Чтение онлайн

Лекант подошел к Салочке, и, поддерживая, как мог, неуклюже повел ее в центр зала. Тем временем, все еще неловко, как пьяница за столб, держась за Салочку, Лекант решил произнести вдохновляющую речь:

— Слуги мои придворные! Верные мои подданные! Дорогие друзья! Сегодня вы видите перед собой самого счастливого человека. Ведь в этот день своим судьбоносным решением я обрел не только корону, но и любовь, которой я постараюсь поделиться со всеми вами. Каждый человек имеет недостатки, но кому дано право замечать их? Кто, как не простая девушка знает, чем мой народ живет, ест и пьет? Сам Катапак благословляет наш союз, и совместными усилиями при нашем правлении каждый бродяга обретет жилье…

Но Гаузен уже не слушал, и до его сознания долетали лишь отдельные обрывки выступления. Его голову занимали совсем другие мысли. Смотря на улыбающихся Салочку и Леканта, у Гаузена на его глазах сыпались все сложившиеся представления о мире, который его окружал. Неужели толстая корка злобы, которая закрывала сердце Леканта, треснула, и оно смягчилось? Неужели он уже не тот негодяй, которого он знал раньше? Что, если прекрасное чувство навсегда изменило его, сделав другим человеком — добрым, открытым и отзывчивым? Или он всегда был добрым человеком, но стеснялся показать это? Ведь только добрый человек выбирает сердцем, а не глазами?

Что если их судьба была предрешена свыше богами, и Гаузен вместе с лекарством был лишь маленькой шестеренкой? Сломайся которая или потеряйся, это все равно бы не остановило ту гигантскую машину, которая двигала их навстречу друг другу? Что если Гаузен всегда ошибался в Леканте, даже не подозревая, какой он на самом деле прекрасный человек внутри? Быть может, это Лекант всегда был справедлив к нему, потому что из них двоих настоящим негодяем был Гаузен? Тут юноше пришла в голову страшная мысль.

Если бы вдруг корабль Настара добрался до Вейносты, может быть, им с Лин ничего бы не грозило? Хоть Настар и был мерзавцем, он просто отвел бы их к Леканту, выполняя его приказ? Что если Лекант просто бы выслушал ее и отпустил, понимая, что Книга Знаний в руках ордена принесет куда больше добра? Просто Лекант бывает резковат и высокомерен, но это все наносное?

Ему припомнились слова Савушкина, которые он когда-то пропустил мимо ушей: «Неудачное перемещение между мирами может вызвать катаклизмы». Из-за этого, вероятно, и были уничтожены штаб ордена Охранителей Книг, остров со свободного архипелага, на который обрушились метеориты, и… корабль Настара вместе с Лин? Получается, что Гаузен собственными руками убил ее! Тогда на палубе он был почти уверен, что узнал ястреба Когтервача, который принадлежал принцу. Что ему стоило просто промолчать, не обратив на птицу внимания? Неужели все это время героем был Лекант, а Гаузен — лишь мелким проходимцем, который совал нос не в свое дело?

Юноша всматривался в красивые черты лица девушки, которые счастье сделало еще более благородными. Так ли она прекрасна, как Лин? За пару дней он смог бы познакомиться с ней поближе. Не издали, среди толпы. Он зашел бы к ней в дом, и она была бы рада ему, как самому дорогому гостю. Гаузен подумал, что если бы он успел на день пораньше, то, может быть, Салочка была бы благодарна ему, а не Леканту. От подобных мыслей Гаузен с трудом воздержался от того, чтобы разбить ампулу вдребезги.

Реакция присутствующих была так же противоречива, как и мысли Гаузена. Одни утверждали, что их государства или представители семей были оскорблены подобным выбором. Другие, наоборот, радовались, что Лекант сделал такой незавидный выбор, не дав другим могущественным кланам обрести еще больше власти. В конце концов, все вспомнили про тот самый пресловутый пункт в законах и вроде бы сошлись на том, что такое редко, но может произойти.

Закончив речь, Лекант покинул невесту, как этого требовала церемония, и пошел общаться с представителями знати, а Салочку облепили благородные дамы и прочие придворные представители, желая познакомиться и снискать расположение новоявленной королевы. Девушка все еще глупо улыбалась, по-прежнему не способная поверить в то, что ее мечта исполнилась.

Но тут Лекант взял под руку Салочку, и они отправились наверх.

— Пойдем вслед за ними! — решился Гаузен и, схватив Ленона за плечо, потащил его прочь из зала.

— А разве прилично будет следить за людьми в такой момент? — засомневался Ленон.

— А когда еще? — возразил Гаузен и объяснил:

— Не могу больше ждать! Такой груз на душе с этим лекарством! А вдруг не сработает?

Проследив за принцем и будущей королевой до самой спальни, спутники увидели, как дверь захлопнулась. Гаузен подошел поближе и приложил к ней ухо.

— Может, лучше постучаться и все объяснить? — тихо посоветовал Ленон, но Гаузен сделал знак молчать. Юноше не хотелось лишний раз встречаться со своим хозяином.

— Мне кажется, что мы виделись раньше… — услышал мечтательный голос Салочки Гаузен.

— Да, моя дорогуша, во снах, — согласился с ней Лекант. — Тебе надо полежать, отдохнуть от волнений. Тебя никто не побеспокоит. А я после вернусь. У меня государственные дела.

Услышав последние слова, Гаузен сделал жест, чтобы Ленон и Галатея прятались. Лекант вышел из спальни, запер дверь и удалился. Когда принц скрылся из вида, Гаузен вылез из своего убежища и позвал остальную компанию. Ему удалось раздобыть ключи от всех комнат, и он тут же ими воспользовался.

— Тетушка! — обрадовалась Салочка и приподнялась с подушек.

— Гаузен! — не менее радостно назвала юношу по имени девушка, и он удивился, откуда она его знает.

— Тетушка рассказывала о тебе, какой ты хороший. К тому же, на тебе курточка из ее лавки, — будто бы прочитав мысли юноши, пояснила Салочка.

— А это Ленон! — представил Гаузен спутника, которому было неловко, что девушка обделила его друга вниманием.

— Салочка, — взволновано начала тетя Галатея. — Они принесли тебе лекарство…

— Какое лекарство? — удивилась Салочка, которая от счастья позабыла обо всех своих проблемах.

— Лекарство от ног, — пояснил Ленон. — То есть для ног, я хотел сказать.

— Оно мне больше ни к чему, — простодушно возразила девушка. — Лики полюбил меня такой, какая я есть.

Похоже, она уже успела дать принцу ласковую кличку.

— Ты не о себе подумай, ты о принце подумай, — начала увещевать тетушка. — Да ты представляешь, сколько одни твои ноги весят? Он же пока нести тебя будет, всю спину себе надорвет.

— Может, он будет таскать меня на тележке? — засомневалась Салочка.

— А ты представляешь, как он любит ездить на лошадях? — вклинился в разговор Гаузен, которому, вообще-то совсем не хотелось заступаться за Леканта. — Разве тебе не хотелось бы скакать с ним рядом? Или держаться за его спину? Да и вообще, ноги для любви… кхм… не помешают.

При этих словах Ленон густо покраснел, а Салочка задумалась.

— Хорошо, — согласилась наконец Салочка, похоже, вспомнив, что мечтала избавиться от своего недуга всю жизнь. — Но нужно поторопиться. Я хочу, чтобы это было сюрпризом для Лики.