Чтение онлайн

Я говорил и повторяю, что в вашем союзе 75 % политически неграмотных. Это огромнейшая язва в вашем организме, которую надо лечить во что бы то ни стало. И об этом говорить совсем не совестно. Если мы хотим быть ленинцами, мы должны об этом говорить и еще раз, и в третий, и в четвертый раз, пока не получим здесь совершенно определенного сдвига.

В этом-то и есть ленинизм, который видит и большие широты, и темные уголки, который умеет поднимать энтузиазм и вместе с тем с самым спокойным, трезвым, холодным видом указать на все болячки, чтобы вовремя их залечить и тем предотвратить болезнь или вовремя захватить ее, чтобы от этой болезни не умереть.

Мы все говорим, и Ленин неоднократно говорил, что коммунистическая партия такая хорошая, а потом вдруг он выступил на съезде металлистов и сказал, что один спец лучше десяти коммунистов и что наше большее зло, которое есть, — это комчванство и положение зазнавшейся партии. Тогда очень многие из нас лезли на дыбы и говорили, что для нас это, мол, обидно. Ни черта не обидно, в этом состоит действительная революционность, которая имеет мужество смотреть решительно на все просто. Это умение, разжигая громадные революционные страсти, с таким решительным видом указывать на свои собственные пороки и опасности — вот это есть отличительная черта ленинизма, которую всем нам нужно усвоить.

В особенности это необходимо вашей комсомольской организации. Молодежь вообще и по возрастному своему положению стоит на известной грани, и у нее одно может очень легко переходить в другое. Энтузиастическое отношение и экзальтированность, свойственные молодежи, могут легко перейти в болтовню. Давайте говорить по чести и откровенно, разве не бывает случаев, что в деревню приезжает комсомолец, совершенно молоденький, и подходит к бородатому мужику с таким видом, что он вот-вот возьмет его за бороду, что он, дескать, знает все, а мужик ничего не знает. Это есть неразумное, бестактное комчванское отношение. Оно, может быть, имеет под собою хорошую почву, что мы, мол, все можем, что наши ребята мир перевернут, но нужно знать, когда надо посмеяться, когда поплакать, когда крикнуть и когда помолчать.

В высших учебных заведениях очень часто наши комсомольцы делают все: они назначают профессоров, они вычищают всех, а посмотришь на успешность — 80 % неуспевающих. Ни черта не знают, а вместе с тем определяют все науки. Самодеятельности много, а действительных знаний нет. С этой чертой нам необходимо бороться изо всех сил. Это есть одна из составных частей практического воспитания в духе ленинизма, потому что ленинизму ничего нет более органически противного, как все виды комчванства, в том числе и комсомольского.

Я хотел еще несколько слов сказать относительно своеобразного приложения ленинизма к политпросвещению. Вообще говоря, ленинизм — не только теоретическое построение, но это и тактика, а когда мы являемся господствующим классом, то у нас, по сути дела, все оказывается тактикой, например: вопросы семьи, быта — тактика это или не тактика? Конечно, до известной степени тактика. Все человеческие отношения до известной степени «тактизируются». Какой вопрос ни тронь, раз он имеет общественное значение, то он приобретает характер политического вопроса. Например, открытие пивных как будто дело личного употребления, а тем не менее по этому поводу проводится политическая кампания, значит, это тоже политический вопрос. Вопросы быта, в том числе и комсомольского, в значительной степени вопросы очень интимные, но тем не менее они приобретают политический характер. Партия должна на быт реагировать. Быт определяет то одно, то другое настроение среди наших комсомольских организаций, а это настроение определяет их крепость.

Совершенно естественно, что целый ряд вопросов, над которыми мы раньше никогда не думали, или думали очень мало и которые выходят из общего политического аспекта, из-под общего угла зрения политики, теперь вдруг становятся для нас актуальными, злободневными, так как мы ответственны за все, что происходит в нашей стране. Тут много есть чему поучиться у Ленина. В его статьях и речах разработаны, хотя и не во всех деталях, вопросы методов работы и вопросы быта культуры в широком смысле слова.

В области самоорганизации мы опять впадаем в страшные крайности: то никакой организации, все без плана, всякий действует как ему угодно, то вдруг начинают накручивать такой НОТ, что все свободное время уходит на организацию НОТ, который теряет полнейший смысл при этом. То мы живем в состоянии полной распыленности, то строим такую вавилонскую башню организации, что потеем от организационной работы, а вся организационная работа идет на холостом ходу. Нужно учиться у Ленина, как распределять свое время, как нужно не болтать об организации, а делать ее и как нужно делать организацию, не крутящуюся на холостом ходу. Это одна из составных частей ленинизма.

Когда мне пришлось готовить доклад о высших учебных заведениях, о положении вещей в них и почему наши коммунисты там не учатся, то мне сначала товарищи из технического училища притащили список студенческих организаций. Я посмотрел и сказал, что этих организаций у них 100, они мне в ответ: «Вы сказали очень мало, у нас около 200». Как не умереть от истощения сил в таком случае! Многие из этих организаций ведут совершенно параллельную работу. А у нас в партии и в комсомоле разве нет таких вещей? Один иностранец изображает наше учреждение так: «Масса комнат, сидят ответственные работники с секретарями и секретаршами и друг с другом по телефону переговариваются». Это карикатура, но доля правды тут есть.

Беда в том, что в значительной мере это начинает проникать и в комсомол.

В. И. вел беспощадную борьбу против всего лишнего, против всякой непростоты, против всякой фразистости, против всяких излишних реорганизаций и против бумажных реформ. Целый ряд замечаний рассыпан блестящими, сверкающими жемчужинами по всем его сочинениям, их нужно подобрать и поучиться, как следует организовать свою работу.

Нам нужно, чтобы вся наша организационная работа была продумана настолько, чтобы каждый винтик в общем колесе нашего громадного союза выполнял свою долю полезной работы, нам нужно беспощадно уничтожать все то лишнее, что только тормозит работу, делает ее непродуктивной, нецелесообразной и ослабляет тем самым нашу организацию.

Товарищи, в ваш союз за последнее время влилось большое количество новых членов, которые не получили и той внешней организационной закалки, какую уже имеют старые члены союза. Это положение является определяющим задачи данного момента. Нужно обратить внимание на более углубленную работу, о которой я говорил в своем сегодняшнем докладе. Без этого мы не сделаемся настоящими ленинцами.

Основа нашей политпросветработы заключается в том, чтобы в разных прослойках нашего союза, разными путями, при помощи разных приемов повернуть руль в сторону более глубокой работы. Это не значит, что нужно сокращать рост нашего союза. Это не значит, что сейчас не нужно расти еще вширь. Но нужно все время иметь в виду, что надо вести дело и вглубь; неверно, что у актива нет времени, чтобы заниматься углубленной работой. Для этого нам нужно по-ленински распределять свое время, по-ленински работать, и если мы в этом смысле будем немного более ленинцами, чем были до сих пор, то у нас найдется время, чтобы повести работу вглубь, что совершенно необходимо при теперешнем положении вещей.

Работать вместе и под руководством ленинской партии

Вот те замечания, которые я хотел сделать. Я абсолютно не исчерпал темы. Я поставил несколько, быть может, второстепенных вопросов (не всегда, положим, второстепенных), о которых сравнительно меньше говорилось и о которых сравнительно меньше писалось. Если вы хотели бы иметь полное представление обо всем этом, то я просил бы вас заняться соответствующими вещами, которые уже напечатаны и которые вы можете очень хорошо прочесть, тем более что это соответствует основной линии моего сегодняшнего доклада, который взывает к вам, чтобы вы несколько больше читали.