Чтение онлайн

Олег движением руки предложил Леночке присесть на диван, обитый темно-синим бархатом, который оказался мягким и уютным. На диване было множество синих с золотым теснением атласных и бархатных подушек, рядом располагался низкий марокканский столик, на котором в красивой синей фарфоровой вазе лежали фрукты. Олег спросил голодна ли Леночка, она ответила, что нет, хотя с обеда ничего не ела, но от чашки кофе не отказалась. Олег ненадолго удалился и вернулся с подносом, на котором стоял кофейник с горячим кофе и тарелочки с бутербродами. От бокала красного вина Леночка тоже не отказалась. Олег разлил вино в тонкие фужеры на длинных ножках, затем принес маслины и сыр, любимый Леночкой Камамбер.

После бокала красного вина и всего этого великолепия девушка согрелась и почувствовала себя в состоянии расслабленности, сказался стресс, который она пережила на неудавшемся Дне рождении Тани. Только сейчас Лена начала приходить в себя, все глубже и глубже погружаясь в умиротворение и негу. Щечки у нее разрумянились, глаза стали томно-влажными. В комнате был мягкий, обволакивающий полумрак, тихо звучала музыка… Леночка прикрыла глаза и откинувшись на диванные подушки, почувствовала, что проваливается в сладкий сон. Олег заметил это ее состояние, с полуулыбкой наблюдая за ней. Затем тихонько встал, накрыл Леночку пледом и ушел в смежную комнату, где располагался его кабинет с большим письменным столом, поверхность которого была обита сукном. От большой настольной лампы с абажуром из зеленого стекла шел мягкий свет.

Леночка проснулась минут через двадцать-тридцать, но и за это непродолжительное время она выспалась, согрелась и окончательно отошла от пережитого. Ей стало неловко, что она заснула в гостях. Она тихонько встала с дивана, ее ноги приятно утонули в густом ворсе синего ковра. Дверь в смежный с гостиной кабинет была открыта и Леночка, тихо ступая по мягкому ковру, подошла к двери. Олег сидел за письменным столом, склонившись над бумагами. Мягкий свет лампы освещал его красивое лицо с упавшей на лоб волнистой прядью волос. Он что-то внимательно читал и не сразу увидел стоящую в дверях Леночку. Заметив ее, он улыбнулся и встав из-за стола, подошел к ней:

— Ну, спящая Красавица, отдохнула? Сейчас будем пить кофе. —

Леночке нужно было в туалет… Олег каким-то чутьем догадался и показал где это находится. Леночка миновала еще комнату, пока в конце коридора не увидела двери в ванную и туалет, где все было выполнено в лучших традициях итальянского дизайна, что по тем временам было редкостью. Она невольно залюбовалась большой ванной, стоящей на бронзовых ножках, краны и большие зеркала тоже украшены бронзовой фурнитурой. Мягкие полотенца, душистое мыло и отсутствие женской косметики на многочисленных полочках. Все предназначалось для мужского пользования.

Леночка обрадованно про себя отметила это и тут же внутренне укорила:

— А почему, собственно, это меня так радует? —

Лена пристально всмотрелась в свое отражение в зеркале. Из зеркала на нее смотрела девушка, которой нельзя было дать больше восемнадцати лет, хотя совсем скоро ей будет двадцать два года, через месяц в январе.

Она вымыла руки над шикарной итальянской раковиной и осушила их мягким полотенцем светло- бежевого цвета, затем расчесала, раскинув по плечам свои дивные русые волосы и вышла из ванной.

Олег в гостиной разливал по чашечкам из тончайшего фарфора горячий кофе, аромат которого заполнял собой всю гостиную. Леночка присела в кресло рядом со столиком, не в силах оторвать взгляд от красивых рук Олега с чуткими пальцами врача. Она подняла глаза и увидела совсем близко его лицо. Он улыбнулся своей чуть загадочной улыбкой… Вне всякого сомнения он красив и ему идет этот голубой джемпер. Чуть подвернутые рукава открывали его сильные гибкие руки со следами южного загара, на запястье поблескивал золотой браслет часов. Олег протянул Леночке чашечку с кофе, сел рядом настолько близко, что она ощутила идущее от него тепло и слабый аромат его парфюма. Отпив кофе, вкус которого показался Леночке просто божественным (кофе она обожала), Лена заметила портрет, висящий в глубине комнаты. На портрете был изображен мужчина, одетый по моде 18 века, в парике времен Екатерины Второй. Как оказалось, это был предок Олега по отцовской линии, граф Семен Петрович Воронцов-Хрусталев. Фамилия Воронцов была указана в анкете переписи населения Российской империи в 1897 году. С тех пор двойная фамилия Воронцов-Хрусталев была утрачена, что в какой-то степени спасло от репрессий, последовавших после Октябрьского переворота 1917 года.

Олег подвел Леночку к овальному семейному портрету Дарьи и Петра Воронцовых, написанному сразу после их венчания. Леночка уловила поразительное сходство хозяина дома с его далекими предками: тот же взгляд голубых глаз и рисунок губ. Лицо крепостной Дарьи ничем не выдавало в ней простую крестьянку: грациозная посадка головы, нежные руки, спокойный взгляд умных светлых глаз. Олег и особенно его покойный отец, занимались изучением истории рода графов Воронцовых-Хрусталевых и из тех архивных документов, которые им попали в руки, удалось прояснить историю любви молодого графа Петра Петровича и крепостной девушки Дарьи Кольцовой, обладавшей необыкновенным голосом и певческим даром. Старый граф Семен Петрович самолично распорядился отдать девочку на обучение музыке и пению лучшим учителям, она даже училась в Италии, где повидавшие на своем веку много талантов маэстро, были поражены голосом и красотой русской девушки. Когда семнадцатилетняя Дарья вернулась из Италии, они встретились с молодым графом Петром и полюбили друг друга. Старый граф Семен Петрович к тому времени умер, а отец Петра - Петр Семенович своего благословения на этот брак не дал, поэтому молодые обвенчались тайно и от этого союза родился в 1854 году сын Дмитрий Петрович, от которого и пошла ветвь Олега Геннадьевича. Отец Олега был известным на весь северо-западный регион России коллекционером, серьезно изучал историю русского севера, но, главное, он был выдающимся, известным на весь край потомственным врачом. Олег пошел по их стопам и тоже выбрал профессию врача, как его дед и отец.

После кофе Леночка украдкой посмотрела на часы, шел десятый час вечера и она засобиралась домой. Неожиданно разговор зашел об истории старейшей школы в городе, которую в 1895 году построил прапрапрадед Олега — Петр Петрович совместно со своим кузеном Даниилом Николаевичем. Жена Петра Петровича, Дарья рано умерла и кроме единственного сына Дмитрия, наследников у Петра Петровича больше не было, да и не женился он больше после смерти любимой Дарьюшки.

– В 1995 году у школы столетний юбилей. Я уже успею институт закончить. — отметила про себя Леночка. — Я училась в вашей школе, то есть — потупилась Леночка, смутившись, — в школе, построенной вашими предками, и папа мой там учился. — добавила она.

— Я тоже в ней учился, ведь я же вологжанин, — не без гордости сказал Олег.

— Как все переплелось… Я ведь собираюсь после окончания института прийти работать в эту школу, более того, дала слово и директору, и своему бывшему классному руководителю, что приду. Надо будет обязательно отметить столетие школы, думаю, что руководство будет только «За». — У вас есть какой-нибудь материал, связанный с предстоящим столетием школы? — Лена явно зажглась этой идеей..

— Да, есть фотографии и документы, если хотите, приходите в любое удобное для Вас время, мой покойный отец занимался историей рода и усадьбы Воронцовых-Хрусталевых.

Лена засобиралась домой, Олег помог ей надеть шубку, они спустились на лифте и пошли к припаркованной во дворе дома машине Олега. Серебристый Мерседес поблескивал при свете уличного фонаря на фоне черного бархата декабрьского вечера. Олег открыл перед Леночкой дверцу машины, сел рядом за руль и они плавно и медленно тронулись с места стоянки, оставляя за собой следы колес на заснеженном асфальте. Лена сидела рядом с Олегом и невольно залюбовалась его точеным профилем и мужественным подбородком. Ворот куртки был не застегнут и Леночку обдало ароматной волной парфюма с приятной горькой ноткой, она вспомнила… да, тот самый, что исходил от него тогда, в Крыму. У Леночки была отличная память на запахи, она долго хранила воспоминания об этом аромате, но постеснялась спросить название этого шедевра парфюмерии.

Они ехали медленно по пустынным улочкам города. Из окон этой великолепной машины все вокруг выглядело по провинциальному скучным: дома 60—70 годов типовой застройки, тускло освещенные улицы навевали тоску.

Подъехав к дому Леночки, Олег припарковался около ее подъезда, вышел из машины, открыл дверцу перед Леночкой и подал ей руку, помогая выйти. С минуту они стояли молча, глядя друг на друга, возникла небольшая пауза, которую прервал Олег. Он поблагодарил Леночку за чудесный вечер и поинтересовался где она планирует встречать Новый год. Чуть потупившись, Леночка ответила, что будет дома с родителями, на что Олег сказал, что был бы очень рад пригласить ее на Новый год к себе в гости. На прощание он дал Леночке свою визитку и нежно пожал ее руку, обеими своими теплыми руками.