Чтение онлайн

Или наоборот — поднял?

В знак того, что представление только начинается.

Семь утра.

Жанна открыла ставни. Окна ее комнаты выходили на поле, в этот ранний час исчерченное тенями от растущих по краям пальм. Сложив ладонь козырьком, она оглядела окрестности. Местность как местность — хозяйственные постройки, амбары, птичник… И все же от открывшейся глазам картины веяло унынием и печалью. Всего две краски — зеленая и серая. Повсюду грязные лужи. Там, где посуше, — пыль. Имение казалось зияющей раной на живом теле леса. Раной, которая обязательно затянется. И тогда все здесь вновь обретет первозданный вид.

— Как спалось?

Жанна наклонилась. Внизу, на веранде, Фернандо уже восседал за раскладным столом, подставив солнцу спину.

— Идите пить кофе.

Через несколько минут она присоединилась к нему. Занимался новый день. Вокруг постепенно разливался свет — естественный, насыщенный животворящей силой, играющий в каплях росы и заставляющий каждую былинку, каждый листок переливаться сотнями огней.

Он налил ей кофе.

Себе — мате.

— Что же вы ищете на самом деле?

Похоже, Фернандо решил плюнуть на светские условности. Подобное простодушие понравилось Жанне. И она ответила так же искренне:

— Убийцу.

— Где?

— В Лесу мертвецов.

— Их там навалом. Беглые преступники, бандиты, прочее отребье. Только живых среди них нет.

— Вы круглый год здесь?

— Ну да. У меня работает несколько гаучо, присматривают за лошадьми. Я охраняю адовы врата.

Фернандо говорил, время от времени потягивая через стальную соломинку свой мате.

— Слышали когда-нибудь про народ, якобы обитающий в лесу?

— Да у нас тут только об этом и болтают. Сказки.

Жанна опустила глаза. У нее дрожали руки.

Наверное, ее тело раньше разума почуяло близкую опасность. Лошади, говорят, тоже ощущают приближение грозы задолго до того, как ее первые признаки станут заметны человеку. Значит, и в ней просыпалось животное начало.

— Расскажите мне, что это за сказки.

Фернандо протянул руку за стоящим на земле термосом. Медленно долил кипятку в свой металлический стакан. Солнечный свет за его спиной уже вовсю играл на пальмовых листьях, жидким золотом стекая вниз.

— За пределами этой эстансии больше нет следов человека. На сотни километров. Только Лес мертвецов. Лес неживых душ.

— А вы сами замечали какие-нибудь признаки их присутствия?

— Я — нет, не замечал. Но мой отец, который тоже работал здесь, рассказывал мне одну историю. Однажды он забрался далеко в лагуну и кое-что видел. Представьте себе картину. Стоячая вода. Тростник высотой в полтора человеческих роста. Зыбучая почва под ногами. Это было ранним утром. Только начало рассветать, и все вокруг заливал рассеянный, словно бы потусторонний свет. Отцу показалось — во всяком случае, так он говорил, — что он попал в сказочный мир. Неожиданно перед ним открылась поляна. И тут же он почувствовал, что за его спиной кто-то есть. Он обернулся и увидел странного человека. Огромного роста, с лицом, то ли покрытым морщинами, то ли заросшим волосами. Лучше рассмотреть было трудно, потому что он стоял против света, но отец заметил у него на лице множество шрамов. По правде сказать, отец рассказывал эту историю, все время добавляя какие-нибудь новые детали. То вдруг у человека появлялся проваленный нос сифилитика. То вдруг изо рта выпирали острые клыки. Каждый раз, когда он повторял рассказ, описываемая им тварь слегка меняла облик. Он захотел подойти к ней поближе, но не успел сделать и нескольких шагов, как та исчезла. Вот и все, что мне известно о «неживых душах».

Жанна пила кофе. Машинальным движением протянула руку и взяла из горки на столе один коричневатый тост. Откусила. Чуть горьковатый вкус подсушенного хлеба живо напомнил ей одинокие парижские завтраки. Бред какой-то.

Фернандо неожиданно рассмеялся, от чего его мощные плечи заходили ходуном:

— Только не говорите мне, что вы одна из тех чокнутых, что ищут здесь йети или еще какую-нибудь чепуху в том же духе.

— И много таких чокнутых?

— Ну, за последнее время как минимум парочка появлялась.

— Нильс Агосто. Хорхе Де Альмейда. Первый приехал из Никарагуа. Второй из Тукумана.

— Сразу видно, вы наводили справки. Понятия не имею, что с ними сталось.

Жанна поняла, что уже обливается потом. Вокруг звенели цикады, словно по стеклу водили ножом.

— Как отсюда добраться до лагуны?

— Это самоубийство.

— Как?

Фернандо улыбнулся, от чего все его морщины пришли в движение:

— Отговаривать вас бесполезно, так ведь?

— Именно так.

— Кто бы сомневался.

Из кармана куртки, висевшей на спинке стула, он достал лист бумаги с рисунком фломастером и разложил его на столе. Это была карта Леса мертвецов.

— Туда ведет всего один путь, — начал он. — Имеется в виду, известный путь. Надо двигаться отсюда прямо на север, вдоль лагуны.

— Водой?

— Конечно, водой. Один из моих гаучо может вас отвезти на лодке. Затем надо найти тропу. Ее проложили лесники, которые занимаются переписью видов животных. По этой тропе надо идти примерно день. Дальше — ни шагу. Еще день на обратный путь. Вот и все.

— Ваш помощник пойдет со мной?

— Да он в этот лес и носу не сунет! Все, что я могу обещать, — это отправить его туда послезавтра к вечеру, к началу тропы. Запомните хорошенько. Вы идете по лесу ровно один день. Наслаждаетесь атмосферой. Потом — назад. И не вздумайте сходить с тропы. Это будет чистое безумие. Тогда уже вам никто не поможет.

Жанна изучала нарисованный на листке план. По территории леса вились речушки. Чтобы обозначить джунгли, автор карты символически изобразил деревья. Странная деталь: этот рисунок чем-то напоминал буквы загадочного алфавита, оставленные Хоакином на месте убийств.

— А это что за крестик?

— Эстансия Палина.

Она вздрогнула:

— Адмирала Альфонсо Палина?

— Так вы про него слышали? Ему принадлежит лагуна.

Она отшатнулась как от удара. Элементы головоломки соединялись в стройную картину, каждый фрагмент которой обретал свое истинное значение. Как же она раньше упустила из виду настолько важный факт? Неведомая земля, населенная таинственным народом. Выходит, он существовал под защитой Палина. Эта запретная зона принадлежала адмиралу.

— В годы диктатуры Альфонсо Палин сколотил огромное состояние, — пояснил Фернандо. — Каким путем, неизвестно. После Фолклендской войны он укрылся здесь, добившись от правительства разрешения на выкуп целой области. Ему это не слишком дорого стоило — кому нужны непроходимые болота? Он объявил их заповедником. Говорят, у Палина на совести много человеческих жизней. А теперь вот заботится о деревьях и крокодилах.

Все обретало связность. Во всем появлялся смысл. Жанна догадывалась об истинных мотивах морского офицера. Он просто-напросто купил своему сыну целую биосистему.