Согласен, она никтоТвоя королева нюВ красном дешевом бельеНа черных лаковых каблукахВ драных шелкахНо девушка может одетьсяЗа две копейки, если ееСопровождают ангелы тангоО мое сердцеВ черно-красном бельеИ дешевом фальшивом кольеНе имея сваровски в ближайшем киоскеТам продаются сердечки из красного камня.Твоя королева фавеллСтупает в Пушкинский переходМертвенная как мелОдин джин-тоник, другой джин-тоник, ей этого малоЕй нужно величье другое обличьеБеличье птичьеНе бизнес ее от ментовКак нам теперь с ней бытьКогда продают дивидиСо всеми фильмами о любвиА потом говорят: уходиФоргот, форгив, фаревелл.Но это всё не финал.Кто она естьНи целовать ни выпить ни съестьБессмертная как Ван ДаммНастоящая жестьЯ тебя никому не отдамНе ходи по её следамНе смотри ей в тоске воследНе ищи в ней благую вестьКак заезжий корнетНа ее лице только теньКрыльев ангелов тангоСамо ее лицо, поверьНичего не выражает
4
С ее тела падает жаркое платьеСегодня буду звезды с неба срывать яБросать астероиды к этим ногамА завтра стану прямой хулиганкойМаленькой дрянью французской цыганкойСветскою пьянью кабацкою львицей обаятельной блядьюИ шерстка дыбомНе чета вашим гламурным рыбамНапевая проклятия как ВальсингамЗнаю он любит меня и желаетВ смысле хочет но молчитИногда мне кажется: щас залаетМой мальчик, мой друг и братМеч и щитПриезжает парень на мазераттиС ее тела падает жаркое платьеКак с актрисы СветличнойУ него на шее цепочка в палецГоворит с акцентом: тебе нужно мужские объятьяОтвечает: пока погуляй как Мельмот-скиталецПойди на луну полай милыйПодумай о жизни личнойМы потом разберемся с нездешней силойЧто стоит над нами как алое знамяПионерской клятвы военной мощи
5
Кармен, пока ты будешь кривляться,Мир наш пойдет ко дну.Я не отдам и пятнадцати сольдоЗа его свет, антр ну.Ни за то, как свистят твои братцыПеред корридой, ни как креститьсяНачинает тореадор.Кармен, пока ты будешь кривляться,Нам закроют единственный коридор.Кармен, пока ты не отделяешь Личное от общественного,Это опасно и это нечестно.Никто из нас не выйдет отсюда живым,Ты знаешь.И знаешь ли, Кармен, между нами,Ты никогда не казалась мне прекраснойНо что-то необъяснимоеИнтриговало меня в тебеТо ли свет на скуле, то ли карие глазки,То ли смешная мальчишечья стрижка,То ли детский шрам на губеТы глупа как пробка краткая юбкаЧерные каблукиИ мне обсуждать с тобою голубкаМужские дела не с рукиКрасные коготкиБелые колготкиИ солнечные трусыЗолотые сердца весыТы лучшая тварь вековых генерацийГорящее дерево на образахКармен, пока ты будешь кривляться,Я тысячу раз умру у тебя на глазахТы лучшая девушка старых традицийЗвезда европейских провинцийНо я увижу тебя с этим парнемИ я убью тебя, КарменТвои письма валяются и пылятся,Словно ты в постели моего детства,Покуда ты продолжаешь кривляться.Я не просил тебя раздеться,Но ты начала раздеваться.Соберись тряпка соберись тряпкаВ театральных занавесях паруса, хлопкаСкажи публике что она хочетЗа тебя выступает твоя холопкаКармен, пока Пречистая ДеваЕще потакает намПока ты еще моя королеваДай доплыть пацанамДело поверь не во мнеЯ должен стоять к тебе близкоОдним из твоего блядского спискаЯ не должен пройти тебя мимоХоть это необъяснимоПока ты будешь кривлятьсяНо это известная старая пантомимаПока нам читают Псалтырь и СвятцыБереги себя моя душенька лапка
ОСЕНЬ ПАТРИАРХА
Господь и Бог мой, Ты видишь: это декабрь, тюрьма.Те, кого я люблю, в одночасье сошли с ума.И как в блокаду в столице пустые дома.У храма ХС стоит большая толпа.Я хочу записаться в УПА.Куда Ты дел любовь Свою, спрятал в подол?Да нет, висишь над Москвой распятый, вроде всем далеко видать.Она говорит что меня любит но мочит в упор с носкаОна говорит что он ее любит но он ей никто, тоска.Он говорит что меня любит но моя любовь ему не нужна.Этого ли Ты хотел, мой Господин, когда ночь нежна?Что за хуйняЛюбовь зла и слепаТайное дело в мире творится, мой Господин.Я как в глазуТвоем спица больше не сплю(То есть Ты не один)Ни днем ни ночьюХочу быть Твоею дочьюПодбирая соплюМосква заебала не могу ее защищатьТвои святые и то еле-еле держали щитНе принадлежать вещамНе принадлежать любвиКак говорят в попсе иностранной: хочет, но молчитЯ, мелкая вошь, сосущая кровь Твоих ран —Не ставь между нами экран.Я вошь на Твоем плащеЯ плащ для Тебя вообщеКоторый Ты попрал ногамиКак бесприданница в грязиПровинциальных моногамий.Потом встает и говорит: вези.Я, нежная ложь, для всех наркотик и сонНе давай мне вставать с коленНе давай мне надеятьсяБыть одной среди насСамое важное в мире —Сердце моего братцаСердце моей сестрицыХотя она бывала неласковаИ он бывал отвратителенНе тому нас учили наши родителиМаршируя у Мавзолея с пробитой косткоюИ фотомодель Паулина Прохазкова,Ускользающая красота Твоего присутствия
Что будет с Сербией за Дриной?Лучше решайся, что будет со мной.Знаю, я чистый Дункан МакЛаут,Что кажется неуязвим.Нет, я мертвый обериут.Нет, я Зидан Зинедин.Нет, я кавказский пленник в зинданеКоторого вряд ли откупит родня.Пока я думаю о Зидане,Он делает за меня.Нет, я маленькая жирная крысаВ белой лаборатории.Студенты распяли на пыточном столикеИ трогают без наркозаНет, я нежная русская розаЛучшая девушка этой провинции,Утверждают местные алкоголикиСлушая музыку революцииИ комментарии тайной полиции
2008–2009
По канве Брема Стокера
Я вспоминал тебя в РумынииПростою девочкой и птичкоюКак обманувшее оптическоеЯ ехал в поезде заранееПо делу прошлому юридическомуИ видел разные пейзажиТакое общее рисункомКак ты была в соседнем домеТак кратко видел эту карточкуКак будто ты прошла в вагонеКак стюардесса в черном платьеИ маленьких простых серьгахКак на ресепшене в заброшенном ХайятеНа медленных каблукахСреди облупившихся стенЯ был там ради господина,Которого и ты любила,И ради женщины, которойТы иногда кому-то кажешьсяИли являешься в реальностиТам очень плохо с гигиеной,Но хорошо с былым величиемИ с прошлой музыкой военной.Имперское как вампирическое.Когда народ казнил правителяПод лозунгами демократий,В своем уме фотолюбителяЯ видел флаги цвета платий.Я проезжал долину Муреща,Пока ты двигалась по Вене.Я ехал в поезде с товарищем.Мы будем гибнуть откровенней.Я видел дом его и кладбище,Но не входил в его могилу.И ты наверно догадаешься,Поскольку ты его любила.Я наблюдал дворцы наместникаВ их утопическом кошмареПод каменными перекрытьямиТолпились неземные твариКак в сновиденьях об инцесте.И я немедля принял двестиИ вышел во дворы с церквамиИ крылья черные над вамиЯ окликал тебя по имениНо ты почти не отзываласьЯ чувствовал сквозняк из пламениКоторый проходил по темениВозможно под влияньем вискиНи волоска меж нами милаяИ в то же время мы неблизкиПоездка шла почти по плануНо были и неожиданности.Ну например что если надоПриходится убить любимое,Моя душевная отрада(Была тюремная балладаНа этот счет одним написана)Скажи мне, с кем ты целоваласьНет ничего не говориУмри-воскресниИ если наша жизнь потерянаВ огне невидимых светил,Я сделаю как ты намеренаЯ сделаю как ты просил
ИЗ ДНЕВНИКА ГОСПОДАРЯ ВЛАДА ЦЕПЕША
Я вспоминал тебя в изгнанииТы путешествовала с другимиВо сне как чистый разум знанияДля общей смерти, дорогая.Я вспоминал тебя в рассеяньиЯ вспоминал тебя в постелиЯ вспоминал тебя живоюС отрезанною головоюИ часто думал: неужелиЯ вспоминал тебя как ласточкуМою голубку и красоткуТвои вьетнамки и кроссовкиИ белую льняную юбкуИ черную шелковую кофточкуКак медленно пройдя меж пьянымиТы на плечо мое ложиласьОбыкновенно, свет без имени,И плакала и сторожиласьКакой-то нервной тенью ланьюЧужою длинною ладоньюУгрюмый тусклый огнь желаньяИ сожаленьяЯ вспоминал твою историюТвое холодное несчастьеИ солнечную акваториюИ женские твои запястьяИ то, как раскрывалась медленноНавстречу новому роману.Какая ты смешная, милая.Я точно помню эту рану.И если наша жизнь поделенаНа старых картах внешних сил,Я сделаю, что было велено.Я сделаю, что ты просил.
ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ВАН ХЕЛЬСИНГА
Я вспоминал ее в ГолландииНа берегу у самой дамбыКогда вступало наводнениеК коленам Господа и ДамыКогда к Никольскому соборуСпешили моряки и девкиА я заканчивал урокиВ анатомическом театреВ столичном городе, в которомЯ понял после: сердце бьется.Она была таким партнером,Что редко человек дождется.Ее лицо во тьме менялосьЕе душа во сне светиласьИ как она не сомневаласьИ как бесиласьЯ помню колотые раныИ помрачение сознанья.Она пересекала страны.Она была мое созданьеКогда познанья в медицинеЯ положил к ее спасенью.И если жизнь казалась длинной,То после говорю как циник:Я лично видел Воскресенье.Музыку я разъял как труп.Она держала эти струны.Затем мы основали клубЕе друзей с ее законным.И если наша жизнь на милостьКаких-то варваров сдана,Я сделаю, как ты стремилась.Ты предупреждена.И если наша жизнь утраченаКак разоренная странаЯ сделаю как предназначеноЯ стану слабым как она
ИЗ ДНЕВНИКА МИНЫ ХАРКЕР
1
Я наблюдала как тебя колбасилоВ процессе усложнения сюжета.Я ничего не приукрасила.Порою я тобой гордиласьКак девочка дареным гаджетомНа дискотеку нарядилась.В тебе не нужно сомневаться.Твое притворство и коварство.Ты господин, достойный царства,Но отвергающий корону.Не бойся, я тебя не трону.Я врач войны, а не лекарство.На лбу моем пройдут стигматы.Ты вез меня через КарпатыДо самой пропасти, до замкаКак тяжкую и дорогую ношуВ огненном волчьем круге.Нам нельзя сомневаться друг в друге.В наличии у каждогоКреста кинжала и лопатыВ готовности исчезнуть заживоНе бойся, я тебя не брошуИ если наша жизнь закончитсяНе так, как мы предполагали,Мы сделаем, как нам захочется:Мы просто встретимся в Валгалле.
2
Я видела их всехОни были очень смешныеОни думали, что способныУберечь меня от судьбы как от заразыНо судьба человекаВ холодном советском смыслеНе зависит ни от БогаНи тем более от людейОт их желания быть хорошимиИли что-то изменить.Понадобится только мужествоНевыносимая твердостьЛюбовь сумасшествие милостьЧувство юмораТы должен делать что долженДжентльмен выбирает безнадежное делоПока мадмуазель поет блюзТы будешь как военный морякВ 12-балльный штормИ вера и преданность друг другуИ готовность идти до концаБез тени сомненийЗа эти годы ничего не изменилось
ПРИЛОЖЕНИЕ: РУМЫНСКИЕ ПЕСНИ, ГОЛОСОМ ЭРЖЕБЕТЫ БАТОРИ
1
Черная кровь чернее винаЧерная ночь как черный платокЕсли есть сила сильнее тебя —Покажи мне ее, мой друг.Бабка сказала, ты будешь со мной.Мать вздохнула и отвернулась.Отец помолчал и пожал плечьми.Брат рассмеялся прямо в лицо.А дед мой умер так давно,Что его уже ни о чем не спросить.Кому мне верить, карты молчат,Подруги советуют: позабудь.Гадалки показывают два пути.Попы говорят: дорогая, ты блядь.Я взяла тебе старый цыганский крестЯ достала старый цветной платокИз бабкиного сундукаЕсли есть сила сильнее тебяПокажи мне ее мой другЯ подожду покаСнег засыпал все проходы в горахТо ли то ревность то ли страхТо ли твои подругиВ белом-белом небе жутко кричатКак волшебные птицыБрошу косынку – река протечетБрошу расческу – вырастет лесБрошу булавку – город встаетЗакурю сигаретку – парень придетНачнет сладкие песниНу я послушаю речи егоДостану ножик, к губам приложуИ отправлю гулять восвоясиДля нас есть место у Бога в рукеУ Мадонны в потайном узелкеУ Христа под плащомНо мы здесь боюсь совсем ни причемВ холодном и высшем смысле