Чтение онлайн

— Ну здрава будь, Вольга Гранина. Не придут к тебе сегодня пращуры-праматери, да и не по силам им освободить сестру твоей матери от клятвы. Не сумеют они.

Лельке не надо было долго размышлять о личности нежданного собеседника.

— Будь здрав и ты, Великий Велес.

— Смотри-ка, сообразила!

Туман чуть развеялся, и Лелька увидела могучую фигуру в меховом плаще. Как она ни старалась, ей не удавалось разглядеть лица. Лик Велеса постоянно менялся, становился то юным, то старым, то волчьим, то медвежьим, только пронзительно-голубые глаза оставались неизменными.

— А скажи-ка мне, юная веда, для чего хочешь ты разрешить от клятвы свою тетку? Ведь заслужила она наказание, нарушив данный по своей воле зарок.

— Может и так, да только я знаю, что обещание она давала искренне. Просто не смогла его выполнить. Да и вина в этом скорее ее дочери, а не ее самой.

— Значит сестра твоя сродная наказание заслужила?

— Все заслуженное она уже получила. И уж точно не заслужил наказания дядя. Он клятв не давал и не нарушал.

— Ну что ж, может и есть в твоих словах доля истины. Вот только просить все горазды, а готова ли ты отслужить за просьбу?

Лелька напряглась, поняв, что сейчас начнется самое важное. Она отлично помнила встречу с Великим Полозом и не сомневалась, что за помощь с нее возьмут по максимуму.

— Смотря какую службы запросишь, Великий Велес.

— Стоит ли считаться, радея за родную кровь?

— Считаться стоит всегда. Вон, тетка моя, не посчиталась и что с нею теперь? Нет смысла браться за дело, которое не можешь сделать.

— Так и мне нет корысти давать тебе службу, что не снесешь.

— Так да не так, Великий. Сам ведаешь, если человек знает «зачем?», он снесет любое «как». Вот только мое «зачем» в этом деле не стоит моей жизни. Помочь хочу, да. Но выполнить завет отца, прожить счастливую жизнь, завести семью и детей, увидеть мир я хочу больше.

— Экая ты корыстная… Значит не пойдешь ко мне на службу за освобождение родичей от клятвы?

— Не пойду. Ежели нет другой цены, значит пусть все будет как будет.

— А ведь весь твой род мне веками служил.

— И где он сейчас? Видимо, мой папа понимал, что раз ты род, тебе верный, не сберег, то и меня беречь не станешь. А мне в Навь рано пока.

— Все вы, Гранины, не в меру строптивы. Не стал твой родитель меня к тебе в покровители звать, а напрасно.

— Ой, не напрасно, Великий, не напрасно. Мы ведь оба знаем, что, если бы позвал — ты бы меня сейчас не уговаривал, а приказы отдавал.

— Так я и не уговариваю. Это ж ты звала, не я пришел.

— Я звала тех, кому верю, кто меня берег и спасал.

Лелька не договорила фразу «но это не ты», однако Велес ее понял и рассердился. Туман из серебристого сталтемно-сизым, проявились тяжелые рога, что были не видны ранее. На плечи девушке, казалось, опустили многотонный груз. Поняв, что дело плохо, Лелька потянулась к рябине, накрывая рукой обжигающе-горячий медальон. И вдруг все схлынуло, как не бывало.

— Упряма ты, веда. Ну да ладно, то было мне ведомо. Слуга рассказал.

— Великий Полоз?

— Он. Я его было наказал, за то, что не смог тебя на службу подрядить, а теперь вижу — поспешил с наказанием. Ладно, служить мне всю жизнь ты не станешь. А одну-единственную службу выполнить готова?

— Это ж смотря какую, Великий. Пращуры не зря учили: «Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе».

— Вон, на столе лежит камень.

Лелька обернулась. На столе действительно лежал камень, подобранный ею в тот роковой день, камень, который так помогал ей в обуздании внезапно разгоревшейся искры.

— Это не простой булыган, — продолжал Велес. — Этот камень — Ключ, которым можно запереть Грань на долгие столетия.

— Ты хочешь, чтобы я это сделала, Великий?

— Хочу. Только беда в том, что пока я был занят, все у вас в Яви переменилось-перекрутилось. Исчез куда-тои Замок, для которого Ключ-камень был рожден. Мое последнее слово: возьмешься найти Замок и запереть Грань, я тебе помогу, ну а коли нет — значит судьба твоей тетке воспринявший ее род загубить.

— Какой срок ты мне отмеришь, коли возьмусь?

— Года хватит?

— Сильно ты отвлекся от земных дел, Великий. За год я даже в силу не войду.

— Ну что ж, вижу, понимаешь, что все непросто будет. Я дам тебе семь лет, семь месяцев и семь дней. За это время ты должна найти Замок и запереть Грань. А чтобы тебе было легче службу нести, возьмешь под половицей в красном углу родовую книгу, что твоя мать не нашла. Ну и пригляжу за тобой, сколь смогу. Берешься?

Лелька вздохнула, осознавая глубину попадалова и воистину змеиную хитрость Велеса. Но дальше спорить и торговаться было бессмысленно, только уходить и навсегда. Кроме того, ссора с Велесом (а она непременно приключится при отказе) ставила крест на тех возможностях, что давала искра. Лелька не сомневалась, что ушлый бог приберет ее, как только она произведет на свет нового хранителя Ключа. Так что при всем многообразии вариантов реальный выход был один.

— Берусь! — выдохнула она.

Туман рассеялся и на Лельку глянули самые родные в мире глаза. На нее смотрела мама.

Неожиданно в голове зазвучал знакомый бас:

— У тебя только несколько минут, чтобы попросить о снятии клятвы. Будь благоразумна и помни — твоя мать не принадлежит к миру живых и вряд ли тебя вспомнит.

Лелькино сердце билось так, словно собиралось птицей вылететь из груди. Ей отчаянно хотелось еще хоть разок обнять маму, прижаться, почувствовать родной запах, рассказать о своих бедах и услышать, что все будет хорошо, что мама, как всегда, отведет любую беду. Но в этом ей было отказано. Вспомнив все что знала о беседах с ушедшими, она позвала:

— Дарина из рода Прозоровых, ушедшая в род Граниных, слышишь ли ты меня?

И мама отозвалась:

— Леля! Доченька! Девочка моя! Как ты тут оказалась? Что с тобой, малышка?

Слезы полились сами собой. Захлебываясь плачем, задыхаясь от волнения, девушка заспешила:

— Мама, мамочка, сними с тети Наташи клятву кровью рода, а то они все умрут, а я не хочу!

— Так, солнышко, погоди. Раз мы говорим, значит… Ответь — ты в слуги к Велесу пошла или службу взяла?

— Службу, одну, и сроку семь лет и семь месяцев.

— Умница. На меньшее он бы не согласился. И не бойся, сейчас нас даже Велес не слышит, потому как нету сильней связи чем между душами матери и ребенка.

— Он еще сказал, где родовая книга, которую ты не нашла.

— Это тоже хорошо. Но времени у нас очень мало. Скажи, если я с Натальи клятву сниму, тебе будет лучше или хуже?

— Лучше. Ирина сломала зарок, если не снимешь, они все умрут. Я так не могу, не хочу.

— Ладно. Сейчас нас снова услышит Велес и больше мы не свидимся. Расти счастливой доченька. Я тебя очень люблю и сколь смогу, буду помнить и беречь. Еще попрошу — будет у тебя дочка — пусть будет Прозорова, чтобы род ведуний не пресекся. Да, и книгу родовую не открывай, пока не попадешь в нашу квартиру.