Чтение онлайн

Тот же Табачник оценивал эту идею таким образом: «Я думаю, что, разработав проект перехода к парламентской республике, мы сделали бы Украину достаточно прогрессивной страной, приблизили бы ее к европейским стандартам. Нельзя быть членом ЕС, стремиться в Европейский Союз и при этом оставаться организмом с другой группой политической крови. Политическая кровь должна быть если не одинаковая, то хотя бы взаимозаменяемая. Если внимательно изучить историю, к примеру, Франции, то от Шарля де Голля до нынешнего президента Жака Ширака в этой стране постоянно эволюционирует политическая система с одной стойкой тенденцией - расширяются права парламента и Кабинета министров как коалиционного и коллегиального высшего органа управления исполнительной власти, и уменьшаются полномочия президента. Хотя рождалась-то Пятая республика в достаточно сложных условиях практического распада гражданского общества во Франции».

Правда, этот проект предполагал, что изменения наступят немедленно, и Кучма имел шанс избраться снова. И всяческие шансы терял Ющенко. Вот на это оппозиция согласиться никак не могла. В конце 2003 года ее представители даже чуть не дрались с представителями парламентского большинства и поддерживающими их левыми, когда на голосование была поставлена политреформа.

Чтобы политреформа прошла в 2004 году, не хватило всего шести голосов. Власть проиграла из-за того, что действовала грубо, и на депутатов бессовестно давили. Но, как видим, передавили.

В конце концов политреформа стала одним из важнейших условий в пакетном соглашении по итогам президентской кампании-2004. Но уже сейчас мы видим попытки ревизии этих соглашений. На этот шаг президента Ющенко толкает его окружение, которое боится потери им (а значит, и ими) осенью 2005 года значительной доли властных функций, как то предусмотрено политреформой.

С президентскими выборами 1999 года связана еще одна таинственная история - история смерти лидера Руха Вячеслава Чорновила. У Вячеслава Максимовича тогда были все шансы составить серьезнейшую конкуренцию Леониду Кучме. Но он трагически погиб в автомобильной катастрофе неподалеку от Борисполя. Сразу же заговорили о том, что дело здесь нечисто, власть начали обвинять в убийстве - несмотря на то, что все расследования приходили к выводу о несчастном случае. Но эта реакция является одним из свидетельств того, что общество считает власть способной на такие преступления.

В январе 2001 года на заседании парламентской временной следственной комиссии Анатолий Ермак назвал фамилии высоких чинов МВД, которые, по его версии, в марте 1999 года совершили теракт против лидера Народного Руха Вячеслава Чорновила. Среди них - тогдашний руководитель аппарата МВД генерал-полковник Эдуард Фере.

В декабре 2000 года министр Юрий Кравченко подтвердил, что имел встречу с Евгением Марчуком, который и рассказал ему, что во времена президентской кампании к нему в Штаб неизвестный принес видеокассету. На ней был зафиксирован какой-то полковник МВД, который сообщал о проведении соответствующих действий относительно уничтожения Вячеслава Чорновила и Наталии Витренко. Кравченко отметил, что поскольку «эксцесс с Витренко был раскрыт», кассете ход не дали. Гибель лидера Народного Руха Украины он комментировал исключительно как обычное дорожно-транспортное происшествие.

В дни, когда я пишу эту книгу, история гибели Вячеслава Чорновила возникла снова. Следствие, конечно, должно найти истину. Но надо понимать и то, что случившееся пытаются еще раз использовать и те, кто приложил руку к расколу Руха.

Когда эту историю начали раскручивать вновь, говорили и о том, что заказчики убрали свидетелей. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил в киевской газете «Факты» материал о водителе того самого грузовика, в который врезалась машина лидера Руха. Не могу не привести здесь этот текст.

«25 марта 1999 года лидеры Народного Руха Украины Вячеслав Чорновил и Геннадий Удовенко возвращались в Киев из рабочей поездки в Кировоград. В половине двенадцатого ночи машины подъезжали к Борисполю, как вдруг на дороге перед „тойотой“, в которой ехал Вячеслав Максимович, возник КамАЗ с прицепом. Водитель „тойоты“ затормозил слишком поздно. Вячеслав Чорновил погиб на месте. Его смерть повергла общество в шок.

Аналитики сочли, что гибель Чорновила, изменившая баланс политических сил в стране, не могла быть случайной. Водителя КамАЗа еще до окончания следствия нарекли политическим киллером. А через пару лет и вовсе… „похоронили“. Дескать, такова судьба всех исполнителей грязных заказов.

„Факты“ решили узнать, что же на самом деле случилось с водителем и еще двумя свидетелями, ехавшими в ту злополучную ночь в кабине КамАЗа.

„Говорили, что нас в лесу тренировали по рации. Абсурд!“

Чтобы разыскать следы водителя КамАЗа Владимира Кудели, задействовать Интерпол не пришлось. Он, слава богу, оказался жив-здоров, правда, поменял место жительства. Три года назад, оставив семью и работу, Владимир Николаевич переехал из Александрополя на родину, в одно из сел той же Днепропетровской области. Прописался в доме у мамы, устроился на работу водителем в соседнее село и „залег на дно“, ведя тихий, уединенный образ жизни.

– Ни в чем плохом за это время Владимир Николаевич не был замечен, - рассказал мне сельский голова Сергей Богомол, - никакие подозрительные личности к нему не приезжали. Наш участковый был бы в курсе. Я Куделю знаю с самого детства - мы же вместе с ним в одной школе учились, только он на год младше. Спокойный, нормальный хлопец. Не хулиган. Шоферит он давно - лет двадцать пять, еще с армии, наверное. И надо же, попал в такую передрягу!

Водитель должен был приехать с работы только вечером. С трудом найдя его дом (на обшарпанной хате не было номера), мы принялись ждать его на улице. Новая жена Владимира Николаевича нас в дом не пустила, мотивируя это тем, что в хате не топится, полопались трубы, да и сам хозяин вряд ли захочет с нами разговаривать. Ведь журналистов он на дух не переносит.

Тем не менее главный свидетель трагедии, случившейся шесть лет назад, побеседовать с нами согласился. Правда, при условии, что он может выйти из машины „Фактов“ в любой момент.

– Владимир Николаевич! Следствие квалифицировало случившееся как обычное ДТП и отвергло версию возможного теракта в связи с предвыборной кампанией. В отношении вас уголовное дело было прекращено по амнистии в ноябре 1999 года. Между тем людская молва продолжает считать вас исполнителем политического заказа.

– Ну с чего мне его было убивать? Я не знал ни Чорновила, ни Удовенко, они мне были все едины. Мне жалко, конечно, Чорновила, погиб он. Но я никогда не вникал в эту политику. Выступают там, ругаются, льют грязь друг на друга. Пускай что хотят, то и делают. Зачем же мне было встревать? Что, мне денег заплатили? Так вы ж видите, как я живу. Когда это случилось, газеты писали: у него машина, у него двухэтажная вилла, ему хорошо заплатили. А когда приехали посмотреть туда, в Александрополь, увидели, что хатка старая, еще родителей жены. Да и здесь тоже домик не ахти.