Чтение онлайн

Со времен Репетти и Уцьелли ученые провели архивные изыскания, результаты которых подтвердили, что дом действительно был построен в начале XV века. Идея о том, что именно здесь мог родиться Леонардо, имеет под собой определенные исторические основания, но окончательное решение можно принять, только опираясь на чистую веру. Дом действительно принадлежал семейству да Винчи – на фасаде вырезан семейный герб – крылатый лев, но не в 1452 году, когда родился Леонардо, – отец художника, сер Пьеро да Винчи, купил его тридцатью годами позже. Дом принадлежал семейству до 1624 года, а затем потомок сводного брата Леонардо, Гульельмо, продал его флорентийскому монастырю. В момент рождения Леонардо дом принадлежал нотариусу, серу Томме ди Марко. В те времена дом называли frantoio, то есть местом производства оливкового масла. (Так в конце XIX века писал Уцьелли. И действительно, старинный пресс до сих пор можно видеть неподалеку от дома.) Между семьями нотариуса и да Винчи существовали определенные связи: во-первых, профессиональные (да Винчи тоже были нотариусами), и, во-вторых, чисто дружеские – 18 октября 1449 года сер Томме продал часть своей собственности, и Антонио да Винчи, дед Леонардо, подписал контракт в качестве свидетеля. Примечания к контракту говорят о том, что Антонио в тот момент жил в Анкьяно, в некотором «крестьянском доме», откуда его и призвали засвидетельствовать документы. «Si giocava a tavola»: когда за ним пришли, он играл в триктрак. [27]

Подобное замечание весьма интересно, но связь Антонио да Винчи с домом в Анкьяно еще не говорит о том, что именно здесь был рожден его внук. Скорее всего, да Винчи действительно имели дом за городом, где мог родиться Леонардо, что и объясняет его всегдашнюю близость к земле и скромность, хотя и не переходящую в самоуничижение. Так и мы можем удовлетворить свою тягу к чему-то ощутимому – теперь мы имеем возможность связать факт рождения художника с конкретным местом.

Хотя точное место рождения Леонардо так и осталось неизвестным, дата и даже час рождения известны абсолютно точно. Данное событие было зафиксировано все тем же Антонио да Винчи, которому в тот момент было около восьмидесяти лет. На последней странице старой записной книжки, которая когда-то принадлежала еще его деду, Антонио записал дату рождения своего внука. На этой же странице он записывал даты рождения и крещения своих четверых детей. В конце странички еще оставалось место, и он вписал туда своего нового потомка: «1452. Родился у меня внук от сера Пьеро, моего сына, 15 апреля, в субботу, в три часа ночи. Получил имя Лионардо». [28] Время тогда отсчитывалось от заката (или, если быть более точным, от последнего звона «Аве Мария» после вечерни). Следовательно, три часа ночи на современный манер означают половину одиннадцатого.

Ребенка крестил, по записям Антонио, приходский священник Пьетро ди Бартоломео: ближайший сосед семейства в городе. Это, по всей видимости, означает, что младенца крестили в городе, в приходской церкви Святого Распятия. Круглый каменный баптистерий стоит перед церковью со времен Леонардо. Было принято крестить детей на следующий день после рождения. Таким образом, Леонардо крестили в воскресенье 16 апреля. В 1452 году это было первое воскресенье после Пасхи, domenica in albis. Факт крещения не был отражен в крестильном регистре Винчи, но до наших дней дошли регистры, относившиеся только к 50-м годам XVI века. [29] На крещении присутствовало не менее десяти крестных родителей – довольно много. (Сравните с шестью, присутствовавшими при крещении отца Леонардо, Пьеро, и с двумя-четырьмя, обычно присутствовавшими в XVI веке.) Среди крестных Леонардо двое были ближайшими соседями семейства да Винчи: Папино ди Нанни Банти и Мария, дочь Нанни ди Венцо. Также присутствовал выходец из Германии Арриго ди Джованни Тедеско, управляющий семейства Ридольфи, которому принадлежали земли вокруг Винчи. Одной из крестных стала Монна Лиза ди Доменико ди Бреттоне – как ее имя перекликается с названием знаменитой картины Леонардо! («монна» или «мона» в Италии означало просто «хозяйка», «миссис», в отличие от «мадонны», то есть «миледи». Впрочем, и титул «мадонны» в Италии не имел столь аристократического значения, как в Англии.)

Если рождение Леонардо почему-то было сохранено в тайне, крещение превратилось в весьма пышное событие. Судя по всему, в семействе был устроен праздник, на котором красное вино с виноградников да Винчи лилось рекой. Несмотря на то что Леонардо был незаконнорожденным, его радостно приняли в семью. Записки Антонио и описание церемонии доказывают это весьма основательно.

Записи о рождении и крещении Леонардо были обнаружены во флорентийских архивах в 30-х годах XX века немецким ученым, доктором Эмилем Мёллером. (Тот факт, что письмо Мёллера с сообщением об открытии заканчивается словами «Вива фюрер! Вива дуче!», ничуть не снижает значимости события, хотя и не внушает симпатии к самому ученому.) Леонардо очень скрытен и уклончив, и это свойство его характера распространилось, кажется, и на исторические записи: документы оказываются двусмысленными, факты превращаются в головоломки. Только благодаря твердой, решительной руке восьмидесятилетнего деда мы узнали о дате и месте рождения великого художника и можем представить себе, как это было. Деревья начинали распускаться, на террасах появились весенние цветы, в защищенных от ветра местах зацветали первые оливы: крохотные желтые цветочки предсказывали прекрасный урожай.

Да Винчи были уважаемой семьей: не аристократической, не слишком богатой, не стремившейся к величию, но вполне приличной и состоятельной. В эпоху Кватроченто они жили завидной жизнью синьоров – citt`a е villa: дела вели в городе, фермерством занимались за городом. Они поддерживали контакты с флорентийцами, заключали выгодные браки и относились к этому так же серьезно, как и к уходу за виноградниками и садами. Прибыль они вкладывали в собственность. Я не хочу романтизировать подобный образ жизни, несомненно связанный с определенными неудобствами и трудностями, но семейство да Винчи он вполне устраивал. И те из них, сведения о которых дошли до наших дней, умерли в весьма преклонном возрасте.

Это была семья нотариусов. Роль этой профессии во времена Леонардо значительно возросла в связи с расширением объемов торговли. Нотариусы подписывали контракты, заверяли сделки, утверждали и опротестовывали векселя, они вели записи и хранили их. Нотариусы были одновременно и адвокатами, и бухгалтерами, и биржевыми брокерами. Только благодаря им без всяких затруднений вращались колеса коммерции. Во Флоренции гильдия нотариусов, Arte dei Giudici е Notari, считалась самой уважаемой из семи основных гильдий, arti maggiori. Первое упоминание о да Винчи связано с сером Микеле, нотариусом. Нотариусом был и его сын, сер Гвидо. (Почетный титул «сер» аналогичен английскому «сэр». Так называли нотариусов и адвокатов.) Сер Гвидо заверил нотариальный акт, датируемый 1339 годом: это первая точная дата в семейной истории. Именно в старой «нотариальной книге» Антонио да Винчи записывал рождения членов семьи, в том числе и рождение Леонардо, праправнука сера Гвидо. Самым известным из нотариусов да Винчи был сын Гвидо, сер Пьеро (я буду называть его сер Пьеро-старший, чтобы отличить от отца Леонардо). Он играл важную роль в жизни Флоренции конца XIV века незадолго до возвышения Медичи.

В 1361 году, через год после получения звания нотариуса, он был представителем Флоренции при дворе Сассоферрато, позднее трудился нотариусом при Синьории – главном органе управления Флорентийской республикой. Его брат Джованни тоже был нотариусом. Судя по всему, он умер в Испании примерно в 1406 году – да Винчи-путешественник: весьма нетипично для того времени. [30]

Для этого поколения да Винчи Флоренция была родным домом, центром политики и коммерции. В Винчи жили их предки, здесь же находилась их собственность, сюда они уезжали укрыться от палящего летнего зноя. Винчи не всегда был спокойным, уютным городком. Он находился у западной границы Флорентийской республики и часто подвергался набегам врагов Флоренции.

В 20-х годах XIV века город в течение шести лет осаждали войска Каструччо Кастракани из Луки («Кастратора собак»). Позднее город привлек к себе весьма нежелательное внимание сэра Джона Хоквуда, кондотьера из Эссекса. Белый отряд Хоквуда наводил страх на окрестности. Эти события относятся к 1364 году. Хоквуд, которого в Италии называли Джованни д’Акуто, в те времена служил Пизе, но впоследствии перешел на службу Флоренции. Его память увековечена в городском соборе, где он изображен верхом на белом коне. Эту роспись Учелло наверняка должен был видеть Леонардо. Считается, что Хоквуд послужил прототипом рыцаря в «Кентерберийских рассказах» Чосера, где мы видим довольно ироничный портрет человека, который в действительности был безжалостным наемником. Чосер был во Флоренции в 70-х годах XIV века с дипломатической миссией. Сер Пьеро-старший в те годы принимал активное участие в политической жизни. Он просто не мог не встречаться с этими англичанами. «Остерегайся этих законников и нотариусов», – пишет Чосер, напоминая нам о том, что представители этих профессий не всегда отличались безукоризненной честностью. [31]

Сын сера Пьеро-старшего – по-видимому, единственный сын – был совершенно другим человеком. Речь идет о деде Леонардо, Антонио, о котором мы уже говорили: именно он играл в триктрак в Анкьяно, именно он вел скрупулезные записи всех рождений и крещений в семье. Антонио родился примерно в 1372 году. Судя по всему, он был учеником своего отца, но нотариусом не стал. Он предпочел простую сельскую жизнь в Винчи, наслаждаясь жизнью сельского дворянина.

При жизни Антонио, в 1427 году был создан первый флорентийский кадастр, catasto, новая система земельных налогов, которые должны были платить все собственники, проживающие на территории республики. Они должны были декларировать ежегодную продукцию и выплачивать налог в размере полутора процентов, а также заявлять всех членов семьи, на каждого из которых полагалась льгота в размере 200 флоринов. Эта система налоговых вычетов называлась просто – bocche, то есть «рты». Налоговые документы сохранялись в кадастре. Несколько увесистых томов и сегодня хранятся в государственном архиве Флоренции – «Книга Страшного суда» Тосканы эпохи Кватроченто. На их страницах мы встречаемся с семейством да Винчи и с тысячами других – богатых и бедных. Первый кадастр был составлен в 1427 году, когда Антонио было уже за пятьдесят. В книге мы читаем, что он был женат и имел маленького сына. [32] Его жена, Лючия, была на двадцать лет его моложе. Она также была дочерью нотариуса. Семья Лючии жила в Тойя-ди-Баккерето, в восточной часть Монтальбано, неподалеку от Винчи. Семья занималась производством керамики, в частности расписной майолики, и имела широкую клиентуру. Сын Антонио – fanciullo четырнадцати месяцев от роду – получил имя в честь обоих дедов, Пьеро. Отец Леонардо родился 19 апреля 1426 года. В следующем году Лючия родила второго сына, Джулиано, но он не упоминается в последующих налоговых документах, из чего можно сделать вывод о том, что он умер в младенчестве. Эта утрата была частично возмещена в 1432 году, когда в семье родилась дочь, Виоланта.

В те времена Антонио владел фермой в Костереччье, неподалеку от Винчи, и несколькими более мелкими сельскими поместьями. В год он получал около 50 бушелей муки, 5 бушелей проса, 26 бочек вина и два кувшина оливкового масла. Ему принадлежали два участка земли со строениями в Винчи: один внутри крепостных стен, второй – за стенами. В 1427 году семья жила не на собственных землях, а в «маленьком сельском доме», принадлежавшем должнику Антонио. Такая практика широко использовалась в те времена: долг возвращался бесплатным проживанием. И Антонио мог утверждать, что технически он является бездомным – sanza casa. В те времена, как и сегодня, люди изо всех сил старались показать, что они беднее, чем были на самом деле. Шесть лет спустя, в кадастре 1433 года, мы видим, что Антонио и его семья живут в Винчи, в «маленьком доме» с «небольшим садом» – такие уменьшительные прилагательные также использовались для снижения дохода, облагаемого налогом. [33]

Антонио был замечательным человеком. Он являлся настоящим главой семьи на протяжении детства Леонардо. Антонио был образованным человеком – что становится ясно по его почерку, – но предпочел спокойную жизнь сельского помещика хлопотам и проблемам профессиональной карьеры во Флоренции. Он во многом был похож на своего младшего современника, флорентийского адвоката Бернардо Макиавелли, отца знаменитого писателя, который тоже отказался от крысиной гонки ради простых удовольствий сельской жизни. Бернардо тоже был образованным человеком: сохранились записи о покупке им «Истории Рима» Тита Ливия. В залог он оставил книготорговцу «три фляги красного вина и флягу уксуса» со своих виноградников. [34] Бернардо и Антонио были типичными представителями тосканских интеллектуалов – образованными, любящими книги сельскими помещиками. Но выбор этих людей был связан с определенными материальными трудностями. Никколо Макиавелли написал о собственном детстве в обычном для себя едком стиле: «Я научился обходиться без чего-либо раньше, чем научился наслаждаться». [35] Жизнь Леонардо тоже была достаточно скромной и простой, и это объяснялось тем, что протекала она в сельской местности.