Чтение онлайн

Армия генерала Мерецкова получает пополнения, но немцы упорно держатся на железнодорожных узлах Кириши — Чудово и др. Укрепили железнодорожную насыпь и покрыли ее сетью дотов и дзотов. Брать их трудно. По-видимому, Ленинграду надо запасаться терпением.

Главный удар сейчас наносится на Западном фронте. Там идет большая операция.

Один пленный немецкий офицер показал: «Мы поражены, как держится Ленинград; по нашим сведениям, продовольствие у вас должно было кончиться два месяца тому назад».

Очередной просчет германского «планирования».

С. К. была принята начальником и замначальника Политуправления. Хорошая беседа. Ее зачислили в оперативную группу писателей. Начальник ПУ сказал ей: «Вы храбрая женщина, но у нас нет хлеба, воды, света». Она ответила: «Я все это знаю». Потом С. К. рассказывала им о Москве.

Написал требование о предоставлении группе теплого помещения, печки, дров, так как приказание начальника ПУ уже имеется. Сегодня улучшенный обед: вместо воды с горсточкой крупы свекольный борщ! (С доплатой — 3 рубля 76 копеек.) На второе — чай. Ужин стандартный.

Правительство заботится о Ленинграде, продовольственное положение будет улучшаться. Задача — скорее завезти продукты по Невской ветке Октябрьской железной дороги с Осиновца. Самые трудные дни позади…

Говорят о взятии Мги. Сколько раз ее уже «брали», «окружали»…

14 января 1942 года.

(207-й день войны.)

Позавчера 28 градусов, вчера 26 градусов, сегодня 32 градуса мороза…

Сегодня с утра горит Гостиный двор. Весь фасад почернел. Языки пламени, клубы дыма. Пожарные рукава замерзают на ходу.

Вчера на лед Финского залива вышли две роты немцев, с орудиями, но были немедленно уничтожены Кронштадтскими фортами.

По КБФ в партию вступило 5127 человек за полгода войны. Большой приток!

Иду в «Асторию». В городе ряд пожаров. Диверсии или от небрежности при топке буржуек. Зарева…

Все в хмуром холоде. Каждый раз останавливаешься и глядишь на застывшие в снегу автобусы у Гороховой улицы и на площади Труда. Все так привычно и, несмотря на это, каждый раз заново впечатляет.

Вечером стрельба. Пили при свече шиповный чай. Дозвониться к В. Инбер не удалось, а у С. К. для нее письма и пр.

15 января 1942 года.

(208-й день войны.)

Потеплело — 13 градусов.

Радио нет, газет нет. С 11 января не было матриц «Правды» из Москвы. На Западном и Южном фронтах такое значительное наступление, а у нас нет сведений.

Нет света, так как электроэнергия идет в первую очередь на хлебозаводы, военные заводы, в госпитали. Сегодня в городе выдан хлеб почти без примесей. Висят объявления о выдаче продуктов на январь. (Нормы: по 100–200 граммов.)

Наконец (!) мы получили комнаты в ПУ и начали их оборудование.

Днем возобновились радиопередачи.

Слушаем Москву: продолжаются активные действия наших войск; Красная Армия будет без передышки продолжать наступление, очистит захваченные советские земли…

Сделал записи о действиях морских бригад во время войны. Много великолепных примеров героизма.

В ленинградских газетах за 14 января объявлено о награждении шестисот семи ленинградских рабочих и инженерно-технических работников за успешное выполнение оборонных работ и выпуск вооружения.

Объявлена перерегистрация продовольственных карточек. Надо избежать злоупотреблений, выдачи на «мертвых душ» и пр.

Зашел к артиллеристам. Немцы обстреливают Ленинград и Кронштадт из 6- и 8-дюймовок. К зиме подтянули французскую тяжелую батарею на железнодорожных платформах; ее не раз засекали наши разведчики. Она действует из Кингисеппа, подтягиваясь на отдельных участках и быстро исчезая.

У нас работают отличные морские[20] бронепоезда и транспортеры. Управление всем морским огнем строго централизовано. Связь четкая. Хорошо стреляют корабли, неплохо форты, хуже железнодорожные батареи. Есть лихие бронепоезда.

Немцы сидят на пайке в пятьсот граммов хлеба, при скудном приварке. Грязные, вшивые. Числа пятнадцатого декабря одна группа немцев начала атаку на морскую бригаду, стреляя из автоматов куда попало. Их перебили. У убитого обер-лейтенанта нашли карту с точным обозначением наших позиций. Мертвые фашисты лежали в русских сапогах, в краденых шарфах, шалях. Недавно группа немцев и финнов пошла в белых халатах в налет на один из Северных кронштадтских фортов. Из-за метели потеряли ориентировку и вышли к нашему ораниенбаумскому берегу, попав под жестокий огонь батарей, немедленно их обнаруживших. Почти всех перебили, шестнадцать взяты в плен.

16 января 1942 года.

(209-й день войны.)

Методически идет наступление на Западном фронте. Взято Селижарово: направление на Великие Луки — Полоцк — Двинск… Есть крупные трофеи за период с 6 по 15 января.

В нашей столовой тьма. Ел сухарь и треску…

Редактирую брошюру А. Зонина[21] о линкоре «Октябрьская революция».

Был комиссар Красной Горки и просил приехать к ним, осветить обстановку. Запишу это на начало февраля.

Положение с продовольствием, топливом, электроэнергией ухудшается. (Все сегодня на сухарях.)

Железнодорожники еще плохо работают, а грузы идут, и их ждут, как спасения.

У Н. Тихонова в квартире все живут в одной комнате. Дрова кончаются, начали топить мебелью.

К Тарасенкову на улице подошла девушка-студентка… Ей страшно было в темноте идти одной по Марсову полю. По дороге она ему рассказала: «Получаю пятьсот рублей, работаю в госпитале, там подкармливаюсь. Кормлю и родителей. Достала пять литров керосина…» и т. д. Вот стиль вечерней беседы с девушкой в январе 1942 года в Ленинграде.

17 января 1942 года.

(210-й день войны.)

Был военный художник Яр-Кравченко. Просит устроить его поработать у морских летчиков. Показал мне отличный альбом: зарисовки корпуса истребителей — серия портретов в реалистической манере.

Сегодня только 15 градусов мороза. После 32 кажется, что тепло. Болят помороженные щеки и подбородок. Но я в общем бодр. Стало уже трудно делать пешком два-три конца в день. Питание опять ухудшается. Пустой суп, немного каши. Не дают чая, а кипяток «не идет». Видимо, необходимы жиры, углеводы и белки…