Чтение онлайн

Полезно вспомнить, что в зиму 1941/42 года эту борьбу вели истощенные от голода люди. И все-таки — выдержали!

Вечером пришли представители Театра КБФ. Они вручили мне договор, деньги… От денег я отказался — это мой подарок городу, флоту.

Посидел у окна. Полночь, тишина. На севере розовеет небо. Вспомнил, как 22 июня 1941 года мы с С. К. мчались на первом попавшемся грузовике из Переделкино[99] в Москву.

22 июня 1943 года.

Два года войны (730 суток!).

День летнего солнцестояния. В Ленинграде он длится — 18 часов 52 минуты.

В 6 утра слушал сообщение Совинформбюро: «Два года войны» — деловой, сжатый, краткий обзор событий… Красная Армия — сила могучая!

В 9 утра снова слушал сообщение Совинформбюро. Констатация изменения обстановки; четкость формулировок.

Существеннейшая часть — последняя: СССР сыграл огромную, решающую роль в войне; теперь многое зависит от того, как союзники используют (создавшуюся) обстановку… Указано, что Красная Армия горит желанием добить фашистского зверя. Дано ясно понять, что с созданием второго фронта победа может быть достигнута значительно скорее и с меньшими жертвами.

В третий раз слушаю сообщение Совинформбюро. Глубже понимаю обстановку. Не случайно Черчилль твердит о победе в 1944–1945 годах (И). Он готов ждать! Пусть, мол, Россия действует, пусть Гитлер атакует на Востоке.

Англии можно ждать… Англия хочет прийти к финишу со свежими силами. Англия учитывает и перевыборы в США в 1944 году и пр. и пр.

Россия сделала больше, чем все союзники, вместе взятые. Чего же они хотят на самом деле? Уничтожения фашизма или «комбинаций», затяжек?..

Документ вызовет огромный вал откликов.

…Почему я так остро реагирую на подтекст сообщения? В последние дни в английской прессе появились статьи, обзоры с вариантами вторжения: 1) в этом году, 2) в будущем году вместе с генеральным наступлением Красной Армии, 3) весной 1945-го (??). Тут что-то «зарыто».

В 11 утра воздушная тревога, зенитный огонь. Написал письма в «Красную звезду», Сельвинскому и Фадееву (отклик на его телеграмму).

Написал листовку «Проблема германской семьи» на материале письма, взятого в штабе 227-й немецкой пехотной дивизии — вопль к «фюреру» ефрейтора Креера: «Мне изменила жена, гибнет семья… Поймите, я теряю веру в родину, в победу…» и т. д.

Днем большая беседа о пьесе с членом Военного совета. Много хорошего, приветствует пьесу и т. д., но боится перегрузки отрицательными фигурами. (Князь?! Без него пьеса будет серее, скучнее!)

Я молча слушал, записывал… Потом ответил:

— Мне больно видеть эти ведомственные опасения, подсчеты. Многое забывается, — забыта и осень 1941-го. В пьесе все проверено, взято из жизни.

К вечеру свалился, едва прослушав «Последние известия».

В этом месяце дневник веду не так подробно — устаю. Хочется полного выключения…

23 июня 1943 года.

…Телеграмма Рузвельта. Масса американских приветствий к 22 июня…

Речь С. Криппса — о взаимном недоверии Англии и России — в прошлом; об улучшении отношений — ныне. В Лондоне — вежливые митинги, посвященные англо-советской дружбе (!).

Был в Пубалте, в 1-м отделе. Ознакомился с последними данными по обстановке на Балтике…

Из рассказа работника Пубалта:

«Пишу доклад. Командующий требует сократить, член Военного совета — расширить, а начальник Пубалта — углубить. Было 100 страниц, стало — 40. Будет 80, а потом опять: «Сокращай…» Я человек маленький — пишу…»

По радио. Во МХАТе состоялась премьера А. Крона — «Глубокая разведка». Публика тепло приняла спектакль… Рад за Крона.

24 июня 1943 года.

С утра — методический обстрел. «Это они или мы?» — «Они». Вой снарядов, сильные лопающиеся звуки.

По радио — надоевшее: «Район подвергается обстрелу. Движение прекратить…»

Написал две листовки: «Военное положение Германии к июлю 1943 года», «Что происходит под Ленинградом» (два документальных цифровых обзора) и горячую речь к немецким солдатам о Гитлере (для звукопередачи).

В городе кто-то распространил слух о том, что медаль «За оборону Ленинграда» будут давать только военным и «избранным». Срочно пишу статью в «Ленинградскую правду» — о вручении медалей в самом ближайшем будущем всему сплоченному коллективу ленинградцев.

…Получил срочное задание Военного совета фронта (от А. А. Жданова) написать листовку к финнам (о положении в Финляндии и о новом снижении хлебных норм на 20 процентов). Видимо, Финляндия не поддается на уговоры и не идет в новое наступление, за что Гитлер и урезал ей паек.

Работу кончил к 11 вечера. Устаю все больше. Что со мной?..

25 июня 1943 года.

Написал для 7-го отдела Ленфронта листовки: 1) «Песнь о Нибелунгах» — очерк, связывающий немецкий эпос о походах на Восток с современностью и 2) «Для памяти» — список стран «оси» и рядом для сравнения длинный перечень Объединенных наций, численность их населения и т. д.

Центральные газеты опубликовали документы Чрезвычайной комиссии по определению немецких зверств, убытков и пр. Передовые статьи призывают народ к ответу делом!

В промышленных кругах Германии господствует мнение, что война проиграна, пора заключать мир и готовиться к новой, третьей войне (!).

…У меня душевная усталость (реакция после сдачи и обсуждения пьесы?). Пытаюсь подытожить все прожитое — это очень трудно. Временами мне кажется, что война и притупляет и вместе с тем утончает чувствительность… Раньше, еще год назад, я до слез волновался, слушая по радио лестные отзывы союзников о России. Сейчас — холод и нетерпеливое: «Довольно красивых фраз!» Их приторные слова: «Русский солдат легендарен!» — уже надоели. Сами знаем!

26 июня 1943 года.

Передовые статьи наших центральных газет призывают к наступлению. Промышленность должна дать новые образцы вооружения, определить противника. (Люблю читать такие статьи.)

Вечер… За окном — орудийные выстрелы. В «Октябре» холодно раскритиковали книгу стихов о Ленинграде… Далекий тыловой критик. Что ему до нашей жизни?

На душе тяжело, — мрак… Мне трудно снова переделывать пьесу, трудно отказаться от любимых образов…