Ленивый Вареник (сборник)
Шрифт:
– Здравствуйте, деревянный Жираф!
– робко сказал губчатый.
– Привет! небрежно бросил деревянный Жираф. Он повернулся к зеркалу вполоборота и стал рассматривать круглые черные пятна на своем желтом лакированном боку.
– Ну, как вы меня находите?
– спросил он у своего губчатого родственника.
– По-моему, вы очень красивый!
– восхищенно заметил губчатый.
– Скажите, а что вы здесь делаете?
– Разве ты не видишь?
– удивился деревянный. Смотрюсь в зеркало.
– Вы разве все время этим занимаетесь?
– поинтересовался губчатый.
– Конечно. Регулярно и круглосуточно, сообщил деревянный. А разве ты считаешь, что тут не на что посмотреть, а?
– Что вы, что вы... совсем напротив!
– пробормотал губчатый.
– То-то! грозно заметил деревянный.
– А ты чем занимаешься, а?
– Я?
– словно застигнутый врасплох, пролепетал губчатый.
– Я... мою маленьких детей... с мылом.
– С каким мылом?
– удивился деревянный.
– С банным!
– смущенно ответил губчатый.
Ха-ха-ха!
– захохотал деревянный Жираф, разглядывая свою улыбку в зеркало.
– Он моет маленьких детей! Да еще с мылом! Нашел себе занятие. Да ты что Жираф или банщик? Так на тебе потускнеют все пятна!
– Ничего, - тихо заметил губчатый, - мы стараемся: и я, и губчатый Заяц, и губчатая Собака...
– Вот и иди к своим зайцам и собакам!
– захохотал деревянный Жираф. Банщик! Не мешай мне разглядывать в зеркало мой лакированный нос!
– Простите...
– тихо сказал губчатый Жираф.
– Я, пожалуй, пойду. До свидания... И он грустно поплелся на свою полку.
– Что с тобой?!
– завидев его, в один голос воскликнули Заяц, Медведь и Собака.
– Может быть, твои родственники, жирафы, заболели?
– Нет, - покачал головой Жираф.
– Они здоровы. Но мне с ними как то не по себе. То ли дело с вами моими верными друзьями!
И наш Жираф вдруг почувствовал, что ему необыкновенно хорошо тут, на полке, рядом с зубным порошком и работящей зубной щеткой.
– А я раньше и не замечал, как у нас тут чисто и уютно, - задумчиво сказал он.
– Никуда я больше не пойду, а буду мыть наших ребятишек. Слушай, Медведь, расскажи мне что-нибудь такое... про мыло!
ДРУЗЬЯ С ОДНОГО СТОЛА
Карандаш был прямой, острый и решительный. Резинка же, напротив, мягкая, робкая и неуверенная. Но, несмотря на такое различие в характерах, они довольно дружно рисовали кораблики, домики, а иногда даже и человечков.
Вот и сегодня они рисовали красивый домик с кошкой на трубе. Сначала Карандаш нарисовал крышу, потом трубу, а затем кошку. Еще несколько движений и у кошки выросли большие усы...
– Что ты!
– вдруг заявила Резинка.
– У кошки таких усов не бывает! И тут же стерла усы ровно на половину.
– Нет, бывает!
– возразил Карандаш и восстановил усы в прежнем виде.
– А я говорю, не бывает!
– сказала Резинка и опять стерла. Несмотря на свою мягкость, она, где нужно, умела настоять на своем.
– Да что ты понимаешь в рисовании?
– вспылил Карандаш.
– Кое-что понимаю!
– обиженно сказала Резинка.
– Ну и рисуй сама!
– отрезал Карандаш и отправился на соседнюю страницу рисовать каких-то чертиков. Иногда он позволял себе такие вольности.
Он рисовал, а одним глазом все-таки поглядывал на Резинку не позовет ли она его. Ему ужасно хотелось помириться, потому что он чувствовал себя неправым, но, как это часто бывает, первым мириться не хотел.
А Резинка подулась, подулась... но, увидев, чем занимается Карандаш на соседней странице, не выдержала и бросилась к нему.
– Как тебе не стыдно! Я просто краснею за тебя!
А надо сказать, что она и без того была розовая. И Резинка тут же энергично стерла всех чертиков до единого.
– Ну ладно, хватит ссориться, - сказала она, - пойдем дорисуем домик.
– И повела присмиревшего приятеля на соседнюю страницу.
Вообще-то говоря, они частенько ссорились, и, как вы уже сами заметили, у них были для этого весьма серьезные причины. Но в конце концов они всегда мирились.
Карандаш отлично понимал, что Резинка ему только помогает и без нее домик никогда бы не получился такой красивый и симпатичный. К тому же Резинка никогда не спешила с критикой. Сперва отойдет в сторонку, посмотрит в кулачок, прищурив один глаз, примерится, а тогда уж примется за дело. И то еще долго мнется, нерешительно потирая затылок.
Случалось, правда, и Карандашу исправлять Резинкины ошибки; сотрет, бывало, ухо у зайца или кусочек хвоста, а у него и без того хвост маленький... и вот, пожалуйста, рисуй заново. Впрочем, Резинка никогда не обижалась и всегда признавала, что она тоже может ошибаться.
Короче говоря, постепенно они так подружились, что и дня не могли прожить друг без друга.
Наработавшись за день. Карандаш залезал в стаканчик, где уже собирались к этому времени другие Карандаши, Ручки и даже Кисточки. Резинка усаживалась рядом с Чернильницей, и они вместе смотрели телевизор.
Итак, они чудесно дружили. И все было бы очень хорошо, если бы... не старая Ручка со сломанным пером. Она давно уже присматривалась к нашим друзьям. И эта дружба ох как ей не нравилась. Наверно, потому, что сама она ни с кем не дружила.
В свое время она написала какую-то гадость, такую, что даже Перо не выдержало и сломалось. С тех пор она больше ничего не писала, но продолжала говорить гадости.
Вот и сейчас она сидела и думала, что бы ей такое сказать ядовитое. И вдруг ее осенило!
– Видали?!
– проскрипела она.
– Жених и невеста! Ха-ха-ха! Жених и невеста!
Рядом стояла Чернильница. Она была еще совсем маленькая и, разумеется, мало что понимала в жизни. Услышав, что болтала Ручка, она обрадовалась случаю подразниться.
– Ура! Жених и невеста!..
– завопила она.
Это услышала Банка с клеем. Увы, она была не умнее Чернильницы и поэтому тоже подхватила:
– Жених и невеста!
Карандаш и Резинка очень смутились. Резинка стала совсем красной, хотя, как мы говорили, она и без того была достаточно розовой. А Карандаш нарисовал такую кошку, что ее нельзя было отличить от собаки.