Чтение онлайн

Л.Троцкий. Моя жизнь.

Вся наша экономика работала на Испанию, как в свое время на Китай. Возможно, толку в этом было и больше, тем более, что за эти годы кое-что удалось построить благодаря усилиям хозяйственного аппарата, рабочего класса и крестьянства. Но все равно промышленность, управляемая Сталиным, трещала по швам. На Северном Кавказе и в Сибири начались крестьянские волнения. Народ негодовал. Мы снова встали перед выбором — или идти на штурм небес, или вернуться к народу. Я прямо ставил вопрос об этом. Даже Бухарин колебался. Сталин по своей привычке помалкивал, раскуривая трубку. Но Ленин был непреклонен.

А.Рыков. На службе народу.

Тридцатые годы стали временем возрождения партии эсеров. Наши товарищи развивали агитацию на благоприятной почве. Мы не выступали против советской власти, тем более, что после принятия конституции 1936 г. она формально ничем не отличалась от парламентской. Их время от времени арестовывали за “клевету на советский общественный строй”, но выпускали. Нужно было держать марку перед демократической общественностью, которая помогала Испании и голосовала за коммунистов. Судя по всему, в Кремле смирились с необходимостью советской оппозиции. Похоже, мы были для Ленина чем-то вроде предохранительного клапана или показателя давления в котле.

Мы открыто поддержали его идею мировой революции. И не только по тактическим соображениям. Империалистический мир сам подписал себе приговор. Испуг перед большевизмом привел к тому, что из недр Западного общества всплыли самые омерзительные черты капитализма — расизм, равнодушие к нищете, диктатура. В США, Англии, Франции и Германии развернулась “охота на ведьм” — всех, кто мало мальски сочувствует России или вообще левым идеям. В Америке хорошим тоном стало линчевать негров и китайцев. Героями дня либеральных салонов стали Гитлер и Черчилль — модные “спасители от коммунизма”, по сравнению с которыми даже Муссолини казался чуть ли не социал-демократом. Достижения гуманизма и демократии были забыты. Сплотившись против большевизма, западная культура погружалась в эпоху новой дикости.

В.Чернов. Вечный бой. М., 1950.

Натиск Ленина и Троцкого на Запад окончательно толкнул Запад в объятия мракобесия с нацистским душком. Франко встречали в европейских столицах как героя. Старик Рузвельт уже не мог остановить разнузданную расистскую кампанию, захлестнувшую Америку. Гитлер, известный забияка, вошел в правительство. Чемберлен всерьез рассуждал о биологических преимуществах европейцев над азиатами и черными. Жизнь в этом сумасшедшем мире стала невыносимой, и я решил вернуться в Россию. Оказалось, что к этому нет никаких препятствий — ведь я не успел нарушить советских законов. А если бы и нарушил, почти по всем статьям вышла или какая-то амнистия, или срок давности.

В Петрограде меня встречала небольшая, но радушная толпа. Пригнали грузовик, стилизованный под броневик. С его борта я прочитал речь. В общем довольно добродушную — не стоило начинать сызнова старый спор. И мы, и большевики многому научились.

Керенский А. Время ожиданий.

М., 1970.

До последних дней своей жизни Ленин мечтал посетить Мадрид. Когда республиканцы вошли в Гранаду, и Франко бежал в Марокко, Ленин сказал: “Все-таки мы выбили им хотя бы один зуб”. Через два месяца, 21 января 1941 года, Ильича не стало. Мы рыдали как дети. Поезд, отвозивший тело Вождя в Петроград, где он завещал похоронить себя, провожала вся Москва.

Н.Бухарин. Годы, прожитые не зря.

Без вождя

Смерть выдающегося революционера, как это часто бывает в истории, положила начало периоду реакции. Контрреволюция только и ждала, пока старый лев освободит место шакалам. В крупнейших городах страны прошли демонстрации в поддержку свободных выборов. Подняло голову националистическое подполье. Я был слишком занят в Испании, чтобы лично участвовать в происходивших событиях. Между тем в Кремле диадохи делили наследство. Бухарин, объединившись со Сталиным и его дружком Орджоникидзе, выпихнули из кресла премьера Рыкова. Тот обиделся и вышел из партии. Теперь это было уже “не страшно”. Его приняли эсеры — дети поднявшей голову мелкобуржуазной стихии. Постаревший Александр Иванович счел, что он таким образом “сольется с народом” в нашей крестьянской стране. Затем, воспользовавшись ссорой недалекого Орджоникидзе со Сталиным, Бухарин отправил последнего послом в Париж. Приехав в Москву в июне 1941 г., я предлагал развивать испанский успех, проверить на прочность Францию. Бухарин скучным голосом рассказывал мне об опасности мировой войны. От него веяло эпигонством и реакцией. Страна готовилась к “свободным выборам”.

Л.Троцкий. Моя жизнь.

Разнузданная кампания против Троцкого, в которой проявилось необычное единство официальных и оппозиционных газет России, подорвала здоровье великого революционера и стала одной из причин его смерти. Эта кампания показала, насколько новые вожди Советского Союза далеки от великих задач мировой революции.

Dias J. La lucha y la victoria. Madrid, 1947.

Испанская коммунистическая партия окончательно срослась с анархистским экстремизмом и мелкобуржуазным революционаризмом социалистов. Спекулируя на святом для всех коммунистов имени Троцкого, она противопоставила испанский народ советскому народу, провоцируя мировой пожар.

Из постановления ЦК ВКП(б)

“Испанская компартия во власти экстремизма”.

23 октября 1948 г.

Как и ожидалось, на выборах в России победила партия коммунистов. Социалисты-революционеры во главе с Рыковым и Черновым набрали 23 % голосов и сформировали парламентскую оппозицию. Как говорят в России, рука руку моет.

New York Times, The 21 of May 1945.

Ленин оставил в наследство Бухарину комплексы революционера. Яд испанской ультрарадикальной пропаганды делал свое дело — Бухарину действительно было неудобно, что он воздерживается от революционных эскапад. Воспоминания юности и упреки внешних и внутренних троцкистов-ленинцев формировали психологическую потребность доказать себе и другим, что он — не просто премьер и председатель президиума парламента, но Вождь мировой революции, как его великий предшественник. СССР не прекращал участие в гонке вооружений, которая с начала 50-х гг. приняла атомный характер. Экономика снова работала на грани возможностей. Эсеры попытались было использовать это обстоятельство для расширения своего электората, но встретили жесткий отпор. Парламент был распущен, Чернов выслан из страны, а Рыков сослан в Нижний Новгород. Эсеры пытались митинговать, но митинги эти жестоко разгонялись, а народ безмолвствовал, зачарованный пропагандой об империалистической угрозе, каковая действительно была заметна.

Коэн С. Бухарин. Политическая биография. М., 1980.

Николай Иванович покачивался в ленском кресле и неторопливо говорил, почти шептал: “Если послушать испанское радио, то мы — ренегаты Каутские. Где бы они были без нашей поддержки. Тлетворное влияние Запада — или буржуйский комфорт, или крики о том, что их предали. Нет, все-таки Ильич напрасно ушел из Китая. Я это только сейчас понял — империализм как кощей — живет в одном месте, а жизнь его на конце иглы — совсем в другом. Ну ничего, сейчас мы достаточно сильны”.

А.Слепков. Власть и реформы. М., 1977.

Напрасно варварская империя на Востоке, созданная евреями и татарами, надеется сокрушить европейскую цивилизацию. Наш дух и наше оружие массового возмездия остановит любое нашествие и испепелит нового Чингиз-хана.

Из интервью министра обороны Германии

А.Гитлера газете “Таймс” 12 марта 1955 г.

Бесчеловечность Советов известна. Их козни против Британской империи становятся все более очевидными. И мы не остановимся перед применением самых последних достижений нашей науки, чтобы заставить их уважать наш флаг и флаги наших союзников. Им не удастся похитить Европу, как они похитили Испанию.

Из интервью министра обороны Великобритании

У.Черчилля газете “Монд” 5 января 1956 г.

Когда началось восстание в Алжире, ничто не предвещало дальнейшей цепной реакции событий. Революционный переворот группы молодых офицеров в Египте показал, насколько прозорлив был Бухарин — Азия пришла в движение. Чтобы хоть как-то успокоить арабов, английские власти заявили о начале выселения евреев из Палестины. Евреи восстали, и англичанам пришлось защищать Суэцкий канал, защищаясь на два фронта. Испанские добровольцы начали прибывать на ближний восток. Франция предъявила Испании ультиматум. Старуха Ибаррури потрясала сухеньким кулачком перед миллионными толпами, готовыми умереть или победить. О советском Союзе все забыли, зная о противоречиях между нами и испанцами. Но Запад не знал Бухарина — великого импровизатора большой политики. Он даже не стал уговаривать турок, как раньше Ленин. Босфор и Дарданеллы были заняты нашими десантниками в 24 часа, и в Средиземное море устремилась вся мощь красной армии.