Лепестки на ветру
Шрифт:
— Я рад, что поговорил с тобой, — снова заговорил Тим. — Теперь я знаю, что могу действовать свободно. Есть, правда, одна проблема, — доверительно улыбнулся он. — Если доктор Воллас узнает, то сочтет меня законченным бабником и вышлет отсюда ко всем чертям… Пожелай мне удачи, Джейн.
Джейн готова была расплакаться. Искренность Тима глубоко тронула ее, ей ужасно хотелось ему помочь, но что она могла сделать!
— Я желаю тебе удачи, — просто ответила она. — Но, пожалуйста, постарайся, чтобы доктор ничего не узнал о нашем обмане.
— Я буду нем, как могила. Более того, если вас все-таки выгонят, я последую за вами.
— Спасибо за обещанное молчание, Тим. Во всем остальном — решай сам. Скажу лишь, что мы со Стюартом отложили свадьбу на год, чтобы поехать сюда.
— Отложили на год? — Во взгляде Тима читалось искреннее недоумение. — Значит, вы можете ждать?
— Ждать? Разумеется!
Он покачал головой.
— Не понимаю… По-моему, если любишь кого-то, ждать нельзя.
— Брось, Тим, у нас вся жизнь впереди.
— Это тебе сейчас так кажется. А потом вы не простите друг другу этот потерянный год. О, если бы Полин полюбила меня, я бы женился на ней немедленно!
— Ты серьезно? — нахмурилась Джейн. — Ты в самом деле не смог бы ждать?
— Когда любишь по-настоящему, ждать не будешь… — Он прервал себя на полуслове и схватился за голову. — О, Боже! Какой же я идиот! Не обращай внимания, Джейн. Я вовсе не имел в виду, что Стюарт… Черт, и дернуло же меня за язык!
Он покраснел и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Не расстраивайся, Тим, все в порядке, — ответила Джейн, искренне желая его успокоить. Но его слова заставили ее задуматься. Она живо вспомнила нескольких своих друзей и подруг, которые действительно не ждали, а женились или выходили замуж, а на ее шутливые вопросы о причинах спешки отвечали одно: «Я люблю его (или ее) и хочу его (или ее) так, что не в силах терпеть ни минуты!». Видимо, такое тоже бывает…
Глава четвертая
Поездка в Афины удалась на славу. Джейн оказалась права — поехало всего восемь человек, включая доктора Волласа. Присутствие шефа сначала портило Джейн все удовольствие от путешествия, но вскоре красоты древнего города отвлекли ее.
Девушка с восхищением взирала на очаровательный храм Ники, построенный в классический период, на величественный Эрехтейон, с портика которого лорд Элгин, английский дипломат и коллекционер, снял одну из шести кариатид; на храм Афины и Парфенон, также пострадавший от алчности того же Элгина, вывезшего в 1803 году мраморные барельефы работы Фидия (детали фриза) и продавшего их Британскому музею.
— Почему наша страна не вернет Греции то, что принадлежит ей по праву? — сказала Джейн брату. — Это было бы благородно.
Гай удивленно поднял брови.
— Помилуй, еще совсем недавно ты была совершенно иного мнения. Достаточно вспомнить твою реплику на лекции… Кроме того, барельефы Элгина в большей сохранности в музее, чем здесь.
Доктор Воллас, рассказывавший их группе о фризе Парфенона, услышал слова Джейн и бросил на нее быстрый взгляд. Быть может, ей показалось, но в его глазах впервые мелькнуло что-то близкое к симпатии…
— Фриз, — негромко продолжал Николас, — изображал Панафинейскую процессию, происходившую раз в четыре года. Люди вели жертвенных животных и несли роскошные одежды для статуи Афины в Эрехтейоне…
Больше девушка ничего не услышала, поскольку Стюарт, улучив момент, зашептал ей на ухо:
— Дорогая, я уже сто лет тебя не целовал! Давай потихоньку уйдем и спрячемся где-нибудь в храме.
Джейн и сама не понимала, почему предложение жениха вызвало у нее лишь досаду.
— Мы не должны уходить от остальных, — ответила она. — Ты, похоже, забыл, что для всех Гай — мой муж.
— Брось, они подумают, что мы пошли осматривать развалины, это совершенно естественно. Несколько пар так и поступили…
— Они женаты.
— Какая разница? — усмехнулся Стюарт.
Джейн посмотрела ему прямо в глаза.
— Тебе никогда не приходило в голову, что доктор Воллас может обо всем догадаться? Он далеко не дурак и уже не раз видел нас вместе. Стоит ему лишь заподозрить, что у нас с тобой роман, и правда неминуемо откроется.
— Понятно, — кивнул Стюарт и как-то странно на нее посмотрел. — Если это произойдет, он тут же отправит нас домой, верно?
— Именно так.
— Но ты же хочешь уехать! — Его голос стал резче, глаза прищурились. — Ты осталась только потому, что не хочешь подводить остальных. А если всех нас выгонят, то твоя совесть будет чиста. — Джейн молчала, и он добавил: — Такой выход должен тебя устроить.
Хотелось ли ей уехать? Она не знала.
— А если мы вернемся, — неожиданно спросила она, — то сразу поженимся?
— К чему такая спешка? — удивился он. — Мы же с тобой оба решили, что сначала надо накопить денег, купить домик…
— Я буду работать, и отсрочка ничего не изменит.
Стюарт ничего не ответил, и она испытующе посмотрела на него. Между его бровей залегла складка, губы сжались в тонкую линию, в глазах появилось незнакомое напряженное, чуть ли не испуганное выражение… «Когда любишь по-настоящему, ждать не будешь», — сказал тогда Тим. «Но я сама согласилась ждать, и это меня ничуть не беспокоило», — вдруг подумала девушка. Действительно ли они любят друг друга? Два месяца знакомства, потом помолвка… И оба спокойно согласились ждать. Любовь ли это?
Наверное, — продолжала думать Джейн, — ей бы не повредила парочка любовных приключений, чтобы было с чем сравнить, чтобы можно было разобраться в собственных чувствах. Но до встречи со Стюартом ее интересовала только работа… До встречи со Стюартом… Было ли их знакомство подобно вспышке в темноте, ослепляющему взрыву эмоций? Она невольно покачала головой, словно отвечая на свой невысказанный вопрос. Нет, все было чинно и спокойно. Слишком спокойно, быть может… А его поцелуи? Будили ли они в ней безудержную страсть, перехватывало ли от них дыхание? Тоже нет…