит, юркнула под одеяло, надеясь хоть пару часов подремать. Утро встретило ее новостью: пропали сын и племянник самого важного друга сельского главы. Парни бесследно исчезли, пока из подружки кокетничали с местной молодежью.