Чтение онлайн

— Я бы на вашем месте тех, кто вам такое подсунул, подвесил за яйца.

Моисеич некоторое время разглядывал выпуклыми зенками чересчур наглого студента, затем обронил:

— Успокойся, Ванек! Ты свою работу сделал. Золото — такая вещь, что зачастую притягивает к себе не самых лучших людей. Но что поделать, оно стало мерилом всего. Не мы это придумали. Но я разберусь.

— Вы не догоняете. На нем кровь невинных младенцев. Ваша карма станет речной.

Вот сейчас я его смог удивить. А то сидит с непробиваемой мордой, весь из себя бизнесмен.

— Ты видишь так глубоко?

— Еще не так ясно, но да.

Директор ломбарда задумчиво кивнул. Пошамкал губами и протянул мне конверт.

— Как и обещал. Ты заслужил премию. Приходи в следующий четверг, пожалуйста. Я приведу интересных людей с товаром. Оценишь. По деньгам не пожалеешь.

— Иосиф Моисеевич, мы вроде договаривались работать только с вами?

— Не хочешь?

— Категорически нет. И это мое последнее слово.

Мне вовсе не нравилось стать игрушкой чужих сил. Коготок увязнет, засосет всего в болото. Моисеич увидел в моих глазах непоколебимую уверенность и пожал плечами.

— Как знаешь. Тогда работаем вместе.

В конверте оказалось даже не две стипендии, а больше. Ненароком промелькнула мысль, может, ну его, эти принципы? Бросить институт и заработать первоначальный капитал. Но я легковесно отбросил её в сторону. Мир, в который я с чьей-то помощью свалился, предназначен для иных свершений.

— В холодильнике должны быть продукты. Сделай мне, пожалуйста, бутерброд.

Настя вошла в кухню, накинув сверху мою рубашку. Умные женщины знают, что выглядят в мужских сорочках безумно сексуально. Это её кто-то научил или сама дошла?

— Вот еще. Потолстеешь!

— Кто, я?

Возмущению Насти не было предела. Она подняла край рубашки, оголив бедро, и положила руку на тонкую талию.

— Ладно-ладно!

Разлил по изящным чашечкам кофе, заглянул в холодильник. А неплохо живет советская Эстония! Салями, буженинка, два виды сыра и масло. И все так аппетитно пахнет!

— Твоя родственница буржуйка?

— Нет, — Настя намазывала масло на черный хлеб с тмином. — Она шишка в Интуристе.

— Ого! Тогда все понятно. Связи!

— Понимаешь. Ум, как вкусно!

Мне нравилось смотреть, как Настя ест. Говорят, что обычно так делают женщины. Это в них вбит этакий инстинкт. Накорми, спать уложи и потом пользуй. Сейчас у нас получается наоборот. Из-под светлой челки блеснули лукавые глазки:

— Ванечка, может, еще «Вана Таллина»?

Я улыбнулся и потянулся за бутылкой местного ликера. В небольших количествах он был безумно вкусен. Позже его вкус испортится. Как и многое другое.

— Хорошо то, как!

Настя подняла руки, провокационно раздвинув полы рубашки. Затем я ощутил под столом на своем бедре её стопу, которая поднималась все выше и выше. Куда она метила в итоге стало понятно сразу.

— Настя!

— Что?

Какие невинные могут быть глаза у девушек! Всегда поражался такому их качеству. Натворят делов, а потом сидят в уголке, как невинные овечки.

— Ты что творишь?

— Проверяю, насколько ты хочешь меня.

— Совсем с ума сошла, старушка.

— Это кто старушка! — девичья ножка тут же оказалась там, где и хотела, а я ойкнул. — Ну, ты и монстр! Ваня, ты везде большой!

— Есть возражения?

Слова уже лишние, так и недоев бутерброд, хватаю одну наглую блондинку, перекидываю через плечо и тащу в спальню, как первобытный мужик добычу. Вдобавок хлопаю ладонью по аппетитной заднице. У нас там и в самом деле творятся пещерные страсти.

— Избушка, в этот раз ко мне задом!

— Ой! Негодяй… противныыыый…

Если в субботу накрапывал дождь, то сегодня сквозь серые облака то и дело прорывалось солнце. Порывистый ветер не мешал нам много говорить и постоянно смеяться. Многие из прохожих с улыбками оборачивались в нашу сторону. Романтичные пары всегда вызывают у людей позитивный настрой. Ты вспоминаешь себя, думаешь о хорошем будущем. Поэтому нас пропустили без очереди в кафе, где мы неспешно позавтракали блинчиками с вареньем, затем пили отличный кофе. В Таллине разрешают взять чашку и постоять на улице. Это так прекрасно держать в руках чашку горячего кофе и смотреть сквозь ароматный дымок на сияющее лицо подруги.

Настасья вчера и сегодня была в ударе. Как будто некий бес вселился в девчонку, и она вовсю оттопыривалась. Я даже не ожидал подобной искрометности и понемногу включился в веселье. В последнее время создается впечатление, что у меня молодеет и душа. Так мы и продурачились весь день, просто бродя по улочкам советской Европы. Упираясь в милые тупички, поглаживая камни, что еще помнили Тевтонских рыцарей. Купили бутылку «Вагу Таллина», распивая ее по очереди прямо из горлышка.

Дальнейшее поразило меня. Нет, я уже догадывался, что Настя мне отдастся. Намеки были даже не прозрачными, а скорее откровенными. Я же этого момента несколько побаивался. Новое тело, практически незнакомая девушка. Годы, когда менял дам как перчатки, оказались далеко позади. И близость была только с женой. Но все страхи и сомнения заглушила та волна, что захлестнула нас обоих с головой. Очухался уже на ней. Скажем так, в рабочей позиции и во время движухи. Настя оказалась девушкой горячей, а меня подгонять было не надо. В итоге случилось чистое сумасшествие, которое не прекращалось часами. Лишь под утро вырубился, исчерпав мужскую силу.

Вот точно жизнь с чистого листа. Ни дать ни взять. Быстрее хмелею, что от вина, что от поцелуя. Ощущаю острее свежие впечатления. И все интересно! Этот необычный для СССР город, запах моря, безумно красивая девушка рядом. А ведь мне еще искать проход в Иной Ленинград. Или как его там зовут? Сколько всего там необычного может быть. Я уже не боюсь новых опасностей и приключений. Чего мне после смерти бояться?

— Мы снова здесь!

— Ну а чего ты хочешь? Старый город маленький.

— Как хорошо! Как будто оказалась в старинной сказке.

Настя запрыгала козочкой по брусчатке ратушной площади. Народу по случаю буднего дня и погоды было немного. Но все равно многие обращали внимание на длинноногую девицу в джинсах и яркой курточке. Волосы Насти сегодня были спрятаны в вязаную шапочку. Больно уж ветер любил ими играть.

Внутри меня буйно клокотали чувства. Как будто в котле варилось магическое зелье, чуть не выплескиваясь наружу. Неужели влюбился? Боже, как давно я не влюблялся. Или все-таки гормоны, и я просто хочу эту девчонку физически? Не знаю. Надо разобраться в себе. Умом понимаю, что делаю что-то не так, но тут же посылаю «старческую мудрость» куда подальше.

В конце концов, это же моя жизнь!

Хотелось петь и танцевать. Я запрыгал козликом рядом и начал орать во все горло. Ну нет у меня голоса, хоть тресни.

— Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо Про то, что больше нет сил Про то, что я почти запил, но не забыл тебя Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал Оделся и пошёл, а точнее, побежал Но только я его послал Сказал, что болен и устал, и эту ночь не спал Я жду ответа Больше надежд нету Скоро кончится лето Этo А с погодой повезло: дождь идёт четвёртый день Хотя по радио сказали, жаркой будет даже тень Но, впрочем, в той тени, где я Пока и сухо, и тепло, но я боюсь пока А дни идут чередом: день — едим, а три — пьём И, в общем, весело живём, хотя и дождь за окном Магнитофон сломался Я сижу в тишине, чему и рад вполне Я жду ответа Больше надежд нету Скоро кончится лето