Чтение онлайн

Телефон надрывался. Ковригин машинально взял трубку и услышал один за другим несколько вопросов на немецком языке.

— Да, у нас тоже,— ответил он по-русски.

— Саша, да ведь это...— наконец начала жена и тут же, прижав ладонь к губам, умолкла.

Генерал спокойно дослушал своего зарубежного со­беседника, попрощался и положил трубку. Изображе­ние на экране между тем расширилось: появился еще один человек, и если первый сохранял какое-то спо­койствие и говорил членораздельно, пусть и на неизве­стном языке, то этот второй с ходу перешел на ор. Было отчего орать: человек был гол до пояса, торс рас­полосован, а в спине его — чуть выше правой лопат­ки — сидел нож с желтой фигурной рукоятью.

—А кил гарекггаа!— вопил он.— Йамма ка эльмар дайфа! Акил гарекггаа!

За его спиной виднелся внушительный арочный проем, обведенный световым контуром, то потухаю­щим, то снова разрастающимся до больно впивающе­гося в глаза сияния. В этом проеме появились еще двое, рослые, с голыми и обильно татуированными че­репами и в матово поблескивающих металлических доспехах. В руках плоское оружие, определенно напо­минающее маленького морского ската, с коротким двуглавым раструбом и фосфоресцирующим столби­ком светового прицела...

Человек, появившийся на экране первым, оглянул­ся, а потом быстро-быстро заговорил, уже не отвлека­ясь. Это продолжалось около минуты, затем картинка из чужой жизни исчезла с экрана, и до телезрителей донесся нежный голос ведущей прогноза погоды: "...В Курске и Белгороде десять градусов мороза. В се­верной столице сохранится безветренная и солнечная погода...»

— Саша, что это было?! — воскликнула жена.— Это... они?

— Они,— сказал генерал.— Ну теперь начнется... Чтобы утверждать подобное, не нужно быть масте­ром долгоиграющего прогноза. Картинка со звездолета с орбиты Луны перебила эфир практически всех крупнейших мировых телекомпаний. Обращение при­шельца в общей сложности продолжалось одну минуту сорок две секунды. Лингвисты всего мира тотчас же взялись за перевод его короткой речи. В конце концов, это не должно быть намного сложнее перевода, ска­жем, с древнеегипетского...

Являясь главными ньюсмейкерами планеты вот уже несколько месяцев, участники проекта «Дальний берег» еще больше взбудоражили мировую обществен­ность, хотя в телевизионном инциденте непосредст­венно не фигурировали. Естественно, что основной темой для обсуждения на Земле стало именно это об­ращение неизвестного пришельца, прорвавшееся в эфир всех стран с легкостью ножа, входящего в масло.

Особенно мощно маховик дискуссий и обсуждений раскрутился после того, как был обнародован коммен­тарий группы ученых, внимательно рассмотревших речь пришельца, сопровождавший ее видеоряд и весь массив поступивших данных с точки зрения не только лингвистики, но психоаналитики и психопатологии. Ученые утверждали, что пришелец обращался к наро­дам Земли не с чем иным, как с призывом о помощи. Судя по всему, в недрах гигантского звездолета идет какой-то гибельный процесс, как то: эпидемия, граж­данская война, техногенная катастрофа с отравлением всего экипажа-населения и так далее.

Давший расширенное интервью каналу Си-эн-эн знаменитый канадский психолог и соционик Джефф Мудрик оперировал словосочетаниями типа «социумная гипертензия», «бихевиоральный модус виктимности» и тому подобными умопомрачительными терми­нами, после которых даже ТВ-реклама воспринимает­ся как благодеяние. Вся жизнь и деятельность канад­ского ученого были направлены на вывих мозгов всех вменяемых людей, и не раз компетентные органы отказывались даже комментировать выступления знаме­нитого психолога. Однако на этот раз ответом канадцу послужила официальная резолюция Совета безопас­ности ООН №1811, практически дублирующая основ­ные тезисы мистера Дж. Мудрика «Пришельцы просят о помощи». Нет смысла приводить здесь основные по­ложения, данные в этой официальной резолюции Совбеза Организации Объединенных Наций, в более до­ступной форме они были обыграны в набравшей за по­следнее время сумасшедший рейтинг программе на Первом канале РФ — «Истина дороже». Основной во­прос, который выставили на обсуждение экспертов и аудитории программы, был, что называется, двусос­тавным и гласил: «ЧТО ХОТЯТ ОТ НАС ПРИШЕЛЬ­ЦЫ И ЧТО ДОЛЖНЫ ДЕЛАТЬ МЫ?»

В прямом эфире, как водится, разыгрались нешу­точные страсти. Приглашенные эксперты из числа по­пулярных политиков и звезд кино и шоу-бизнеса бы­стро подняли градус дискуссии. Как обычно, не было такой глупой мысли, которая не была высказана вслух. Необязательно называть имена, чтобы понять, кто именно высказывал свое авторитетное мнение: эти люди и без того на всех каналах и во всех ток-шоу...

Политик: «Какие бы то ни было переговоры с этими пришельцами следует вести только после того, как выяснится судьба наших космонавтов! Если всё в порядке и все живы, то имеет смысл обсудить те вопро­сы, которые являются для них животрепещущими. Прежде всего военное сотрудничество! Преимущество в получении инопланетных технологий должно быть дано тем странам, которые внесли наибольший вклад в разворачивание проекта «Дальний берег». Прежде все­го России!..»

Кинорежиссер: «Быть может, их корабль уже не может создавать условия для нормального человеческого существования. Я не исключаю, что они могут попросить землян о выделении территории...»

П.: «Предлагаю Гренландию. Хотя нет, там эколо­гически чистый лед! Жалко. В таком случае вполне по­дойдет Сахара, она не освоена, и там тепло».

К.: «Я только что прилетел из Нью-Йорка, так там примерно в таком же циничном духе, как вы, уважае­мый, высказывались за предоставление им земельного надела в Сибири. У каждого свой сарказм, тем паче что он совершенно тут неуместен, потому как речь идет о жизни сорока девяти наших товарищей».

Журналист: «Не следует забывать, однако, что в экипаже присутствуют трое террористов, которые проникли на борт космической станции посредством шантажа и захвата заложников. Мне кажется, что как раз они, а вовсе не пришельцы, обитающие внутри НЛО, могли стать причиной молчания экипажа».

П.: «Ну конечно! Еще бы! Трое террористов сделали так, что плохо стало всем: и землянам, входящим в экипажи двух кораблей, и инопланетянам, космиче­ским странникам, которые теперь просят у нас, так сказать, политического убежища! А о том, что мы име­ем дело с цивилизацией, создавшей чудо техники, до которого нам еще тысячу лет вприпрыжку, об этом ни­кто не подумал!»

Ж.: «Нам хотелось бы послушать мнение аудитории и затем открыть онлайн и интерактивное голосование среди телезрителей».

— Я думаю, что пришельцы неагрессивны, ведь они до сих пор ничего не предприняли. Если им в самом деле нужно убежище, то можно попробовать заклю­чить с ними сделку. Ведь они обладают технологиями.

— А я думаю, что из-за этих технологий может нача­ться новая война...

П.: «А вот это здравая мысль! Вот этот молодой че­ловек говорит совершенно правильные вещи. Мы до сих пор не можем решить собственные больные во­просы, прежде всего проблемы терроризма, сепара­тизма и ксенофобии, а при появлении новых техноло­гий, которые можно выторговать за предоставление территории, начнется новый виток гонки вооружений! И еще — появление новой этнической общности! То есть новой расы. Мы со своими-то чеченцами, курда­ми, североирландцами, басками и афрофранцузами сделать ничего не можем, а тут ТАКОЕ!»

— От нас ничего не зависит.

— Я считаю, что мы не можем позволить пришель­цам обосноваться у нас, даже если у них есть такая по­требность. Технологии, о которых только что говори­ли, будут лишь во зло. Общество должно дозреть до уровня тех или иных технологий. Об этом сказано ты­сячу раз и без нас! Недаром Эйнштейн перед смертью сжигал свои разработки Единой теории поля.

— Мое мнение...

— Думаю, что... Планета обсуждала.

Функциональные отсеки Корабля и Центральный пост

Главным оружием гареггинов Акила, вне всякого сомнения, явилась неожиданность.

Пост, из которого предусмотрительный магистр Ихил изъял наиболее опасную боевую единицу, воина-наку Бо Ривана, был уничтожен мгновенно. Собст­венно, для этого хватило соединенных сил двух «бес­смертных» — Исо и Кармака, гареггинов из личной охраны Акила.

Четверо Обращенных были убиты. С другой сторо­ны тоже были потери: Исо получил легкое ранение в руку — царапину, особенно если учесть, что кровь перестала течь практически сразу и рана начала затягива­ться едва ли не на глазах.