Чтение онлайн

– Да, я ознакомился с выдвинутыми против вас обвинениями в августе сорок первого года, товарищ Петров и нашел их полностью лживыми и необоснованными. Мною отдан приказ о пересмотре дела и восстановлении вас в прежнем звании. Поздравляю вас - Рокоссовский протянул собеседнику руку.

– Спасибо, товарищ командир - ответил Петров, из всех сил стараясь сохранить на своем лице видимость спокойствия.

Генерал-лейтенант был способным учеником у товарища Сталина, считавшим, что получивший перед боем заслуженное поощрение человек будет сражаться с удвоенным упорством, чувствуя себя обязанным начальству.

Перенос начала любого наступления опасен не только законным недовольством и гневом высокого начальства. Он также опасен тем, что в оставшееся время противник сумеет обнаружить ваши приготовления и встретит вас, что называется во всеоружии. А то и того хуже, вдруг выясниться, что он сам собрался наступать как раз в те дни, на которые была получена отсрочка и все ваши прежние планы рушатся как карточный домик от дуновения ветра. Или вдруг в дело вступает третья сила, которая так подло и цепко вклиниться в шестеренки вашего механизма, что вместо ожидаемой прыти, он едва-едва работает.

Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков сумел добиться от Сталина разрешение передвинуть начало наступления с 30 июня на 2 августа, найдя нужные для вождя аргументы, несмотря на недовольное ворчание Василевского. Новый начальник Генерального Штаба сразу усмотрел в действиях комфронта примитивную хитрость. Зная готовность немцев биться за Ржев, он решил первым пустить в наступление Калининский фронт генерала Конева и получить пусть небольшую, но фору.

Армии соседнего фронта своими наступательными действиями должны были на время отвлечь внимание противника и тем самым помочь Жукову нанести свой сокрушительный удар. Замысел был по своему правилен, но все хитрости комфронта пошли насмарку из-за погоды. Три дня перед наступлением в районе Погорелого Городища шли проливные дожди и когда, пришла пора, идти в наступление, советским солдатам пришлось бороться не только с противником, но ещё и с непроходимой грязью и лужами по ту сторону реки Держа.

Мощная артподготовка, что началась ровно в 6 часов утра и длилась полтора часа, застала противника врасплох. Мины и снаряды уверенно накрывали всю переднюю линию немецкой обороны, разрушая траншеи, уничтожая ходы сообщения, подавляя огневые точки. Особенно сильно нагнали страху на врага залпы гвардейских минометов, феерично завершивших артиллерийскую канонаду советских войск. От каждого разрыва реактивного снаряда земля тряслась, наводя страх и ужас немецких солдат первой линии обороны.

Удар по позициям врага был такой сокрушительной силы, что когда штурмовые отряды на подручных средствах, лодках и паромах бросились форсировать реку Держа, противник оказывал им разрозненное сопротивление. Высадившись на противоположный берег, советские воины быстро и уверенно стали захватывать опорные пункты немецкой обороны.

Благодаря умелым действиям одной из штурмовых групп удалось захватить железнодорожный мост через реку Синяя и предотвратить его взрыв. Охрана моста не успела привести в действие многокилограммовые мины расположенные на бетонных опорах моста благодаря смелости и отваги советских воинов. Смелыми и решительными действиями они смогли нейтрализовать охрану, а затем, ворвавшись на мост, перерезали провода у заложенных врагом мин.

Не подвели и штурмовые группы полка майора Любавина. Наступая вместе с танкистами майора Собакевича, штурмовые отряды быстро прорвали оборону врага, и вышли в тыл немецкому гарнизону, оборонявшему Погорелое Городище. Под прикрытием танкового огня они принялись громить опорные точки вражеской обороны, а там где поддержка танков была невозможна, уничтожали солдат противника в рукопашной схватке.

Многие командиры танков в пылу боя пренебрегали опасностью и, высунувшись из башни для лучшего обзора, руководили стрельбой своих машин.

Столь смелые действия дали свои результаты. После ожесточенного трехчасового сопротивления, немецкий гарнизон Городища большей частью был уничтожен, а его остатки сдались в плен. К вечеру первого дня наступления были захвачены Курьково, Матюгино, Старое и Раково. Оборона 46-го танкового корпуса немцев под напором сил 31-й и 20-й армии рухнула, что стало неприятным сюрпризом для генерала Моделя, уверенно отбивавшего атаки армий Калининского фронта на подступах к Ржеву.

В начале, он колебался, надеясь, что корпус сможет удержать свои позиции, но вечерние доклады полностью похоронили эти иллюзии. Модель моментально понял всю опасность, нависшую над всей Ржевской группировкой 9-й армии, и отдал приказ о немедленном возвращении отправленных под Демянск войск.

Видя, что оборона переднего края полностью рухнула и, стремясь спасти положение, он настоял на том, чтобы войска отправлялись не по железной дороге или автомобильной автостраде, а на транспортных самолетах Ю-52, в район Сычевки.

Одновременно с этим, Модель приказал остаткам 46-го корпуса отступать к рекам Гжать и Вазуза, на берегах которых планировалось создать новую линию обороны. Туда же, с согласия фельдмаршала Клюге были отправлены три бронетанковые дивизии 9-й армии, которые должны были отправиться под Ростов.

К концу второго дня наступления, оборона противника была прорвана на фронте 20 километров и в глубину на 30 км. Преследуя отступающего противника, передовые соединения вышли к рекам Гжать и Вазуза, где вступили в бой с подошедшими резервами врага и занявшим оборону остатками 46-го корпуса.

Наступавшие вместе с пехотинцами танкисты генералов Гетмана и Соломатина смогли прорвать наспех созданную оборону врага, и в нескольких местах переправившись на западный берег реки Вазузы создали плацдармы. Вместе с ними, передовые части 31-й армии вышли на подступы к Зубцову. Создались благоприятные условия для наступления на Сычевку и Ржев, но тут сыграла свою роковую роль погода.

Проливные дожди сделали непролазными дороги для артиллерии и машин с боеприпасами, горючим и продовольствием. Захватившие плацдарм войска были вынуждены перейти к обороне. Пока автомобили отчаянно боролись с раскисшими дорогами, мужественно продвигаясь вперед, враг получил столь важную передышку.

Ровно сутки хватило немцам, чтобы подтянуть резервы, создать прочную оборону и 6 августа нанести мощный контрудар. Завязались ожесточенные встречные бои, в которых селения по несколько раз переходили из рук в руки. Благодаря стойкости и мужеству советских солдат, враг не смог ликвидировать их плацдармы. Все они не только остались в руках советских войск, но даже взятие Зубцова после ожесточенного боя - было "лебединой песней" наступления Западного фронта на Ржев.

Во встречных боях его танковые корпуса понесли серьезные потери, которые поставили жирную точку на наступательных планах генерала Жукова. Неожиданным соперником грозных КВ и Т-34 были совсем не привычные панцеры 3 и 4 типа, которые советские танкисты легко громили во встречном бою. Танковый кулак генерала Жукова наткнулся на новинку немецкого танкопрома - самоходные орудия "Штурмгешюц", поступившие в танковые дивизии вермахта. Их 75 мм орудия успешно поражали советские танки на расстоянии в километр.

В ожесточенных боях на подступах к Карамзино, майор Любавин лично наблюдал, как внезапно появившиеся самоходки врага одним за другим выбивали танки с красными звездами, ведущие за собой в атаку цепи пехоты.

За время боев состав полка Василия Любавина заметно поменялся. Те танкисты и те пехотинцы, что в начале сражения, лихо наступали сидя на броне танка и в нужный момент грамотно поддерживали друг друга огнем, давно выбыли из строя. С большим трудом, благодаря оставшимся старожилам, экипажи танков и прибывшее на замену пополнение находили общий язык и продолжали атаковать врага в общем строе.