Чтение онлайн

— Если хоть одно слово из только что сказанных про тебя — правда, то упаси меня Катапак от таких помощников! — побожилась торговка.

— Единственное мое преступление в том, что я порвал ваш прекрасный плащ, — сознался Гаузен и показал прореху.

— Забудь пока про плащ! — сурово оборвала лавочница. — Есть дела поважнее! Видишь ли, Гаузен, беды моей племянницы не ограничиваются ногами. Ей не помешало бы устроить семейное благополучие…

После этих слов готовность юноши на самопожертвование резко сошла на нет.

— Ну уж нет, тетя Галатея, — бесцеремонно заявил юноша. — Вы, конечно, может, и спасли мне жизнь, но распоряжаться ею вряд ли имеете право. Столь серьезное решение я не могу принять, будь это даже девушка с кудрявыми волосами, тонкой талией и с упругой… с упругой, эээ… Супругой я обзавестись сейчас точно не собираюсь! Да и вы только посмотрите на меня — я сущий голодранец! — и Гаузен снова продемонстрировал свой порванный плащ. — Какой же из меня… Слово такое есть… — призадумался юноша. — Ну, будущий муж… Скарамуш… Скоромуж… ЖЕНИХ, во!

— Прекрати! — положила конец измышлениям Гаузена насчет собственного семейного положения тетушка Галатея. — Деточке и так по жизни досталось, а такой сумасбродный спутник, как ты, будет еще худшим наказанием! У нее ноги так распухли, что ей скоро придется подыскивать себе новое жилье…

— Сочувствую, — добавил после неловкого молчания Гаузен, чье самолюбие было весьма уязвлено нелестной характеристикой. — Но, боюсь, мне пока неизвестно, как исцелить эту напасть.

— Да тебя лечить никто и не просит! — раздраженно перебила тетушка Галатея. — Знаем, какой ты лекарь — даже штаны заштопать не можешь, не то, что царапину залечить. Но ты ведь шатаешься по всей Велитии и за ее пределами. Ты бы мог разузнать, как помочь Салочке? — теперь уже с мольбой в голосе произнесла торговка.

— Не хочу обнадеживать, но я по возможности постараюсь. Помнишь, я тебе говорил, что схожу сегодня для этой цели к одному ученому человеку? Так то ж оказался идиот! Но теперь мне надо отправиться в другое место, которое кишмя кишит разными грамотеями. У меня есть одна штука, которая нужна им ну просто позарез. И я за эту вещь у них за все стребую! Ну и твою проблему не забуду упомянуть, — пообещал Гаузен, отметив, что, в общем, не стеснил себя какими-то особыми обязательствами.

— Как будто сами боги послали тебя на помощь! — обрадовалась тетушка Галатея. — Ты уж постарайся Гаузен, а я в накладе не останусь. До конца жизни в шелках ходить будешь, а уж Салочка с ее будущим мужем тебя просто озолотят.

— Так у тебя есть более достойная кандидатура на эту должность? — спросил Гаузен. Хотя он испытал облегчение, узнав, что от него больше не требуют невыполнимого, но в то же время, ощущая себя последней и единственной надеждой для Салочки, он неосознанно сблизился с ней. — И чем же он лучше меня?

— Ну, во-первых, он не прячется от стражи по подвалам — у него у самого подвалы ломятся золотом. А во-вторых — он очень нравится Салочке, — ответила тетя Галатея.

— И как же звать этого счастливчика? — не без зависти поинтересовался Гаузен.

— Лекант, принц Велитии, — коротко ответила тетушка Галатея.

— Лекант?! Принц Лекант! Ма-а-ат-тушка моя гусыня! Да большей сволочи я в жизни не встречал! Вот что, тетушка Галатея, как только ваша племянница излечит ноги — пусть бежит от этого придурка куда подальше. И эта лживая неблагодарная тварь еще величает себя принцем, а собирается стать королем! Да я бы таких не то, что на трон — в самую паршивую забегаловку не пускал бы. Я на него гну спину, как проклятый, а кроме проклятий в свой адрес ничего не получаю! — дал волю языку Гаузен, подумав, что раз задание выполнено, то уже не следует так строго блюсти тайну личности своего нанимателя.

— Ты работаешь на принца Леканта? — искренне удивилась торговка, но юноша ее не слушал:

— Серьезно, тетя Галантерея, даже не думай скармливать свою прелестную племянницу этому злобному чудовищу. Он высосет из нее всю кровь и обглодает косточки. Вместо старого недуга у нее образуется новый, более ужасный нарыв на теле по имени Лекант!

Да даже если он на нее с ее больными ногами позарится, как они танцевать потом будут, например? — ужаснулся Гаузен. — Я представляю, что из этого получится!

Тут Гаузен принял надменную позу, изображая своего принца:

— «Схватите эту мерзавку!» — закричит Лекант и от злости чуть не выронит костыли. А потом этот негодяй упрячет ее в темницу.

Вот уж просто удивительно, чтобы такой ловкий и энергичный человек, как я, работал на такого никчемного проходимца!

— Не задирай так нос, а то ты мне потолок поцарапаешь, — скептически отнеслась к отповеди Гаузена лавочница. — Слуги всегда мнят неизвестно что о себе и терпеть не могут собственных благородных господ. А ленивым слугам от них может порядком достаться. И поделом!

— Это я-то ленивый?! Да я уже несколько дней почти не спал! Весь убегался! — решительно возразил Гаузен.

— Убегался! Да вот только бегаешь ты да прячешься преимущественно от стражи! Другие хозяева таких слуг вешают! — заявила лавочница без капли снисхождения.

— Вешают?! — возмутился радикальностью решения юноша. — Да как только Лекант доберется до престола — он всех перевешает! О каком благородстве ты мне говоришь?

— Мне все равно кажется, что ты на него наговариваешь, — не отступалась торговка. — Вот Салочке он сразу понравился…

— С чего ты взяла, что он вообще пойдет за твою племянницу! Даже если ты за ней оставишь всю свою лавку в приданое…. Да что там лавку! Пусть хоть целый корабль, набитый доверху тканями! Это не сделает равными принца и твою Салочку, — благоразумно разъяснил юноша.

— Ну, ведь по обычаю он может выбрать себе невесту из любых мест и семейств, не взирая на положение. Именно с подобного брака началась эпоха процветания…

— И ты веришь в эту древнюю ерунду? — при этих словах Гаузен вспомнил другую историю, которую рассказала ему Лин, и заметно погрустнел при мыслях о девушке. — Серьезно, тетя Галатея, я не вижу какого-либо благополучного исхода в этом деле.

— Понимаешь, Гаузен, — продолжила Галатея, собравшись с мыслями. — Как только ее ноги станут нормальными, она превратится в самую прекрасную девушку во всей Велитии. Но главное не это, а ее мечта.

Как-то раз Салочка сидела дома и отмывала окно от слез, которые она проплакивала по своему недугу в свободное от работы время. Тогда-то она и увидела всадников, проезжающих по пути мимо ее дома. Один из них жевал вишню, которую доставал из кармана. Он-то и оказался принцем Лекантом. Он остановился около ее дома и спросил: