Леонардо да Винчи живет в твоем доме, или Быль о золотом ключике
Шрифт:
Но даже при всем величайшем почтении к этому мудрому наставнику было бы неразумно замыкать свой поиск только на нем. Оглядитесь повнимательней вокруг: быть может, вы найдете еще одного Учителя, о котором мечтаете, совсем рядом — под одной крышей с вами? Присмотритесь позорче к своему отцу, к матери. Вы хорошо знаете их? Глубоко понимаете их жизнь, работу? Действительно видите и цените лучшие качества в родителях? Это тоже надо уметь — видеть и перенимать все то доброе, что есть в ваших близких, каким бы обыденно-привычным ни казалось их поведение.
«Отец… никогда не говорил: «Делай так, делай этак». Он вообще был неразговорчив. Он просто работал, а я наблюдал за ним. Пример его труда, не знающего ни сна, ни отдыха, многому меня научил», —
вспоминает авиаконструктор Алексей Андреевич Туполев.
«Мне всегда хотелось быть похожим на отца — умного, волевого, глубоко интеллигентного человека. Огромную радость доставляли мне те маленькие поручения по его работе, которые он иногда давал. Мысль о том, что я тоже буду хирургом, все более и более укреплялась во мне…», —
рассказывал прославленный врач Александр Александрович Вишневский.
А вот какое взволнованное письмо прислал в редакцию газеты молодой рабочий Александр Щербаков:
«На предприятие я пошел после школы. Отец поддержал меня. Молодец батя! Это, глядя на него, мне захотелось пойти работать. Придет иногда со смены усталый, молчаливый, но стоит спросить о заводе, и он, слово за слово, отойдет, а затем начнет рассказывать о своих делах с таким азартом и увлечением — только диву даешься: откуда такая страсть, энергия?
Поначалу мне было тяжело и как-то непривычно, но постепенно втянулся в ритм рабочей жизни. И стало ясно: это своя особая жизнь, где главное — учиться и всегда во всем держать марку человека труда… Я еще раньше мечтал: пойду на завод и вызову батю на соревнование. Потом понял — пока это несбыточное желание. Хоть и постарел отец, а позиций не сдает. Наоборот, завоевывает новые. Недавно наградили его орденом «Знак Почета». Чтобы любить свою работу, как он, надо «открывать» ее каждый день, стремиться стать ювелиром своего дела, иметь чистую совесть. Тогда и работа откроет тебе душу, трудиться станет легко и радостно».
Вот так глубоко верно, вникнув в самую суть явления, оценивают роль отцов в своем нравственном становлении и профессиональном самоопределении разные люди. Что ж, кто-то может сказать: повезло им в детстве — такие замечательные отцы «достались»! Да, отцы замечательные. А только ведь и сыновья, как говорится, «на уровне» — остроглазые, восприимчивые к хорошему, чуткие к родительскому примеру.
Надобно бы так поступать и по отношению к другим окружающим — присматриваться к ним попристальнее, находить в них доброе, выделяющее их в лучшую сторону, а найдя такое — брать на собственное вооружение. В конкретной обстановке — когда вы сами знаете, чего хотите, к чему стремитесь, — вы скорее встретите своего Учителя. А по объявлениям на заборах ищут только репетиторов…
«ВТОРОЕ ДНО» СПОСОБНОСТЕЙ
Нередко приходится слышать от окружающих стенания по поводу интеллектуальных «перегрузок», «перенапряжения» ума и нервов. Что ж, бывает. Однако чаще всего оказывается, что речь идет просто о неумении правильно организовать труд и отдых или о психической неуравновешенности, но вовсе не об исчерпании сил. Давно и точно установлено, что даже при самой интенсивной умственной деятельности человек успевает использовать за свою жизнь лишь ничтожно малую часть потенциальных возможностей мозга, лишь слегка прикоснуться к своему «нервному» запасу.
По утверждению одного из физиологов, в четырнадцати миллиардах нервных клеток головного мозга содержится столько мыслительной энергии, сколько физической энергии в атомном ядре. Другой крупный ученый-математик подсчитал: в принципе человеческий мозг может вместить информацию, содержащуюся в десятке миллионов книжных томов. Представляете: в одной голове — крупнейшая библиотека мира.
Но в реальной жизни человек использует из такого фантастического потенциала в лучшем случае три-четыре процента, а обычно полтора-два процента интеллектуальной энергии. Будем считать, что девяносто шесть — девяносто семь процентов — это неприкосновенный запас мозга. Неприкосновенный, но не бесполезный, а служащий, по мнению ученых, своеобразным защитным барьером от нежелательных воздействий на человека извне. Природа и здесь наделила его своеобразным запасом прочности как «на всякий случай», так и «на каждый день». Даже не покушаясь на страховочный запас, каждый человек может при определенных условиях (все те же тренировки) повысить умственную работоспособность, скажем, с двух до двух с половиной процентов потенции, а это будет уже энергичным шагом в проявлении им своей интеллектуальной сущности, самосовершенствования.
Так вот, если рассматривать на этом фоне наши личные трудовые, творческие достижения, то, увы, приходится сделать вывод, что нередко живем мы вполнакала и делу отдаемся не в полную меру сил. Колоссальный кредит, отпущенный каждому из нас природой, используем, выясняется, беспечно плохо, неразумно. Иной раз — все по той же лености характера и малого спроса с себя. В других случаях — по незнанию способов интеллектуальных гимнастик, методики самосовершенствования. А еще — просто по незнанию собственных богатырских возможностей в этой области.
В предыдущих главах мы с вами уже не раз встречались с мужественными волевыми характерами, со множеством случаев дерзновенной «самоперестройки» личности. Для большей убедительности отстаиваемой автором идеи бездонности человеческих возможностей далее будут приведены примеры драматического плана, из круга вынужденных и, казалось бы, безвыходных ситуаций. Давайте вместе проследим поведение ряда лиц в трудный для них час, трудный, а наряду с тем победный, когда, проявив силу духа, волю в борьбе с тяжелыми обстоятельствами, они вызвали у себя новые способности взамен утраченных, или же необычайно развили уже имевшиеся. Всего несколько судеб, но представляется, многие из нас могут найти в них принципиальный, годящийся на острые случаи жизни урок, а более всего — урок на саму жизнь, на каждый ее день и час.
Когда Николай Островский написал роман «Как закалялась сталь», он скромно назвал его «попыткой передать былое литературным языком». Так он и понимал свою задачу в тот момент: рассказать новому комсомольскому поколению о жизни и делах тех парней и девчат, чья юность пришлась на годы революции и гражданской войны, с кем он сам делил труд, хлеб и патроны.
История определила действительное место этой книги — она стала знаменем советской молодежи и передовой молодежи других стран. Невозможно переоценить ее значение в политическом и нравственном воспитании миллионов молодых людей, в подготовке их к жизни и подвигу.
Но не только книга, а и сама подвижническая жизнь ее автора стала символом стойкости духа и непотухающей энергии, обращенной на пользу своему классу, партии. Островский противился отождествлению его личности с литературным образом Павки Корчагина. Но если про Корчагина говорят, что он «раскрыл нам тайну нашей силы», то в неменьшей мере это надо отнести и к самому писателю-большевику. Искалеченный болезнями, ослепший, прикованный к постели, он обратился к литературному труду, как к новой возможности остаться в общем строю, быть полезным людям.
«Никогда раньше не писал», — так сообщит он в автобиографии в 1932 году. Не писал и, кажется, не помышлял об этом. Но потребовалось, и он стал учиться писательству, как учатся любому другому делу, с той лишь разницей, что каналом живой связи с окружающим миром у него остался единственно слух и что ему надо было спешить… Откуда он черпал в тот драматический момент духовные и физические силы?
Вот что писал в те дни Островский о себе:
«То, что я сейчас прикован к постели, не значит, что я больной человек. Это неверно. Это чушь! Я совершенно здоровый парень. То, что у меня не двигаются ноги и я ни черта не вижу, — сплошное недоразумение, идиотская шутка сатанинская».