Чтение онлайн

Офицером оказался. Кое-что говорит и в курсе этого дела.
– Он кивнул через плечо и большим пальцем указал па красную кирпичную стенку, ограждающую водопроводную станцию. Затем подал руку Василию Николаевичу, помог ему подняться и сказал: - А ты - герой. Молодец, Вася!

3

Следователь не успел еще ознакомиться с делом и дочитывал предпоследний лист, когда конвойный без стука и разрешения квел в кабинет мужчину лет тридцати. На арестованном были изрядно потрепанный, к тому же весь измятый офицерский френч с протертым воротником, защитного цвета бриджи, на ногах хромовые сапоги. Небритое лицо его с брезгливой улыбкой было землистого цвета, веки покрасневшие, чуть прищуренные. Когда он глянул на следователя, левая часть лица его дернулась - первый признак расстройства нервной системы. Арестант, остановившись метрах в двух от стола, четко приставил каблук правой ноги к левой. После первого короткого взгляда на следователя он уставился в стену, не замечая ничего вокруг, держался прямо, всем своим видом желая подчеркнуть свою принадлежность к кадровому офицерству.

Но на следователя армейская выправка арестованного не произвела впечатления. Он торопливо дочитывал бумаги. Лишь просмотрев последний лист дела, он совсем тихо спросил:

– Ваша фамилия?

Такое обыденное, похожее чем-то на товарищеское отношение заметно смутило арестованного. Видимо, он ожидал встретить здесь здоровенного детину в расстегнутой рубашке с засученными по локоть рукавами и заранее составил план своего поведения. Теперь только левая бровь его нервно дернулась. Рассматривая отглаженную хлопчатобумажную гимнастерку следователя, плотно прижатую к плечу коричневым ремнем портупеи, он коротко ответил:

– А зачем она вам?

– То есть как это - зачем?
– повысил голос следователь.
– По виду вы военный человек, а ведете себя, как мальчишка.

Арестант скривил рот, пожал плечами.

– Ну, запишите, пожалуйста: Иванов. Если угодно, я стану Петровым или Сидоровым. От этого ничего не изменится... Вам важно расстрелять человека, а кто он - это не так уж интересно. Гороховая после Григория Бфимовича Распутина этим и знаменита стала.

– Гражданин Кондауров, я знаю, что вы когда-то, получили высшее образование, являетесь выходцем из дворянской семьи и не лишены дара красноречия. Но меяя сейчас интересует не частная беседа с вами, а ваше признание, от которого целиком будет зависеть и ваша дальнейшая судьба.

– О-о-о, - вытянул трубочкой губы и поднял брови Кондауров.
– Зачем спрашивать то, что знаешь? Поставьте мою фамилию нод приговором и-налево!

– Мы многое знаем о ваших делах, гражданин Кондауров, а налево или направо ва", отправлять, решит Революционный трибунал, - спокойно ответил следователь.

Он пододвинул к себе папку, быстро перекинул несколько листов.

Незаметно шевеля губами, прочитал про себя какой-то протокол. Нахмурился, отчего на лбу резко обозначились складки. Отчужденно взглянул на арестованного и заговорил:

– О гуманности принялись рассуждать, господин штабс-капитан! А оставить город без воды? Водопроводную станцию строил народ, а вы... Эх, вы! Да вас за такие дела...

Человек в гимнастерке спохватился, что говорит лишнее, и замолчал.

Кондауров притих. Наигранность его как рукой сняло.

– Не пойму вас, о чем речь. Чего другого, а воды в городе хватает. Перебоев не было, - спокойно парировал он.

– Да, перебоев не было и не будет, смею вас заверить. Но мы за это платим жизнями. Вполне возможно, что вас и расстреляют, если вы виноваты. Революция от этого не пострадает.

– Кстати, к взрыву я не имею никакого отношения, но при некотором условии могу вам помочь. Это сделал человек, которого я могу найти, заявил вдруг Кондауров.

Следователь правильно понял намек. Штабс-капитан заигрывал, надеясь получить свободу для розыска диверсанта.

– Интересно, - сказал следователь, аккуратно подливая воду в чернильницу, - какое же тогда задание в тот вечер Коротаев дал вам? В чем оно заключалось?

Слова эти явились для Кондаурова полной неожиданностью и застали его врасплох. Он надеялся, что в Чека ничего не знают об их организации. Сергей Аркадьевич съежился, словно на него вылили ушат холодной воды.

На какое-то мгновение он забыл про следователя и про то, что ему надо отвечать. Глаза неподвижно уставились на графин с водой. Он потянулся к нему обеими руками, забыв спросить разрешения. Наливая воду в стакан, почему-то подумал, что если б диверсия оказалась удачной, то вряд ли у следователя стоял бы этот графин.

Жадно глотая холодную воду, он встретился глазами с чекистом. На лице следователя застыло терпеливое ожидание. И тут Сергею Аркадьевичу пришла в голову простейшая мысль: он все свалит на поручика Филаретова и этим отомстит ему. Кроме того, все это будет выглядеть крайне правдоподобно. Ведь они были на собрании вместе, и кто теперь докажет подробности распределения обязанностей и заданий, кто подтвердит, что диверсия была поручена ему, Кондаурову? Вот и пусть они поохотятся за Филаретовым. Тот прохвост наверняка сбежал из Петрограда. Однако торопиться с таким заявлением не стоило.

Требовалось вести игру тонко и побольше узнать. Следователь уже открыл ему кое-какие карты.

– Видите-ли, господин... извините, товарищ следователь, - начал вкрадчиво Кондауров, - мы с вами играем в такую игру, что неизвестно, кому повезет. Иногда бывает, что самый последний рубль оказывается и самым счастливым...

– Не знаю. Прошу отвечать по существу заданных вопросов. Время нам дорого.

И все-таки Сергей Аркадьевич не мог обойтись без рассуждений:

– Существо дела просто до примитивности. Воспользовавшись тем, что все честные люди, кому дорога родина, проливали кровь на фронтах, вы захватили власть и какое-то время пользуетесь ею неумело, правда, но пользуетесь, забывая неумолимые законы истории. Как выражается Пешков - человек, так сказать, вашего круга, признанный пролетарским писателем, - "рожденный ползать летать - не может!". Да, да. История знает много бунтов и бунтарей: Спартак, Разин, Пугачев - все они кончали свое "царствование" на плахе. Отрепьевы появляются и исчезают, подобно призракам, а у власти остается тот, кому она принадлежит по праву.

– Самое лучшее для вас - отвечать на вопросы.

– Извольте, с большой охотой. Итак, что вас интересует?

– Кажется, я уже спрашивал у вас. Назовите ваши биографические данные, - потребовал следователь, разглаживая перед собой лист плотной бумаги.

– Кондауров Сергей Аркадьевич, тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года рождения, дворянин, воинское звание - штабс-капитан, уроженец города Харькова, - скороговоркой начал арестованный.

– Подождите, - прервал его следователь, - я не успеваю записывать...

Поединок начался. Они то беседовали мирно и деловито, как старые знакомые, то ставили друг друга в тупик и поочередно обдумывали свои дальнейшие ходы. На основной вопрос - кто пытался взорвать водопроводную станцию - Кондауров после нескольких попыток сослаться на незнание ответил, что диверсия была поручена Филаретову. Для этой цели поручик якобы получил от неизвестных штабс-капитану лиц мины английского производства с часовыми механизмами, а деньгами снабдил его полковник Коротаев. Вполне допустимо, что Филаретов мог нанять кого-то для установки мин на станции, но арестованный об этом никакими сведениями не располагает.

Назвать еще какие-либо фамилии участников группы Коротаева штабс-капитан отказался, ссылаясь на то, что люди там были незнакомые.

Следователь посматривал на Сергея Аркадьевича с каким-то затаенным любопытством и наконец переспросил.

– Так вы точно помните, гражданин Кондауров, что задание взорвать водопроводную станцию было дано поручику Филаретову?

– Да. То есть при мне говорили об этом, но... вполне допустимо, что в мое отсутствие все переиграли и...

– Могли переиграть, значит?
– поинтересовался следователь.
– А вам задания на взрыв не давали, это верно?