Чтение онлайн

И все это время Джулиан ходил за мной, как привязанный. Право на уединение было для него чем-то таким, о чем он не имел ни малейшего понятия, поэтому и не считал нужным соблюдать. Он не оставлял меня в покое даже в ванной, а когда я успевала запереть дверь прямо перед его носом, то начинал требовать:

— Открой дверь! Ведь я знаю, что ты делаешь, так почему же ты не хочешь меня впустить? К чему вся эта секретность?

Но и этого ему было мало, он хотел проникнуть во все тайны моей души, выведать мое прошлое, узнать мои мысли, короче, все, что происходило со мной в жизни.

— Итак, твои родители погибли в автокатастрофе, а что было потом? — вопрошал он, сжимая меня в своих железных объятиях.

Он спрашивал меня об этом вот уже в сотый раз. И зачем ему только это надо? Я сглотнула. У меня уже сложилась стройная история о том, как по закону нас хотели объявить сиротами и установить над нами опекунство, и поэтому мы с Крисом и Кэрри решили бежать.

— Мы скопили немного денег, понимаешь, у нас оставалось кое-что от дней рождений, Рождества и прочих праздников. Сели на автобус, идущий во Флориду, но Кэрри была больна, ее вырвало, и тогда вмешалась какая-то толстая негритянка, она отвела нас к своему «доктору-сыну». Может ей стало жалко нас. Ну так вот, она привела нас к себе, вот собственно и все.

— И все, — медленно повторил он. — Черт знает, сколько ты от меня скрываешь! Впрочем, я и сам догадываюсь: он понял, что юная красавица — просто находка для него, потому и проявил столько благородства. Кэти, скажи, в каких отношениях вы с ним были?

— Я любила его и собиралась выйти за него замуж.

— Так почему же не вышла? — выпалил он. — Почему ты в конце концов согласилась стать моей женой?

Такт, деликатность никогда не были среди моих добродетелей, и меня взбесило, что он заставляет меня рассказывать о том, о чем мне неприятно говорить.

— Потому что ты все время ошивался возле меня! — вспылила я. — Ты заставил меня поверить, что я смогу тебя полюбить, хотя я лично в этом сомневаюсь! Мы совершили ошибку, Джулиан, страшную ошибку!

— Не смей больше так говорить, слышишь, не смей! — воскликнул Джулиан со слезами в голосе, словно я нанесла ему тяжелое оскорбление.

В этот миг я вспомнила Криса и подумала, что нельзя нести страдание всем, кого встречаешь на своем пути. Вспышка ярости тут же прошла, и я позволила Джулиану меня обнять. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею.

— Кэти, я так тебя люблю! Я не относился так ни к одной женщине! И меня еще никто по-настоящему не любил. Спасибо тебе, что ты стараешься полюбить меня, хотя и говоришь, что пока не любишь.

Его голос дрожал, и у меня сжалось сердце. Сейчас он казался маленьким мальчиком, который просит о чем-то невозможном. Может быть, я была несправедлива к нему? Я повернулась и обняла его за шею.

— Я очень хочу тебя полюбить, Джул. Ведь я вышла за тебя и сделала это сознательно, поэтому можешь не сомневаться, я буду тебе хорошей женой. Только, пожалуйста, не торопи события! Дай мне время, я и стану любить тебя сильнее, когда лучше узнаю тебя. Ведь ты мне совсем чужой, хотя мы и знакомы вот уже около трех лет.

Он вздрогнул, словно знай я его по-настоящему, я бы уж точно не смогла его полюбить. Он настолько сомневался в себе! Господи, что же я наделала? И что я за человек, если могла отвернуться от честного, искреннего, благородного мужчины и очертя голову броситься в объятия настоящего чудовища?

Мама всегда имела привычку поступать опрометчиво, не думая о последствиях, и спохватываясь тогда, когда было уже поздно. В глубине души я была не такой, не может быть, чтобы я так походила на нее! Я слишком талантлива, чтобы походить на человека, абсолютно лишенного каких бы то ни было способностей, за исключением, пожалуй, одной — умения влюблять в себя мужчин. Впрочем здесь большого ума не требуется. Нет, я бы хотела быть такой, как Крис… И я снова унеслась на крыльях воспоминаний, размышляя о том, что она натворила. Она виновата во всем, даже в том, что я вышла замуж за Джулиана!

— Кэти, тебе придется научиться мириться с моими недостатками, — нарушил молчание Джулиан. — Не делай из меня кумира, не думай, что я само совершенство. Да что говорить, ты сама знаешь, так что если ты собираешься создать в своем воображении образ прекрасного принца, то, боюсь, тебя ждет разочарование. Ты так же боготворила своего доктора. Мне вообще кажется, что тебе свойственно очень высоко ставить мужчину, в которого ты, влюблена, поэтому в конце концов тебя неизбежно ждет разочарование. Ты лучше просто люби меня и не обращай внимания на то, что тебе неприятно.

Мне было трудно не замечать недостатки, в частности, мамины, в то время как Крис был к этому совершенно равнодушен. Но так уж я устроена: прохожу мимо блестящей монеты в поисках потускневшей. Забавно. Мне казалось, что всеми своими недостатками Пол обязан Джулии. Так казалось до тех пор, пока не явилась Аманда со своей жуткой историей. Я в очередной раз с ненавистью подумала о маме — это из-за нее меня подводит инстинкт!

Джулиан давно уже лег спать, а я все сидела у окна и размышляла, наблюдая за снежинками, бившимися в стекло. Погода словно предсказывала мне будущее. Весна вместе с Полом осталась там, в саду… я сама этого захотела. Мне не следовало верить Аманде. Господи, сохрани меня от того, чтобы я стала похожей на маму, что снаружи, что изнутри.

Недели, проведенные в Лондоне, были загружены до предела, они были восхитительны и изнурительны, и я с ужасом думала о том времени, когда придется вернуться в Нью-Йорк. Как долго мне удастся скрывать все от Пола? Ведь вечно так продолжаться не может. Раньше или позже ему придется узнать.

Мы прилетели в Клермонт накануне первых весенних деньков и на такси доехали до дома Пола. Там все было по-прежнему, изменилась только я, и вот теперь мне предстояло войти в дом и ввергнуть в отчаяние человека, который уже перенес достаточно ударов судьбы.

Я оглядела аккуратные шары и конусы, выстриженные из кустов самшита, глицинию в цвету, пышное буйство азалий, огромные магнолии, вот-вот готовые расцвести, и всю эту зелень украшал испанский бородатый мох, загадочный и темный, создававший впечатление живого кружева. Я вздохнула. Но самым прекрасным казался в сумерках старый дуб, окутанный каким-то романтически грустным мистическим ореолом: он был сплошь покрыт испанским бородатым мхом, который в конце концов убивает своего хозяйка. Любовь, которая входит в самое сердце и затем губит.

Сначала я думала войти в дом вместе с Джулианом и сразу рассказать Полу обо всем, но в конце концов у меня не хватило решимости.

— Ты не обидишься, если я оставлю тебя здесь на веранде, а сама поговорю с Полом? — обратилась я к Джулиану.

Он кивнул. Странно, я ожидала, что он станет спорить, но он покорно уселся в стоявшее здесь плетеное кресло-качалку. Оно было памятно мне тем, что, когда в тот воскресный поддень нас высадил здесь автобус, в нем дремал Пол. Тогда ему было сорок. Сейчас — сорок три.