Чтение онлайн

— Засекреченный номер мобильного в Манагуа?

— Ты ведь знаешь название банка крови. И вряд ли в том городе полно сельскохозяйственных институтов. Пошевели мозгами.

Жанна предвидела такой ответ.

— Будем на связи, — предложила она.

Райшенбах присвистнул снова, но уже дружелюбнее.

— Я передал досье Батизу. Они возобновят расследование. Как и мы, проследят звонки Тэна. И возьмут тот же след.

— Им придется соблюдать все формальности. Обратиться к офицеру связи Центральной Америки в Париже. То же самое с Аргентиной. Пока они дождутся официального ответа, убийца успеет вырезать целую армию.

— Тут ничего не поделаешь.

— Только то, что намерена сделать я. Я позвоню тебе оттуда.

— Удачи.

Устроившись у себя в гостиной, Жанна включила ноут и зашла на сайт компании «Iberia Lineas Aereas». При мысли, что билет предстоит забронировать по-испански, ее охватила дрожь. Как давно Жанна не говорила на этом языке, который так любила!

На следующее утро оставался один билет до Мадрида. Рейс IB 6347. Прибытие в 12.40. Пересадка на Манагуа в 15.10. Затем семь часов полета, которые из-за разницы часовых поясов надо вычесть. Значит, она приземлится примерно в то же время. Ее снова пробрала дрожь. Даже не верится.

Чтобы получить бронь, ей предстояло подтвердить введенные данные. Фамилия. Имя. Дата рождения. Парижский адрес. Пункт назначения. Время вылета. Номер кредитки…

В последний раз программа задала вопрос: уверена ли она, что хочет купить билет в один конец?

Жанна собиралась подтвердить заказ, но вдруг замерла. Как при ускоренной съемке, перед глазами пронеслись все события последних двух недель. Тома. Прослушки. Принесенные в жертву Венеры. Внезапная любовь к Феро. Пожар у Тэна.

Столкновение с Хоакином. Серия встреч с экспертами, когда она шла по следу дьявольской троицы. Отца, сына и Духа Зла…

Она кликнула на «ОК» и подтвердила свои планы на будущее.

Связаться с Мансареной. Найти Феро, прежде чем он найдет тех, других. Защитить его, пусть даже против его воли. Установить местонахождение Хоакина и его отца, пока вновь не пролилась кровь. Теперь она уверена, что парочка также отправилась в Никарагуа.

Она отправила своей секретарше Клер мейл с инструкциями. Наконец выключила компьютер и вытерла лицо. Жара не отступала даже в разгар ночи. Никогда еще лето не было ей так ненавистно.

Жанна собрала дорожную сумку. Никакой усталости она не испытывала. Подумала о председателе, который с радостью затащил бы ее в постель, что, впрочем, не помешало бы ему выставить ее из суда. О Райшенбахе — он неплохо к ней относился, но готов был отстранить ее от работы, чтобы расследованием занялись серьезные люди, то есть мужчины. О Франсуа Тэне, бедняге Франсуа, использовавшем серийные убийства, чтобы подкатить к ней…

Ей вспомнились слова героини ее молодости — Розы Люксембург: «Свободный человек тот, у кого есть возможность решить иначе». Жанна улыбнулась.

Что бы ни воображали эти господа, она такой же свободный человек, как и все они.

Лик Христа, глядящий с автобусного зада.

Это было первое, что бросилось в глаза в Манагуа. Точнее, в его предместьях. Хаотичное смешение хрома, клаксонов, солнца и рекламных щитов. Жанну охватило ощущение, что она пробирается через огромный торговый центр. Фирмы. Магазины. Снова фирмы. Логотипы. И автобусы. Завывающие. Разноцветные. Сверкающие. Такси. Джипы. Пикапы… И повсюду — бело-голубой никарагуанский флаг, легко и ласково плещущий по ветру, словно споря с окружающим гвалтом.

Жанна сидела в такси, превозмогая дурноту. Часы в Манагуа показывали 14.00, но по ее собственным биологическим часам было девять вечера. Организм каждой своей жилкой все еще существовал по парижскому времени. До боли яркий свет лишал последних сил.

В центре оказалось немного потише. Манагуа — вытянутый в длину город, прожаренный на солнце и плоский, как ладонь. Здесь нет ни одного двухэтажного здания — люди живут в постоянном страхе перед циклонами и землетрясениями. Широкие, утопающие в зелени улицы производят впечатление, что не город потеснил лес, а наоборот. Синее небо кажется близким и составляющим единое целое с ветром, воздухом и постройками.

И на фоне этой мягкой голубизны — улыбчивые лица прохожих, невысоких меднокожих людей, словно выкрашенных темно-золотой краской. Неужели эта страна была театром самых чудовищных жестокостей, потрясших мир в конце XX века? Диктатура, революция, контрреволюция — все спуталось в диком клубке смерти и зверств.

Водитель спросил, куда именно ей надо.

— Отель «Интерконтиненталь», — наудачу ответила она.

— Новый или старый?

Жанна и не знала, что их сразу два.

— Новый.

Выпендриваться, так уж по полной программе. Водитель пустился в долгие объяснения. Старый «Интерконтиненталь», он же «Метросентро», стоит на берегу озера. В годы революсион он был оплотом журналистов. А вот эль нуэво построили в самом центре города, возле парка Тискапа. Здесь тусуются бизнесмены.

— Манагуа хорошеет на глазах!

Жанна его не слушала. Спрятавшись за черными очками, она разглядывала город. Проспекты. Пальмы. Здания в розовой штукатурке. Девчонки в бело-серой школьной форме. Разноцветные стены домов, приветливых, душа нараспашку. И вдруг — бункер американского посольства, утвердившийся на завоеванной земле, но так и не сумевший скрыть своей боязни перед теми, кого покорил…

Потоком нахлынули воспоминания. Именно с этой страны когда-то началось ее великое путешествие по Латинской Америке. В ту пору она в режиме нон-стоп слушала легендарный альбом «Клэш» под названием «Сандиниста!», который потихоньку умыкнула у матери. «Крутые британские парни» посвятили его Никарагуа и сандинистской революции. Когда она, с плеером в ушах, ступила на эту землю, то ожидала увидеть здесь социалистический рай. Но со времени свержения диктатуры тут многое изменилось. Бывшего президента Арнольдо Алемана подозревали в том, что он прикарманил шестьдесят процентов валового дохода государства. А про лидера сандинистов Даниеля Ортегу говорили, что он изнасиловал собственную невестку… Но Жанна не собиралась смаковать горький вкус реальной действительности. Она просто открутила на максимум громкость «Magnificent Seven» [49] и, преисполненная иллюзий, покатила знакомиться со страной.

Такси остановилось. «Интерконтиненталь» оказался верхом безликой роскоши. В одинаковости шикарных современных отелей есть нечто успокаивающее, универсальное, не дающее проклюнуться ощущению чужеродности окружающего, но в то же время навевающее скуку и подспудное чувство неуюта. Куда бы ты ни приехал, повсюду встречаешь одну и ту же обстановку. Впрочем, здешние архитекторы добавили от себя пару-тройку испанских штрихов. Кастильский орнамент. Мавританская плитка. Фонтаны под мрамор. Но это мало помогало: все равно ты понимал, что попал в типичный туристский бастион. Вместе с его неотъемлемым атрибутом: едва успев войти, Жанна уже стучала зубами под ледяным дыханием мощных кондиционеров.