Чтение онлайн

– Брезент – это все, что у нас есть, чтобы защитить спальные помещения. – Отец Макинтайр показал на полуразрушенное здание. – Это временная постройка. И, разумеется, она не позволит нам пережить зиму.

Епископ Ридли кивнул и, скорее возглавляя процессию, чем следуя вместе с ней, направился по крутому склону в сторону карликовых фруктовых деревьев.

– Сад восстановится, но на это нужно время. Некоторые деревья были вырваны с корнем. – Отец Макинтайр поддержал епископа за локоть. – Осторожно, смотрите под ноги, – сказал он, когда они переступили через яму. – Вишни перенесли ураган намного лучше…

Епископ перебил его:

– Сколько детей живет здесь?

– Двадцать восемь.

– А обслуживающего персонала?

– Три монахини и повар.

Епископ внимательно посмотрел на него:

– И вы.

– Да, и я.

Епископ, заложив руки за спину, пошел дальше. Отец Макинтайр еле сдерживался, чтобы идти рядом, настолько ему не терпелось рассказать епископу обо всем, что нужно будет сделать. В долине уже показались столбы забора фермы, и он решил не терять времени.

– В прошлом стрижка овец давала нам…

– А сколько детей… Простите, отец, я не хотел вас перебивать.

– Ничего, продолжайте, пожалуйста.

Епископ Ридли посмотрел в небо:

– А сколько детей было усыновлено?

Отец Макинтайр постарался уйти от ответа:

– Сколько? Ну, это как считать. Ведь сиротский приют был здесь и до моего прихода.

– Сколько было усыновлено при вас? – не поддался на его уловку епископ.

Отец Макинтайр вытер вспотевшую ладонь:

– Ни одного.

– Ни единого? За все это время?

– Это не вполне благополучный штат, ваше преосвященство. И времена сейчас тяжелые. Да и добраться сюда нелегко… – Он хотел, чтобы это прозвучало как аргумент, но быстро понял свою ошибку.

– Это вы точно подметили. – Епископ задумчиво приподнял брови. – Это место слишком удаленное для сиротского приюта. Вероятно, лучше использовать его для семинарии. Молодые священнослужители нуждаются в уединении. А детям нужно как раз противоположное.

Отец Макинтайр мысленно возмутился, но быстро овладел собой:

– Можно я буду с вами откровенен?

Епископ, взглянув на него с интересом, кивнул.

– Это нечто большее, чем просто сиротский приют. Для наших детей это убежище, вопрос жизни. Для большинства из них – это единственный шанс. – Отец Макинтайр смотрел епископу в глаза, пытаясь понять, что скрывается за его безучастным выражением лица. – Они получают навыки профессий, и это поможет им не сбиться с пути, как нередко происходит с необразованными людьми. Покинув это заведение, каждый из них будет в состоянии прокормить себя и стать приличным работающим человеком. И, без сомнения, убежденным сторонником церкви. – Речь отца Макинтайра не была эмоциональной, но говорил он профессионально, удерживая взгляд епископа, чтобы тот не мог отвести глаза в сторону. – Мы просим не подаяния, а инвестиций, – продолжал он. – Эти дети упорно учатся и работают. Мы поддерживаем себя продукцией нашей фермы и сада и просим ровно столько, чтобы начать работать снова. Этот ураган нанес большой урон.

– Вы писали о деньгах еще до того, как налетел ураган, отец Макинтайр, – скептически фыркнул епископ. – Причем, как мне кажется, несколько раз.

– Это верно. Но я просил только ради детей. Чтобы предоставить им больше возможностей.

– Вы преданный своему делу человек, – сухо заметил епископ.

Отец Макинтайр не был уверен, что это комплимент.

Они не пошли на ферму – необходимость в этом исчезла. Он не мог показать епископу ничего такого, что было бы убедительнее его слов. Повернув обратно, они начали искать скамейку в тени, чтобы укрыться от заходящего солнца. Отец Макинтайр больше не считал нужным заполнять возникающие паузы. От солнца веки стали тяжелыми, головная боль все нарастала. Его разочаровал и епископ, и отсутствие интереса к их проблемам, и он уже с нетерпением ждал утра, когда тот уедет.

Группа мальчишек гоняла на площадке в футбол, и их игра стала таким желанным способом отвлечься. Отец Макинтайр с улыбкой следил, как они борются за мяч, двигаясь быстро и ловко. Он радовался их смеющимся лицам и счастью, которое дети приносят в этот мир, в его мир. Он с надеждой взглянул на епископа. Тот не улыбался, и отец Макинтайр, казалось, прочитал мысли этого человека с неподвижным лицом. Они, словно колеса, перемалывали прошлое и настоящее и катились дальше, в будущее, в котором дети уже не будут бегать по полям и утратят здесь крышу над головой. Для епископа Ридли этот сиротский приют был лишь мелкой, но досадной неприятностью.

Отец Макинтайр толкнул дверь и вошел в свой кабинет, совершенно забыв, что тот занят. От неожиданности диакон Джонсон вздрогнул и прижал руку к груди.

– Меня чуть удар не хватил! – К своему удивлению, он тихонько усмехнулся. – Я как раз заканчивал со счетами. И на миг забыл, где нахожусь. Цифры могут и не такое делать с людьми.

Отец Макинтайр, ссутулившись, тяжело опустился на стул. Лицо его было угрюмым.

– Надеюсь, с бухгалтерией у нас в порядке?

– Да. Ваши записи очень скрупулезны. – Диакон нахмурился. – Что случилось, Колин?

Отец Макинтайр пошевелил большими пальцами сплетенных перед собой рук.

– Епископ Ридли и не планировал дать нам денег, верно?

Джонсон напряженно сжал губы. На щеках его выступил легкий румянец:

– Нет.

– Зачем тогда было приезжать? – чуть не закричал отец Макинтайр. – Зачем было обременять себя этой поездкой, всеми этими любезностями, если можно было просто проигнорировать мои письма, как он делал это в прошлом? И зачем вы проверяете бухгалтерские книги, если не собираетесь давать финансирование?

– Епископ планирует закрыть половину приходов, – ответил диакон, не глядя на него. – Он приехал, чтобы решить, какие останутся.

Эти слова, казалось, подкосили отца Макинтайра. Откинувшись на спинку стула, он смотрел в потолок, обдумывая услышанное и стараясь не замечать боли в животе. Потом уперся локтями в колени и устало потер лоб.

– Что я могу сделать?

Диакон нацепил на нос очки и открыл бухгалтерскую книгу:

– Цифры не очень хорошие, но вы это и сами знаете. Вы и до урагана были в убытке, а теперь… – Он взглянул на священника со всей серьезностью. – Если ситуация не изменится, епископ закроет приют.

– Если не изменится, говорите? – с горькой улыбкой переспросил отец Макинтайр. Его охватило бессилие, губы горько скривились. – Неужели ничего нельзя сделать?

Диакон взглянул на него поверх очков, поднял палец, призывая к терпению, и принялся перелистывать страницы гроссбуха.

– Здесь есть одна цифра, по которой у меня возник вопрос. – Он повернул раскрытую книгу к священнику. – Она записана напротив слова «Леонора».

– Это не наши деньги! – Отец Макинтайр оттолкнул книгу. – Они принадлежат одному из находящихся здесь детей.