Чтение онлайн

— Кэти… Мне и правда нехорошо. Меня вырвало то ли четыре, то ли пять раз, не помню, сколько… И живот так болит. Мне неможется, очень неможется…

Я потрогала ее лоб и обнаружила, что он странно холоден, хотя день был довольно жарким.

— Я вызову врача.

Не успела я это произнести, как тут же горько посмеялась над собой: в нашем городишке никто из врачей не выезжал по вызовам. Кинувшись обратно к Кэрри, я сунула ей в рот градусник, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела, сколько он показывает.

— Кэрри, я заберу Джори и немедленно отвезу тебя в ближайшую больницу. У тебя температура сто три и шесть!

Она безучастно кивнула и заснула. Я ринулась к соседям и увидела своего сына, с удовольствием игравшего с девочкой на месяц постарше.

— Послушайте, миссис Маркет, — сказала миссис Таунсенд, симпатичная, по-матерински мягкая женщина лет сорока с небольшим присматривавшая за внучкой, — если Кэрри заболела, давайте Джори побудет у меня до вашего возвращения. Я очень надеюсь, что с Кэрри ничего серьезного. Она такая лапочка. Но я обратила внимание, что вот уже день или около того она такая бледненькая и заморенная.

Я тоже это заметила, но приписала все ее переживаниям из-за Алекса.

Как я ошибалась!

Уже на следующий день я позвонила Полу.

— Кэтрин, что стряслось? — спросил он, услышав панику в моем голосе.

Я вывалила на него все разом; рассказала, что Кэрри больна и лежит в больнице, где провели несколько обследований, но причина болезни не выяснена.

— Пол, она выглядит кошмарно! И быстро теряет в весе, невероятно быстро! У нее рвота, в желудке просто ничего не удерживается, а еще понос. Она все время просит, чтобы вызвали тебя и Криса.

— Я попрошу, чтобы меня заменил другой врач, и сразу же вылечу, — сказал он, не задумываясь. — Подожди связываться с Крисом. Симптомы, которые ты перечислила, весьма типичны для целого ряда неопасных недомоганий.

Я поверила ему на слово и не стала пытаться отыскать Криса, отправившегося перед возвращением к практике по месту жительства в двухнедельное путешествие по Западному побережью. Через три часа Пол уже стоял рядом со мной в палате, глядя на Кэрри. При виде его она слабо улыбнулась и протянула к нему тонкие руки.

— Привет, — едва шепнула она. — Могу поспорить, ты не ожидал увидеть меня на больничной койке, правда?

Он обнял ее и принялся расспрашивать. Когда она стала замечать первые признаки болезни?

— С неделю назад я стала чувствовать ужасную усталость. Кэти я ничего не сказала, а то она так за меня волнуется. Потом появились головные боли, мне постоянно хотелось спать, и ни с того ни с сего у меня выступили здоровенные синяки, не знаю, откуда они взялись. Потом стали выпадать волосы, когда я расчесывалась, все больше и больше. А потом меня стало рвать и… началось еще кое-что, доктора меня уже спрашивали, я им все рассказала.

Ее тоненький шепоток делался все тише и тише.

— Повидать бы Криса, —пробормотала она, и тут же глаза ее закрылись, и она задремала.

Пол уже смотрел карточку Кэрри и говорил с ее врачами. Теперь он повернулся ко мне с таким непроницаемым выражением, что я похолодела… за непроницаемостью крылся вполне определенный смысл.

— Пожалуй, тебе стоит послать за Крисом.

— Пол! Ты считаешь…

— Нет, не считаю. Но если она хочет, чтобы он был здесь, то лучше, если он к ней приедет.

Пока врачи делали какие-то еще обследования, я была в холле. Меня выставили из палаты. Расхаживая туда-сюда перед закрытой дверью и еще не видя его, я ощутила его появление. Резко обернувшись, я так и задохнулась при виде Криса, который во всей своей ослепительности шагал по длинному коридору мимо медсестер, спешивших кто с судном, кто с лекарствами в лотке, и просто разевавших на него рты.

Время как бы обратилось вспять, я будто смотрела на папу, на папу, каким я его лучше всего помнила — одетым в белый теннисный костюм. Я не смогла вымолвить ни слова, когда Крис обнял меня и зарылся загорелым лицом в мои волосы. Мне было слышно, как сильно и ровно стучит его сердце. Я всхлипнула, готовая разразиться потоком слез:

— Быстро же ты добрался!

Он не поднял головы, и его голос прозвучал хрипло.

— Кэти, — произнес он и только теперь поглядел мне прямо в глаза, — что с Кэрри?

Его вопрос поразил меня: разве он сам уже не понял?

— Неужели ты не догадываешься? Это опять треклятый мышьяк, я наверняка знаю! Чему тут еще быть? Неделю назад все было хорошо, и вдруг она свалилась, — здесь я не выдержала и разрыдалась. — Она хочет тебя видеть.

Но перед тем, как проводить его в маленькую палату Кэрри, я вложила ему в руку листок, найденный мной в дневнике, который она завела в тот день, когда встретила Алекса.

— Крис, она давно чувствовала неладное, но держала все при себе. Прочти это и скажи, что ты думаешь. — Он читал, а я неотрывно смотрела ему в лицо.

«Дорогие Кэти и Крис!

Иногда мне кажется, что вы и есть мои родители, но потом я вспоминаю настоящих маму, папу, и мама видится мне как во сне, который никогда не был явью, а папу я даже не могу себе представить без фотографии, хотя Кори помню, как живого.

Я кое-что от вас скрывала. И если бы я не написала этого письма, вы стали бы винить себя. У меня давно такое ощущение, что я скоро умру, и сейчас я уже не боюсь, как раньше. Мне не бывать женой министра. Я и до сегодняшнего дня не дожила бы, если бы вы оба, Джори, доктор Пол и Хенни не любили меня так сильно. Я давным-давно отправилась бы вслед за Кори, если бы вы не удерживали меня здесь. Ведь у всех, кроме меня, есть кто-то, кого можно любить. У всех, кроме меня, есть свое дело в жизни. Я всегда понимала, что никогда не выйду замуж. Всегда знала, что обманываю себя сказками о будущих детях: бедра у меня слишком узкие, чтобы рожать, да и маловата я для нормальной жены. Мне не стать никем особенным, не то что ты, Кэти, — ты можешь танцевать и рожать детей… И доктором, как Крис, мне не стать, была бы я ни то ни се, только путалась бы под ногами и всех огорчала тем, что несчастлива.

Поэтому прямо сейчас, еще до того, как вы начнете читать дальше, пообещайте не требовать от врачей, чтобы они как-нибудь попытались меня спасти. Просто дайте мне умереть и не плачьте. После того, как Кори ушел и оставил меня, все в моей жизни было не так, или по крайней мере у меня было чувство, что все не так. Не горюйте и не тоскуйте по мне. Единственное, о чем я жалею — мне не придется увидеть Джори танцующим на сцене, как Джулиана. Теперь я могу сознаться, что любила Джулиана так же, как Алекса. Джулиан не считал меня слишком маленькой, к он один дал мне на короткое время ощутить себя полноценной женщиной. Хотя это было грешно, я знаю, Кэти, было, что бы ты ни говорила.

С прошлой недели я все думаю о бабушке, вспоминаю, как она постоянно звала нас дьяволовым отродьем. Чем больше я думала, тем больше понимала, что она права: мне не следовало появляться на свет! Я порочна! Мне тоже надо было умереть, когда Кори умер от мышьяка на отравленных пончиках, которые нам дала бабушка! Вы и не предполагали, что я все знаю, да? Вам казалось, что пока я сидела на полу в уголке, я ничего не слушала и не замечала, а я и слышала, и замечала, просто тогда мне не верилось. А сейчас я верю.