Чтение онлайн

Ей с трудом удалось обрести голос:

— Я… я сама справлюсь без посторонней помощи, спасибо.

— Боитесь, что я не засчитаю вам обладание сокровищем, раз вы не ускользнули?

Она кивнула.

Его улыбка была нехорошей:

— И будете правы.

Она посмотрела вниз на своё застрявшее платье и постаралась сфокусироваться на своём затруднительном положении, но всё, о чём она могла думать, это то, как бедро МакЛина прижато к её бедру, и какое удивительное ощущение исходит от этого прикосновения.

Прекрати! Думай о том, как освободиться!

Идеи не приходили. Прилагая огромное усилие, чтобы не смотреть в глаза МакЛину, она посмотрела вокруг и была захвачена видением его мощных мускулов под камзолом, его предплечий, натянувших рукава так, словно норовили прорвать ткань.

Она вздрогнула и случайно подняла взгляд на него, и больше не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть, пока его глаза путешествовали сначала по её лицу, перейдя на губы и подбородок, затем — ещё ниже, на шею и горловину её платья.

Её бросило из жара в холод, дыхание с трудом вырывалось из горла. У него были самые красивые в мире губы — жёсткие и вместе с тем чувственные.

Эти губы сейчас изогнулись в самодовольной улыбке:

— Что не так, Хёрст?

Его низкий голос обволакивал её, сжимая сердце, а он наклонился к ней ещё ближе, так, что его бедро прикоснулось к её.

Она затаила дыхание, отчаянно пытаясь сохранить остатки спокойствия. Наконец, она прошептала:

— Всё так. Я просто пытаюсь придумать выход из этой неприятности.

— Хм. А может, вы не можете, и вам просто стоит признать своё поражение?

— Вам бы этого хотелось, — фыркнула она. — Но я не сдамся!

— Нет? — его пальцы потёрли обнажённую кожу возле выреза платья.

Она дёрнулась, как от ожога, а он злобно усмехнулся:

— Боитесь, Хёрст?

— А должна?

— О, да, — он медленно провёл линию по платью — от груди к плечу и обратно.

Она постаралась сдержать волну трепета, охватившую её, но не смогла.

Его пальцы продолжали скользить по её коже. Затем он остановился на самой нижней точке выреза её платья… и там застыл.

Тогда она не выдержала, обхватила МакЛина руками и поцеловала изо всех сил.

Александр ждал, что Кейтлин рассердится, что будет браниться за то, что он её дразнит. Но чего он никак не ожидал — это такой горячей, страстной атаки.

Она раскрыла губы навстречу его губам и провела языком по ним, горячим и ищущим. В паху у него всё напряглось, и он придвинулся ближе, пробежав руками по её спине, по её тонкой талии, по её округлым бёдрам.

Руки Кейтлин сжались вокруг его шеи, и вся она прильнула к нему. Её мягкие полные груди потёрлись о его грудь, потом он почувствовал, как её рука соскользнула вниз к шее. В своём возбуждении она потянула его за галстук, другой рукой обхватив шею, прижимая его к себе так, как будто боялась его выпустить.

Господи, какой она была пьянящей — со своими жаркими губами и горячим и податливым телом. Вот почему им так повезло; вот почему он флиртовал с этой женщиной, такой нетипичной и необычной.

Влечение их друг к другу было жарким и мгновенным, разгоравшимся всё ярче. Ни одна из женщин, с которыми он занимался любовью, не вызывала в нём таких ответных чувств. Может быть, именно поэтому он так рассердился, когда узнал о её хитрости.

Это воспоминание охладило его страстность. Он должен это остановить, в это самое мгновение — если он не сделает этого сейчас, у него не было уверенности, что он вообще способен остановиться. Ему пришлось собрать всю свою волю, но он прервал этот поцелуй и отступил на два шага назад. Всё его тело болело, протестуя против того, что его лишали такого наслаждения.

Её рука, всё ещё цеплявшаяся за галстук, удержала его:

— Что… что вы…

Он заставил себя приподнять бровь и произнести самым холодным тоном, на какой оказался способен:

— С этим покончено.

Если бы она знала его лучше, она бы уловила в его словах лёгкую дрожь или заметила бы, что руки его сжались в кулаки. Яркий румянец залил её лицо, и она выпустила его:

— Понятно, — сказала она упрямо. Она вздёрнула подбородок и твёрдо произнесла:

— Ну и отлично. Вот и идите.

Роксбург пошевелился, как будто собирался проснуться.

Кейтлин напряглась, но в сторону герцога не посмотрела.

Александр знал, что ему надо уйти, но почему — то не мог отделаться от ощущения, что оставил что — то незаконченным:

— Кейтлин, я…

Она схватила его руку и что — то в неё всунула. Потом очень быстро нагнулась, схватила за шлейф своё платье и выдернула его из — под ноги Роксбурга.

Герцог проснулся с испуганным криком, который она проигнорировала, направляясь вон из комнаты с высоко поднятой головой. Она выскочила и с треском захлопнула за собой дверь.

— Чёрт побери! — Герцог потёр глаза трясущейся рукой. — Неужели человек не может поспать в собственном доме?

Александр хотел было уже ответить, но только тут понял, что, уходя, Кейтлин сунула ему в руку ту самую табакерку.

— МакЛин? — Роксбург прищурился на него и зевнул. — Что тут, чёрт возьми, произошло? Мисс Хёрст выглядела весьма вне себя.

— Что не так? То, что она чуть было не опрокинула вас вместе с вашим креслом, или то, что она хлопнула дверью?

— Она что, сделала это? Боже милостивый, из — за чего же?

— Мне кажется, она рассердилась на меня, а вы просто попались ей под горячую руку.

— Пока спал?

— Судя по всему, да. Пока вы снова не задремали, я должен вернуть вам это.

Александр протянул ошеломлённому герцогу табакерку, который взял её, потом открыл другую руку и со сконфуженным видом уставился на коробочку из слоновой кости:

— Я думал, это… Как она ко мне попала? И как у вас оказалась моя…

— Я бы рад остаться и всё объяснить, но у меня лазательное свидание с деревом. — Александр коротко поклонился Роксбургу и направился к двери.