Чтение онлайн

Вход в подвал находился в оборудованной нише первого этажа под внешней лестницей второго корпуса. Низкий тамбур из красного кирпича при входе замусорен отколовшимися от стен фрагментами. Было сыро, остро воняло мочой. Хлипкая деревянная дверь, с двух сторон обитая тонким жестяным листом, была выломана и лежала на полу при входе. Несколько больших круглых ламп за плафонами из толстого стекла, забранных металлической сеткой, освещали подвальное помещение. От наружной двери внутрь подвала вел короткий коридор, сразу за которым открывалось большое пустое пространство с широкими столбами, небольшими отдельными помещениями и перегородками. Прямо на бетонном полу расположились люди, лица которых выражали сильное напряжение. Пройдя по коридору несколько метров, Жмыренко с Филатовым опустились возле стены рядом с ржавой металлической дверью какого-то смежного помещения, настороженно прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. В подвале стояла тишина, нарушаемая редкими покашливаниями и шмыганьем. На поверхности выла система оповещения.

Удар!

Сильный грохот! Бетонный пол под ногами подпрыгнул, свалив всех тех, кто остался стоять, вздрогнул и как будто перекатился волами, с потолка посыпалось. Кто-то ойкнул, завизжали женщины, мужики выругались отборным матом. Свет сразу погас, и подвал окутала тьма, озаряемая лишь вспышками, проникающими сквозь проем выбитой двери.

***

14 октября,

садовые товарищества,

правый берег реки Волги,

восточнее Ульяновского

государственного

технического университета

Дмитрий вздрогнул. Открыл глаза, затаил дыхание, прислушался. За дверью послышался какой-то шорох. Скорее даже не шорох, а скрежет, словно кто-то осторожно оценивает прочность двери его убежища. Еще раз, еще и еще. Ритмично. Филатов расслабился, выдохнул. Скорее всего, ветка дерева скребет по двери в такт порывам ветра. Задремал, сквозь сон просто почудилось. Сталкер потряс головой, прогоняя остатки сна.

Это место на поверхности Дмитрий обнаружил в прошлую неудачную вылазку, когда охотники чуть не стали добычей и на след их группы вышел выводок собак. Тогда его другу и напарнику Евгению Жмыренко не повезло, и одна из этих громадных тварей дотянулась до его ноги, разодрав ее в районе бедра. Вместе с «Рыжим» – Васькой Томилиным, самым младшим членом группы, совсем еще юнцом, приставленным к опытным сталкерам для обучения, – пришлось оставить его на лестничной площадке учебного корпуса УлГТУ, расположенного в когда-то живописном месте на краю склона с видом на некогда широкую реку Волгу. А самому, отвлекая на себя внимание, увести стаю на склон, где раньше находились садовые товарищества. Эти товарищества садоводов до удара-то были большей частью заброшены, а после и вовсе превратились в непроходимые заросли. Кстати, о стае собак. Собаками их можно было назвать лишь условно. Мутировавшие из друзей человека твари превосходили своих предшественников в размерах. Шерсть росла клочками на белой, местами даже прозрачной коже, покрытой многочисленными кровавыми язвами. Голову украшала массивная зубастая пасть, иногда две, а также различное количество коротких ушей и глаз. С боков отростками свисали недоразвитые, атрофированные лапы и короткие хвосты. Собираясь в стаи, они почти не оставляли шансов повстречавшимся у них на пути живым существам. Все уже зависело от сноровки и везения последних.

После непродолжительного кросса сталкер выскочил к глубокому оврагу, на краю которого корнями кверху лежало множество деревьев. Раздирающей горло огонь, норовящее выпрыгнуть из груди сердце, шум в ушах и отяжелевшие ноги помогли принять решение, чтобы попытаться спрятаться под ними. Там-то Филатов и обнаружил повалившейся, наполовину перевернутый, небольшой садовый домик. Заперевшись в нем, Дмитрий дождался, когда мутанты, собравшись в кучу, навалятся на дверь, и дал длинную очередь в упор сквозь нее, полностью опустошив рожок своего АКСУ. После чего огляделся.

Оказалось, что оползень опрокинул небольшой садовый домик на бок, заворачивая при этом стены в толстый слой земли и поваленных деревьев. Со стороны это выглядело как небольшой земляной вал под краем оврага, слежавшийся и заросший кустарником, надежно укрытый от взгляда свисающими корнями опрокинутых деревьев. Одна из стен домика надломилась и впустила грунт внутрь. Единственное окно теперь упиралось в склон и лежало в ногах. Внутри домика обнаружилась сваленная в угол кровать с металлическими дужками и пружинным сетчатым матрасом. В лохмотьях, расположенных в том же углу, можно было угадать остатки одеяла и еще какой-то одежды. В том месте, где земля вошла в дом, проросли корни, и теперь с их концов капала вода, образуя на полу небольшой ручеек, стекающий вдоль стены в щель под крышей. Дышать можно было без средств индивидуальной защиты, не опасаясь последствий. Ощущение такое, как будто катастрофа не коснулась внутреннего микроклимата и оставила подобие оазиса.

Дмитрий сидел на вещмешке, подложенном на прогнившие доски бывшей стены садового домика, спиной прислонившись к таким же доскам бывшего пола. Было сыро, воздух был спертый, пахло прелостью. Сквозь пулевые отверстия и незначительные щели в двери можно было определить, что наступают сумерки. Немного погодя можно будет попробовать выйти наружу и вернуться на базу.

В щелях засвистел ветер. Сталкер приподнялся, выпрямился и поправил натянутую на коротко стриженную голову черную вязаную шапочку с отворотом. Плавными движениями по окружности то в левую, то в правую сторону размял по очереди ноги, обутые в ботинки с высоким берцем. Поднял свой вещевой мешок, на котором только что сидел, расправил лямки-ремешки, после чего закинул за спину. Подсумок для противогаза был аккуратно свернут и уложен в отдельный кармашек в разгрузочном жилете, в то время когда сам противогаз был аккуратно пристроен на левом плече таким образом, чтобы в случае необходимости можно было с легкостью, не теряя времени, его натянуть. Через правое плечо на левую сторону висела еще одна сумка-чехол со свернутым ОЗК. Справа на широком тактическом поясном ремне в закрытой кобуре находился пистолет системы Макарова. Плотный комбинезон «Горка-3», в котором Дмитрий провел много времени, местами покрыт заплатками, а местами и вовсе с небольшими дырками, но хорошо подогнан и не стеснял движений. В разгрузке находился боезапас, состоящий из двух полных и одного пустого магазина для АКСУ. На левом предплечье в ножнах коричневого цвета рукояткой вниз закреплен штык-нож. На локтях и коленях пластиковые накладки. Филатов зажал в правой руке цевье прислоненного к стене АКСУ, приподнял его и уложил на локтевом сгибе левой руки. Попрыгал на месте. Ничего не шумит. Можно выдвигаться.

Наступающие сумерки еще более сгустили и без того темные заросли разросшихся деревьев на склоне правого берега реки. А спустившийся густой туман наглухо поглотил все звуки. Давно опавшие листья промерзшим желто-коричневым ковром устилали землю. Похолодало. Деревья корявыми измученными ветвями тянулись к свету, к солнцу, которого в городе не было уже долгие годы.

Под густыми корнями, окутавшими сползший слой земли и укрывшими под собой деревянный садовый дом, тихо, почти неслышно скрипнула дверь. В щелях, образованных от автоматных пуль, выплыв из темноты, показалась пара серых глаз, внимательно рассматривающих обстановку снаружи. Неслышно движущиеся в тумане тени деревьев заставляли трижды подумать, прежде чем принять решение покинуть укрытие.

Немного помедлив, сталкер приоткрыл дверь, готовый в любой момент закрыть ее снова. Прислушался. Тишина. Трупы мутантов, гниющих ниже по склону, куда после расстрела Филатов оттащил их, лежали на своих местах. Теперь предстояло подняться по узкой расщелине на вершину обрыва, а дальше в город и на базу. Туман – это плохо! Дима снял шапку, убрал ее в карман, натянул противогаз, накинул капюшон и вышел за дверь. Прикрыл ее, предварительно вставив в щель веточку, которая предупредила бы о незваных гостях в следующий раз. Такой своеобразный индикатор и нехитрый прием.

«Больше один на вылазку не отправлюсь. Хотя бы пару диггеров с собой прихвачу. Пускай поверхность потопчут, крысы туннельные», – думал сталкер, шагая наверх…

До края оврага нужно было подняться сотню метров, и, немного подумав, Филатов принял решение не двигаться через заросли, а обойти их по дорожке, некогда широкой, определявшей главный проезд между садовыми участками от ворот до самой набережной реки. Осторожно двигаясь вверх, сталкер больше прислушивался, чем поглядывал по сторонам. Все равно в сумерках, да еще и в тумане ничего особо не разглядишь. Дорожка была почти прямая, по краям иногда встречались остатки деревянных и асбестовых столбов, поросших толстым слоем серо-коричневого мха. То там, то здесь попадались целые секции из трухлявых штакетин, вывалившихся на край дорожки. В глубине угадывались очертания бывших кирпичных или деревянных строений, а также бочек, кабинок уличных туалетов и прочих надворных построек и садовой утвари. Эти строения когда-то были дачными домиками, еще при Союзе. Странное чувство возникает при взгляде на эти останки. Подумать только, люди с горящими от счастья сердцами возлагали большие надежды на свои дачные участки, полученные с таким трудом, выстраивали домики из всего того, что смогли найти. Мечтали о светлом будущем, о беззаботных днях. В одночасье все рухнуло, развалилось и гниет теперь, покинутое и никому ненужное, не оправдавшее надежд далекого прошлого. Тоска! Вверху корявые ветки ковыряли потолок из густого тумана, их окончания исчезали в его пористых глубинах. Создавалось такое впечатление, как будто Дмитрий смотрит на очень старую фотографию, эмульсионный слой которой из-за времени покрылся мелкими, но многочисленными трещинами. Вокруг было спокойно и даже как-то умиротворенно. Но Филатов знал, что это не так. В изменившемся мире, где человек перестал быть вершиной эволюции, все вокруг представляло опасность. Сама природа, кажется, старается усыпить бдительность человека, для того чтобы скорее покончить с ним. Поэтому сталкер был начеку. Цевье автомата на локтевом сгибе левой руки, кисть правой на рукояти, на спусковой скобе указательный палец, при любой опасности готовый соскользнуть на крючок. Ствол АКСУ покачивается в такт спокойным и плавным движениям. Сосредоточенность и полное понимание таящейся вокруг опасности вырвали последний шанс человека у природы на выживание. Вот уже вверху видно край дорожки с покосившимися ржавыми железными воротами, вросшими в землю и окутанными каким-то вьюном, а над ними, словно свод арки, нависают лысые кроны разросшихся деревьев.

Сталкер протиснулся между воротами, прошел немного дальше и затаился в высокой траве возле бетонных блоков. Блоки были выложены в ряд, отделяя проезжую часть от края оврага. На открытом пространстве стало заметно светлее. Просматривались очертания домов. Прямо – улица Докучаева, с левой стороны дороги расположено три одинаковых многоэтажных дома, нижние этажи которых скрывались в густой заросли деревьев. Справа от блоков начиналась территория УлГТУ, которая была огорожена забором из асбестовых столбов и секциями металлических вертикальных прутьев. Ворота на территорию были открыты. Прямо за блоками стоял ржавый кузов пассажирского микроавтобуса «Газель» с остатками желтой краски. За разбитым лобовым стеклом на боку лежала табличка с номером маршрута «67», выведенным красной краской. Боковая дверь была забрана в салон, открывая напоказ внутренности. Сгнившая тканевая обивка сидений лохмотьями свисала с кресел. Резина колес растрескалась и вместе с дисками вросла в асфальт. Там, где раньше была дорога, теперь лежал мягкий ковер из коричневых листьев, пожухлой травы и различного мелкого мусора. Нужно было забраться повыше и оглядеться. Кузов «Газели» как раз для этого подходил. Задача состояла в том, чтобы изучить территорию бывшего университета, так как здесь предположительно облюбовала себе логово стая мутировавших четвероногих друзей человека, не раз замеченных группами сталкеров и диггеров.