Чтение онлайн

— Это произошло во времена правления четырех королей. Тогда я работал уборщиком в ордене Охранителей Книг…

— Может, книгохранителей? — поправил Гаузен.

— Не перебивай! — шепнула девушка, а призрак счел своим долгом уточнить:

— Они не только хранили, но и охраняли, не давая… Как они там говорили? Ценному знанию попадать в чужие головы. Потому и охранители.

— Может, тогда, охранники? — не сдавался Гаузен.

— Охранникам все равно, что охранять, а эти знали, так что охранители, понятно? — снова начал закипать призрак.

— Как скажешь, дедуля, — снисходительно согласился Гаузен. — Чего ж тут не понять! Наверное, орден был ну просто охрани-и-ительный! — последнее слово он намеренно растянул, изображая восторг.

— Если ты не объяснишь своему другу, что старших нужно хоть немного уважать… — устав препираться, обратился призрак к девушке.

Ни слова не говоря, спутница Гаузена поудобней ухватила свой посох и так стукнула его по макушке, что юноша присел почти до самого пола.

— Ну, вот так они со мной и обращались… — то ли одобрительно, то ли осуждающе произнес призрак и стал рассказывать дальше:

— Меня звали Эрмин. Сейчас уже никто не помнит мое имя, да и тогда никто на меня особого внимания не обращал. До поры до времени не замечали… Пока не найдут какую-нибудь пылинку. А найдут — такой крик поднимут: «Эрмин, ты развел грязь! Эрмин, из-за тебя вокруг плесень! Эрмин, в углу паук сплел сеть! Эрмин, крысы погрызли кожаный переплет! Да как будто я их нарочно разводил! А ведь могли и канделябром по спине приложить! Я еще удивлялся, что вроде ученые люди, и добрее должны быть! Но потом я понял, что кругом меня окружают одни только негодяи!

— Вот-вот, — прибавил Гаузен, все еще потирая ушибленное место и недовольно поглядывая на свою обидчицу. — От ученых добра не жди. Ученость только и служит, что для оправдания всяких гадостей, вроде мучения ящериц или пускания крови.

Глаза привидения благодарно полыхнули, и его тон сменился с озлобленного на жалостливый:

— И что я им сделал? Ну, иногда воду на книги проливал. Бывало, о метлу мою запинались. Ну, любил поспать, но кто же не любил?

— Слушай старик, а ты умер таким или за все эти сотни лет состарился? — мелькнуло в голове у Гаузена. Ему вдруг опять стало интересно, стареют ли привидения? Но он решил не задавать этот вопрос, понимая, что этим может снова разозлить призрака.

— Да что им мог сделать такой жалкий старик, как я, — вновь запричитал Эрмин.

— Ага, значит, помер в старости. Ну, так чего расстраиваться? И так ему недолго оставалось, а тут еще и почти что бессмертие привалило, — подумал Гаузен, благоразумно промолчав.

— Тогда я не понимал причину их пренебрежения, но за долгие годы неусыпных ночей мне все стало ясно. Эти буквоеды попросту ненавидят простых людей! Для них я был букашкой, и меня расплющило как букашку. По их вине! — рассуждал призрак, распаляясь все больше и больше.

— Неслабо, наверное, пристукнуло… — посочувствовал Гаузен.

— Лучше тяжелое ранение, чем легкая смерть! И любая смерть лучше этого! Уж лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас! — не прекращая, лил потоки гнева призрак.

— Тебя что, книгой придавило? — не выдержал Гаузен.

— Если бы все было так просто! — даже и не думал закругляться призрак. — Однажды, после длинной ночной смены я очень крепко спал. И, по-видимому, пока я спал, случилось землетрясение или еще какая-то ерунда. Как сейчас помню свой последний сон:

Будто бы я пошел в лес по ягоды, а они на деревьях растут. И я прыгаю, прыгаю, а еще думаю — надо назад вернуться, лестницу взять. Тут меня как ягодкой по голове и шарахнет! И темнота. А когда очнулся и понял, кем я очнулся, то лучше бы и не просыпаться вовсе! Сами-то книжники убежали, а меня будить не стали. А потом, видимо от встряски, факелы со стен попадали и подожгли то, что не было завалено камнями. После этого я превратился в какую-то ерунду. Нежить — вот подходящее слово. Ведь никому не захочется так жить. Кто-то скажет, что это бессмертие! Но ведь я… Я никогда не просил об этом!

— Всегда так тяжело, когда кто-то, кого ты знаешь очень давно, погибает… И ты ничем не можешь помочь, — печально произнесла девушка, которой стало жалко несчастного старика.

— Это им-то было жалко? Да ничего подобного! — возразил неупокоенный уборщик. — Потом эти проклятые книжники вернулись. Думаете, они вернулись справиться обо мне? Как бы не так! Они даже не стали хоронить мои останки должным образом! Они искали свою главную святыню — Книгу Знаний. И вот тут их ждала маленькая неприятность! Книгу-то я надежно спрятал — не подкопаешься. А если они были близки к ней, то я незаметно перепрятывал ее. Так что не книжка им вышла, а заячья припрыжка.

— А что случилось потом? — взволнованно осведомилась девушка.

— А потом мои останки лежали на полу, пока их не сгрызли мыши… Впрочем, не надо плакать обо мне, ведь я давно уже мертв, — погрустнел от неприятных воспоминаний призрак.

— Ну, хоть мышам была какая-то польза, — ехидно шепнул Гаузен девушке. Она бросила на юношу взгляд, полный ненависти, и снова обратилась к Эрмину:

— Я хотела узнать, что случилось с Книгой Знаний?

— Я так и знал! — вновь разозлился призрак. — Вы оба — из ордена Охранителей Книг. Вы ничего от меня не получите! Убирайтесь отсюда немедленно! — в своем гневе призрак поднял небольшой смерч, в котором закрутилась пыль, перемешанная с обрывками страниц, и с каждым мгновением вихрь становился все сильней. Девушка успела закрыть лицо плащом. Плащ же Гаузена был слишком коротким после недавней стычки, и он пытался закрыть лицо руками.

— Мы не из ордена Охранителей Книг! — закричала девушка. — Его давно больше нет!

— Как нет? — удивился бывший уборщик, и вихрь тут же прекратился.

— Я из другого ордена, — созналась девушка. — Из ордена Всемзнания.

— Орден Всемзнания? — переспросил призрак. — Как же охранители ненавидели этот орден! Я даже вам симпатизировал немного, только вот не знал, что вы из себя представляете.

— У нас все наоборот, — заверила девушка. — Мы книги не прячем, а стараемся распространять полезные знания среди людей.

— Не храните книг, говорите? Если бы я тогда знал, то ни за что не нанялся бы к этим книжникам. Когда книги не хранятся, то и убирать, наверное, приходится немного, — тут призрак насторожился в недоверии. — Но если я отдам вам книгу, зачем мне здесь будет торчать? Я свой тяжкий быт проклял еще при жизни, а призрачный ничем не лучше… Но все же была какая-то цель… Сохранить книгу… А потом? Что дальше? И главное не что, а зачем?

— Милый Эрмин, — ласково произнесла Лин. — Книга Знаний — это не простая книга. Она принадлежала основателю нашего ордена Демиану и досталась ему свыше, но была вероломно похищена охранителями книг. И не столько ты сохранял ее все эти годы, сколько она сохраняла тебя.